Насчёт отдохнуть и развеяться — да, точно надо. Насчёт познакомиться с кем-нибудь — в отпуске с Ариной это нереально. Да и я до сих пор не уверен, что готов и что мне это действительно нужно.
.
Настал день отлёта. Мы с Ариной, как истинные минималисты, уместили все наши вещи в большой чемодан на колёсах, взяли один ноутбук на двоих и небольшой рюкзачок для мелочей.
Дочка решила вести путевой дневник, куда записывала каждый этап путешествия и ещё какие-то свои заметки.
Когда мы «телепортировались», по выражению Аришки, в наш временный домик при отельном комплексе, она подвела итоги:
— Дорога от нашей квартиры до отеля составила двадцать три часа. Мы сели в такси, доехали до аэропорта, долетели до Бангкока, там на автобусе переехали в другой аэропорт, на втором самолёте добрались до острова Самуй, где нас встретил миниавтобус, на котором нас привезли сюда!
— Ого, всё записала! И как тебе дорога? Утомила? — то ли умилился, то ли восхитился я. Здорово, что Аришка в столь юном возрасте умеет не только наслаждаться жизнью, но и анализировать информацию. Был ли я таким в десять лет? Уже и не помню.
— Очень! — закивала дочь. — Хочу упасть и не вставать. Но вообще я в шоке! Одно такси и один самолёт — и вместо зимы лето! А ещё автобус и один самолёт — и вместо города — остров! Так кру-у-у-то!
В первый день, к счастью, можно было особо никуда не спешить, так как на остров мы прибыли ближе к вечеру. Пока помылись с дороги и переоделись, времени оставалось только поужинать под шум прибоя да ложиться спать.
— А какой тут воздух другой! Я ещё в Бангкоке почувствовала, что он… э-э-э, как это сказать… — продолжала восхищаться Арина.
— Влажный.
— Да! А тут на острове ещё и какой-то сладкий и свежий.
— Завтра ещё фрукты местные попробуешь, обалдеешь от них.
Так всё и было. От вкуса фруктов на следующий день Арина действительно прибалдела, а ещё больше — от того, как их продают повсюду прямо на улице, уже почищенными и порезанными, охлажденными льдом.
В целом местная еда дочке пришлась по вкусу, что меня очень удивило. Никак не ожидал, что Арине понравится традиционный суп Том ям с креветками или лапша Пад-тай со свежими ростками сои и арахисом.
Вот на что Аришка ни в какую не соглашалась, так это попробовать жареных насекомых, которых продавали по вечерам на кочующем рынке. Я и сам не любитель, но одну саранчу и парочку каких-то других тварей съел, просто чтобы развлечь дочку. Арина была в шоке: совсем не ожидала, что «такой брезгливый человек будет это есть». Но на что только не пойдёшь ради её удивлённого лица.
Мы колесили по острову, купались везде, где было можно. Поднимались к буддистским пагодам, откуда в некоторых местах открывался захватывающий дух вид на остров. Плавали на весь день на соседний остров Ко Тао, где благодаря мелководью и кристально чистой воде было очень удобно погружаться с маской и наблюдать за местными рыбками.
А ещё Арина подружилась с девочкой из Филиппин и практиковалась с ней в английском языке, играя в бассейне при отеле. Подобный опыт настолько глубокого общения с иностранцами был у дочки первым, и её восторгу не было предела. Думаю, занятия английским по возвращению домой пойдут теперь ещё лучше.
С Лидой я почти не контактировал, зато Аришка регулярно была с ней на связи. И отчёт о её праздновании Нового года получила, и в ответ бомбила фотографиями из нашего путешествия. Во время созвонов дочки с мамой я старался выходить на улицу, чтобы посидеть на веранде под стрекот цикад.
Дни таяли один за другим. Но тем не менее я чувствовал, что у меня всё-таки получилось переключиться и отдохнуть.
.
В предпоследний день перед отлётом Арина очень устала и захотела пораньше лечь спать. У меня же сна не было ни в одном глазу, поэтому я договорился с ней, что буду где-то на территории отеля, естественно, никуда дальше не уйду, а в случае чего роуминг подключён и мы всегда можем созвониться.
Я отправился в бар. Несмотря на вечернее время, там было всего несколько посетителей. Какая-то пожилая пара из Германии, ещё одна парочка из Китая и всё.
Не успел я заказать бутылочку пива, как к стойке, за которой я сидел, подошла смуглая и чрезвычайно улыбчивая женщина в пышном платье с пёстрым цветочным узором. Испанка? Или откуда-то из Латинской Америки? Но, как ни странно, с барменом она заговорила на русском языке, да так, будто бы он был обязан знать его в совершенстве.
— Сделай коктейль какой-нибудь вкусный! Нет? Кок-тейль! Вкус-ный! — женщина активно жестикулировала, пытаясь донести свои желания до бармена. — Ваще не понимаешь? Ноу телефон, ноу переводчик. — Потом отчаялась и упростила задачу: — Ну тогда водки налей. Водка! Шот! Один!
Таец показал палец вверх и налил ей стопку. Женщина опрокинула её залпом, поморщилась и как будто в поисках поддержки посмотрела на меня. А я словно сам напросился — изучал её заворожённо. Было в ней что-то дикое и захватывающее.
— Ну привет, — сказала незнакомка, сверкнув широченной белозубой улыбкой.
На мгновение я захотел притвориться не понимающим её иностранцем, но какой-то чёрт дёрнул меня поздороваться в ответ.
76
Вадим
Её звали Жанна. Разговор начался с упрёка, что я не помог ей перевести заказ для бармена. Я выкрутился, сказав, что просто засмотрелся и заслушался ею. Она приняла это за комплимент.
Затем мы перешли к стандартному обмену вопросами-ответами на тему «кто, откуда и зачем». Жанна работала администратором в бутике одежды в Сочи, а в Таиланд прилетела одна по путёвке.
Женщина постоянно улыбалась, и было непонятно, в какой момент эта улыбка что-то значит, а в какой — естественное состояние её лица.
— А я подумал, ты из Испании или из Латинской Америки… Типаж такой.
— Да-а-а? Ну ваще! Значит, я сеньорита… — воскликнула Жанна, вскочила на ноги и стала изображать страстные движения руками и бёдрами, напоминающие сальсу.
Я одобрительно кивнул: движения были очень пластичными.
Выглядела Жанна лет на сорок, но энергия хлестала из неё так, будто она ещё школу не окончила.
— Училась?
— Танцам? Нет, я родилась сеньоритой! — кокетничала женщина. — Ну, ладно, немного занималась! — На этих словах она вдруг включила откровенно заигрывающий взгляд и сделала несколько движений бёдрами, не спуская с меня глаз. — Я вообще много чему училась…
Я решил не уточнять, что скрывается за этой фразой.
— Водка, шот, два! — велела она бармену, жестами дублируя каждое слово.
— Я не люблю водку, — покачал головой я.
— А я и не тебе! — засмеялась Жанна.
Тут уж и я усмехнулся.
— А я думала, ты немец. Сидишь весь такой правильный, аккуратненький. Пиво пьёшь в одиночестве.
— По-твоему, немцы такие?
— Не знаю, но ты такой. Ты вообще сейчас отдыхаешь или чё?
— Я же говорил, что в отпуске с дочкой.
— Нет! Я про сейчас! Вот тут вот, прямо здесь в баре, на этом стуле?
— Не похоже?
— Ваще нет! И не похоже, что ты умеешь отдыхать, Вадик, — засмеялась Жанна издевательски, но по-доброму. Вадиком меня никто не называл лет тридцать, если не больше. Звучало непривычно.
— А ты умеешь?
— А чё, не видно?
Она завизжала на весь бар и стала ещё энергичнее танцевать, выпила, заказала добавки и попросила не убирать бутылку. Ну, не совсем попросила. Шлёпнула тайца по руке, когда тот хотел забрать бутылку, и погрозила ему пальцем. Он не был возмущён и по-прежнему улыбался, но на всякий случай я сказал ему на английском, что «леди просто шутит».
Жанна так и не села на барный стульчик, а продолжала пританцовывать под какое-то регги, играющее из колонок.
— Ну что, Вадик? Выпить, потанцевать, а? Умеешь?
Она говорила это без укора, с улыбкой и как будто даже с заботой. Её танцы проходили всё ближе и ближе ко мне. Мы болтали, Жанна касалась меня порхающим подолом платья и обжигающе горячими ногами.
Может, всё происходящее — как раз то, что мне нужно?..
Я всё-таки выпил водки. И, ещё немного поговорив, вместо танцев мы пошли к Жанне в номер в главном здании отеля. Потому что два взрослых человека, понимая, к чему всё идёт, решили не тратить время на раскачку и сразу перешли к кульминации.
77
Вадим
Было странно чувствовать запах другой женщины, не Лиды. Как я ни старался не сравнивать, но за одиннадцать лет я помнил только, как пахнет моя жена. Не скажу, что было неприятно чувствовать Жанну, но было странно, да. Просто другой, чужой запах рядом со мной.
Да и всё остальное было непривычным. Изгибы тела, размер груди, даже мягкость кожи. Жанна была более… грубая, что ли?
И в какое-то мгновение я подумал, что разучился знакомиться с телом незнакомой женщины. За время супружества с Лидой я узнал досконально, что, где и как надо погладить, потрогать, поцеловать, считывал её движения, угадывал желания… Во всяком случае, так я думал до Лидиной измены. После я серьёзно засомневался, что действительно знал настоящие желания Лиды, в том числе и в постели.
Но Жанна была из тех, кто не скрывает, чего хочет, и чётко показывает, что именно ей нравится. Она будто бы жила только здесь и сейчас и хотела получить удовольствие от каждого момента, выжав его без остатка. А при таком подходе к жизни терпеть ладонь партнёра на себе не там, где хочется, просто недопустимо. Вот женщина и брала мои руки, двигая их точно туда, куда ей было нужно.
А ещё Жанна оказалась чертовски болтлива.
Я не любитель постельных разговоров, поэтому, по правде говоря, меня даже раздражали эти постоянные комментарии, словно она диктор соревнований по кёрлингу.
«Ещё, ещё погладь, да», «да, вот тут», «быстрее, ещё быстрее», «нет, не так, мне нравится вот так…»
И целоваться было неприятно. Жанна явно курила очень давно и очень много, отчего её дыхание, губы и язык были насквозь пропитаны кислой горечью сигаретного дыма.