Она лежала неподвижно, закрыв глаза, покачиваясь на волнах и чувствуя ласкающее прикосновение к телу воды и легкого ветерка. Все ее чувства обострились. Воздух казался прозрачнее и прохладнее, запах земли – острым и терпким.
«Господи, как же хорошо!» – вздохнула она.
Бешеный Пес прокрался через сад вслед за Марией. Он знал, что не следовало так поступать, но ничего не мог с собой поделать. В ванной она выглядела и вела себя так странно, что он заподозрил необычное. Что может скрывать такая женщина, как Мария Трокмортон?!
Шум воды нарастал. У последней яблони он остановился и, спрятавшись за ствол, осторожно раздвинул ветки.
Мария стояла у реки, там, где поворот образовывал тихий зеленый пруд. Закрыв глаза, она стала вынимать из волос шпильки. Густые вьющиеся каштановые волосы каскадом упали ей на плечи, обрамляя лицо. Солнце высветило в обычно тусклых волосах множество золотистых прядей.
Она тряхнула головой и завела руки за спину.
Бешеный Пес сглотнул, у него пересохло горло. Сердце часто и громко застучало в груди. Он решил отступить назад: он не должен здесь оставаться, не должен нарушать ее одиночества...
Бесформенное платье скользнуло вниз и упало на траву. Она ногой отбросила его в сторону.
Он оцепенел. Черт возьми! Бешеный Пес с шумом выдохнул. Потом засунул в карманы начавшие дрожать руки.
Она открыла глаза.
Он быстро спрятался, молча, ожидая, что она подойдет к нему и влепит ему пощечину.
Но она не подошла, и с бьющимся сердцем он снова раздвинул ветки яблони.
Сначала он ее не заметил. Немного отойдя в сторону, он увидел ее стоящей в воде в одной белой рубашке и панталонах. Под тонкой тканью четко вырисовывались скульптурные формы ее тела.
Господи, он глазам своим не верил. Она совершенно преобразилась. Без своего обычного ужасного выражения строгости она стала почти красивой. Суровые черты ее лица неожиданно смягчились.
Она начала медленно погружаться в воду. Скоро оставались видными лишь ее горло и лицо, и еще волосы, которые веером легли на поверхности изумрудной воды. Она откинула назад голову, так чтобы получше намочить волосы. Когда она ее снова подняла, вода потекла по ее лицу. Мокрые волосы потемнели. На их фоне ее кожа стала казаться еще белее, а полные губы – невероятно розовыми. А ее глаза... Боже, ее глаза походили на сверкающие топазы!
Она ухватилась за что-то у себя за спиной, и ее тело приняло горизонтальное положение. Она лежала неподвижно, как сказочная принцесса, слегка покачиваясь на волнах. Маленькая грудь поднималась и опускалась в такт ее дыханию, твердые соски выпирали под мокрой тканью рубашки.
Бешеный Пес не мог отвести от нее глаз. Куда подевалась чопорная старая дева? От нее не осталось и следа. Вместо нее тихо покачивалась на волнах чувственная и сильная, как сама природа, женщина.
Женщина, которая скрывала какую-то тайну, женщина, которая, возможно, пережила трагедию.
Бешеный Пес почувствовал приступ желания. Джинсы вдруг показались ему тесными. Закрыв глаза, он на одно мгновение представил себе, как подойдет к ней прямо сейчас, как прикоснется к ее гладкой коже, к твердым соскам.
Из его груди вырвался тихий стон. Вот бы прижать ее к себе и поцеловать! На вкус она, наверное, сама невинность и свежесть, а губы – волнующе податливы.
Ему вдруг захотелось узнать ее. Настоящую, не ту, какой она представлялась Рассу и остальному миру. Не старую деву, а ту сказочную фею, которая плавала полуголой в заброшенном пруду. Женщину, имеющую в прошлом тайны.
Он улыбнулся. Кто бы мог подумать, что на крошечной ферме можно столкнуться с настоящей тайной? И чем дольше он смотрел на Марию, тем больше ему хотелось раскрыть ее.
Под бесформенными коричневыми платьями, под накрахмаленными блузками скрывалась страстная женщина, которую он хотел узнать.
Он повернул обратно к дому. Всю дорогу он думал о ней. А когда вернулся в дом, у него уже созрел план. Он сорвет с Марии Трокмортон ее маску и увидит, что под ней скрыто.
Он даже улыбнулся, предвкушая, какое удовольствие получит, узнав обо всем.
Джейк видел, как Бешеный Пес пошел через сад за чопорной леди, и подождал, пока тот исчезнет за поворотом.
Вот он – шанс, которого он так долго ждал. Он огляделся, промчался, петляя из стороны в сторону, через двор и подбежал к крыльцу.
У двери он снова внимательно посмотрел вокруг, потом осторожно начал открывать дверь. Она громко заскрипела.
Затаив дыхание, он проскользнул в дом. Аромат тушеного мяса привел его на кухню. В животе у него громко урчало, рот наполнился слюной.
Подбежав к леднику, он упал на колени и рывком открыл дверцу. На полке лежали остатки ветчины и несколько картофелин. Он сунул все под рубашку и уже собрался встать, как услышал скрип входной двери. Он на секунду замер, а потом нырнул под стол.
– Расе, вы дома? – услышал он голос Бешеного Пса. Джейк прижался к ножке стола. Входная дверь снова скрипнула и захлопнулась. В холле послышались шаги. Потом где-то открылась и закрылась еще одна дверь.
Джейк сидел, ожидая, что будет дальше. Закрыв глаза, он прислонился головой к массивной ножке стола. Как же он устал все время бегать, выслеживать и прятаться. Устал хотеть.
Как бы он хотел жить в таком доме, спать в постели и ничего не бояться ночью!
Надо сделать это прямо сейчас, подумал он, чтобы не дать Бешеному Псу шанса снова ускользнуть. Он в тысячный раз представил себе, как все произойдет. Он подойдет к Бешеному Псу и потребует... Потребует что? Знакомый вопрос вызвал обычное ощущение крушения надежд, неверия в свои силы. Он даже не знал, что он хотел потребовать от Бешеного Пса. Так как же он думает это получить? «Может быть, завтра», – тупо подумал он, отлично понимая, что и завтра ничего не будет. Завтра будет то же, что сегодня или вчера...
Он так задумался, что не сразу услышал шум льющейся воды. Он выполз из-под стола и прислушался. Потом опрометью бросился бежать к выходу.
Во дворе он никого не встретил. Поглощенный своими мыслями, мальчик не заметил пары глаз, следивших за тем, как он бежал обратно к амбару.
Глава 7
Мария стояла у плиты и готовила ужин. Кисло-сладкий аромат солянки из квашеной капусты наполнял кухню. В большой черной кастрюле кипела вода, а на ее бурлящей поверхности подпрыгивали бледные шарики клецок. Рядом, в небольшой кастрюльке, топилось масло, растекаясь по дну золотистыми ручейками. На полке над плитой стояла большая миска панировочных сухарей. Все шло по раз и навсегда заведенному порядку, что добавило ей хорошего настроения, которое она испытывала после купания.
Она гордилась тем, что не позволила мистеру Стоуну лишить ее еженедельного удовольствия, которое стало для нее просто необходимо. Без купания к концу недели ее нервы достигали предела.
Напряженное состояние обычно начиналось утром в воскресенье после посещения могилы матери, и день ото дня все росло до второй половины субботы, когда она уже чувствовала, что приближается к истерике.
Купание все смывало. Сейчас она чувствовала себя достаточно сильной, чтобы сразиться с миром. Или с одним бродягой с плохими манерами. Она уверена, что теперь сможет удержаться от слишком ехидных ответов, и не поддастся поддразниваниям мистера Стоуна.
– Давай, – пробормотала она, – Я готова отразить любой удар.
– Я тоже готов, – услышала она за спиной тихий голос Бешеного Пса.
Мария вздрогнула. Нельзя же так подкрадываться, черт бы его побрал. Она напряглась и неохотно обернулась.
Он стоял в тени двери, небрежно прислонившись одним плечом к косяку, со скрещенными на груди руками, в низко надвинутой шляпе. Он почему-то напомнил ей льва, высматривающего из засады свою жертву.
Когда он вышел из тени, она ахнула. Он побрился и переоделся, сбрил не только темную щетину со щек, но и усы. Его лицо, чистое, с твердым подбородком и чувственным ртом, улыбалось, показывая белоснежные зубы. Белая рубашка с открытым воротом ниспадала с широких плеч. Выцветшие почти до пенной белизны джинсы облегали длинные стройные ноги. Густые светлые волосы аккуратно причесаны.
Боже милостивый, да он красавец!
Ничто не могло бы вызвать у нее большего раздражения.
– Не очень-то вежливо подкрадываться к людям.
– Неужели вы ожидали от меня вежливости?
От предательской улыбки у нее дернулись губы, но она немедленно ее подавила.
– Нет, конечно.
Сдвинув на затылок шляпу, он вошел в кухню, цокая каблуками и не спуская с нее глаз, будто надеялся прочитать что-то на ее лице.
Она разгладила несуществующую морщинку на переднике и отвернулась от него.
– Можете садиться, мистер Стоун. Ужин будет готов через несколько минут.
Он поднял крышку кастрюльки с растопленным маслом.
– Похоже на червяков.
– Хорошее сравнение. Если кто и может узнать их[1], так только вы, мистер Стоун.
Он рассмеялся.
Громкий смех ударил по ее нервам. Она ведь намеревалась оскорбить его. Машинально она оглянулась.
Он стоял возле нее. Очень близко. Так близко, что она могла различить чистый мужской запах его кожи и свежего белья. Стального цвета глаза смотрели на нее в упор.
Она с трудом отвела взгляд. И случайно заглянула в вырез его рубашки. Густые курчавые волосы покрывали его загорелую грудь. Их вид заворожил ее.
– Вам что-то нужно здесь?
– Ага.
Она инстинктивно почувствовала, что не надо бы спрашивать, зачем именно, но не смогла удержаться:
– И зачем вы пришли?
Он еще ближе наклонился к ней. Сердце Марии замерло то ли от страха, то ли от какого-то еще более темного, опасного и неизвестного чувства.
– Я хочу узнать вас поближе. – Что?
– Мне любопытно узнать, какая вы, вот и все. – Стараясь не смотреть ему в глаза, она ответила:
– Мне ваше любопытство ни к чему, мистер Стоун.
– Знаю. Но поэтому-то мне и любопытно. – Она нетерпеливо вздохнула.