Расе кивнул, но понял, что Джейк хотел встретиться с Бешеным Псом вовсе не из-за его славы.
– Ну и в чем же проблема? Вы оба на ферме. Так узнай его поближе.
Джейк отвел глаза. Его щеки покраснели то ли от стыда, то ли от смущения.
– Мне кажется, что он не очень-то обращает на меня внимание.
– Понятно. Значит, ты хочешь узнать, как подобраться к человеку, не слишком склонному к тому, чтобы побольше узнать о тебе.
– Да, точно, – облегченно вздохнул Джейк.
– Не так уж и трудно. Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.
– А как именно?
– Все очень просто. Ты хочешь узнать Бешеного Пса поближе. Если он не крутится возле твоей двери, постучись в его дверь.
– Ему не понравится.
– Ну и что? Какое тебе дело? – Джейк повернулся к Рассу:
– Вы хотите сказать, что я должен ходить за ним, пока он не заговорит со мной?
– Почему бы и нет?
– Что, если он меня ударит?
– Дай ему сдачи.
Джейк в изумлении выпучил глаза:
– Он профессионал, разве вы забыли? Он убьет меня. Я не знаю, как обороняться. Моя мама сделала все, чтобы я не знал, как надо драться. Она говорила, что драка – пустая трата времени.
– Все женщины считают... драку наследственным недостатком.
– О! – Джейк нахмурился. – Она никогда не говорила о наследственности. Просто говорила, что драться глупо и что драка ничего не решает.
– Может быть, Бешеный Пес научит тебя драться? Тогда на время вы сойдетесь.
– Неплохая идея, Расе.
Печаль Расса прошла окончательно. К нему вернулся его обычный оптимизм.
– Я же профессор, – гордо ответил он. – Идеи – моя жизнь.
Мария проснулась не сразу. Зевнув и выгнув спину, она медленно потянулась. Боль свела ее мышцы, и она застонала. Но все сразу прошло, как только воспоминания о прошедшей ночи всплыли в ее заторможенном сознании.
Она открыла глаза. Солнечный свет пробивался в комнату через полуоткрытое окно, за которым она услышала щебетанье ласточки и чьи-то голоса. Спустив ноги с кровати и не переставая улыбаться, она взяла свой фланелевый халат.
Однако какая-то мысль заставила ее вскочить.
Затянув пояс халата, она бросилась к окну и распахнула его. Свежий утренний воздух ударил ей в лицо.
«Только будь здесь, пожалуйста...»
Мария нетерпеливо раздвинула кружевные занавески и со страхом посмотрела на садовый домик, увидев открытую настежь дверь.
Сердце ее тревожно забилось, в горле пересохло. Он никогда не оставлял дверь открытой.
Высунув голову из окна, она окинула взглядом свою маленькую ферму и нашла его. Бешеный Пес стоял возле водокачки в одних выцветших голубых джинсах и умывался.
У нее отлегло от сердца. Схватившись за раму дрожащими руками, она опустила голову и прошептала:
– Слава Богу.
Потом снова выглянула в окно. Сердце ее сжалось, стараясь понять, какие именно чувства вызывает у нее Бешеный Пес сегодня утром.
Что чувствует она сама, она знала совершенно точно: впервые за много лет она с радостью встречала новый день, хотела знать, что произойдет, чувствовала себя молодой и свободной и не боялась протянуть руку за тем, что ей хотелось иметь.
А Бешеный Пес – именно тот, кто ей сейчас нужен.
Как, оказывается, все просто. Пусть он останется ненадолго, и она не будет чувствовать себя так, как сейчас, когда он уйдет. Надо наслаждаться каждым мгновением, пока он здесь. Не важно, какие она испытывает к нему чувства. Важно только то, как она сама себя чувствует.
Господи, улыбнулась она, как же хорошо просто чему-то радоваться, ни о чем не просить, ничего не ждать, принимать жизнь такой, какая она есть в данный момент.
Он неожиданно поднял голову и, улыбнувшись, помахал ей рукой. Его улыбка снова всколыхнула воспоминания о прошлой ночи. В груди у нее потеплело. Она высунула руку из окна и помахала ему в ответ.
– Доброе утро, мистер Стоун.
– Доброе утро, мисс Трокмортон!
Она увидела Расса, который шел от белого штакетника к Бешеному Псу. Он что-то говорил, но Мария расслышала лишь слово «облака».
Бешеный Пес обернулся к Рассу.
И тут Мария увидела царапины на спине Бешеного Пса. В ужасе она посмотрела на свои короткие ногти, недоумевая, как они могли оставить такие следы.
– Боже мой!
Сейчас Расе увидит, что она сделала со спиной Бешеного Пса! И догадается, что произошло ночью!
Мария бросилась к своему гардеробу и, выхватив простую коричневую юбку и блузку, быстро оделась и кубарем скатилась вниз по лестнице. На кухне она обнаружила на столе остатки завтрака и поняла, что проспала. Запыхавшись и чувствуя, как от быстрого бега у нее закололо в боку, она настигла отца уже у самой водокачки.
– Привет! – выпалила она.
– Доброе утро, Мария, – хмуро ответил Расе. – Мы ждали тебя к завтраку. – Он начал говорить что-то Бешеному Псу, но снова обернулся к Марии: – Ты забыла причесаться.
– Я куда-то подевала все свои шпильки. – Мария пригладила волосы.
Расе посмотрел на нее как-то странно:
– С тобой такого никогда не случалось!
– Не совсем, – рассмеялся Бешеный Пес.
Мария толкнула его локтем в бок и попыталась улыбнуться отцу.
Расе смотрел на дочь в недоумении:
– Вчера вечером ничего такого не произошло? – Мария почувствовала, что бледнеет.
– Вроде ничего.
С минуту все трое стояли, молча, глядя друг на друга. Никто не вымолвил ни слова. Наконец Бешеный Пес собрался уходить.
– Мне лучше...
Мария схватила его за руку:
– Не уходите.
Он посмотрел на нее и нахмурился.
Мария вдруг поняла, что выглядит глупо. Старая дева с растрепанными волосами хватает за руку полуголого мужчину, которого едва знает. Словно у нее есть на него право.
С вымученной улыбкой она отпустила руку Бешеного Пса и подняла с земли черную рубашку.
– Я просто хотела напомнить мистеру Стоуну, что ему надо надеть рубашку. – Она протянула ему рубашку и многозначительно на него посмотрела. – Неприлично ходить полуголым.
– Неужели? – В его голосе слышалась нескрываемая ирония.
Она нисколько не сомневалась, что он вспомнил ее такой, какой она предстала перед ним ночью: голой, смеющейся, верхом на нем. Кровь бросилась ей в лицо.
– Конечно.
Расе весело присвистнул и покачал головой.
– Почему у меня такое впечатление, что я все же что-то пропустил.
– Понятия не имею, о чем вы, Расе, – ответил Бешеный Пес, натягивая рубашку.
Мария вздохнула с облегчением, когда его спина оказалась прикрытой, и перевела разговор на другую тему:
– Я не ослышалась? Ты сказал что-то насчет облаков?
– Я собирался сказать Бешеному Псу, чтобы он посмотрел за облаками. Сегодня подходящий для наблюдения день.
«Понаблюдать за облаками».
Слова Расса вызвали у Марии приятные, но с привкусом горечи воспоминания.
– Мы не занимались наблюдением уже много лет. С тех пор... – Ее голос дрогнул.
– С периода твоего детства, – подхватил Расе. – Тогда это было одним из наших любимых занятий, – пояснил он Бешеному Псу.
– Хотите сейчас наблюдать? – спросил Бешеный Пес Марию, но так тихо и с таким сочувствием, что у нее сжалось сердце. Ей безумно захотелось дотронуться до него, поблагодарить за все, но она смогла только сказать короткое «да».
В молчании они пошли на берег реки. Проходя мимо амбара, они увидели Джейка, который красил забор. Расе помахал мальчику рукой:
– Пойдем с нами, Джейк. Примешь участие в нашем приключении.
Джейк положил кисть и с готовностью зашагал рядом с Рассом и Бешеным Псом.
Расе подвел их к покрытой травой возвышенности и остановился.
– Так. Теперь ложитесь на землю головами друг к другу, так чтобы образовался крест.
Все четверо легли так, что тело Расса обратилось к северу, Джейка – к западу, Бешеного Пса – к югу, Марии – к востоку.
– Начинай, Мария, – тихо произнес Расе.
Мария закрыла глаза. Прохладный ветерок ласкал ее щеки. Лежа в холодной высыхающей траве, она почувствовала, как проваливается в прошлое. Она снова стала ребенком...
Она и ее родители занимались наблюдением за небом бесконечными часами, относя его к одному из своих семейных приключений. В такие минуты высказывались заветные мечты, они общались друг с другом, разговаривали и смеялись.
Она помнила, что их головы обязательно должны соприкасаться. Расе верил, что только так они могли проникнуть в мысли друг друга и установить между собой неподвластную времени магическую связь.
Воспоминание о тех днях заставило Марию улыбнуться. В детстве она всему безоглядно верила, ей казалось, что они действительно могут читать мысли друг друга. Но с годами вера прошла. Ее пытливый ум подростка все подвергал сомнению, а сердцем она начинала чувствовать правду: каким-то непонятным, неосязаемым образом она как будто исключалась из их круга любви. И хотя ее голова по-прежнему соприкасалась с головами родителей, она уже больше не могла читать их мысли. А они могли. Всегда.
Именно тогда она перестала участвовать в их игре под тем предлогом, что она уже взрослая и не может верить во всякие фантазии и попусту тратить время. Она выдала родителям первую ложь, в которой постаралась уверить себя и их, думая, что они прекратят свою игру, но они просто перестали звать ее присоединиться к ним.
Для нее такое решение родителей оказалось самым болезненным. Мария помнит, как стояла на крыльце и смотрела им вслед, когда они, держась за руки, шли через поле, не вспомнив о ней.
– Мария? – Тихий голос Расса вернул ее к действительности.
Она заморгала, чувствуя, что слезы жгут ей глаза. Потом зажмурилась, пытаясь восстановить душевное равновесие. Слезы высохли, и, откашлявшись, она стала смотреть в небо.
Сегодня оно было лазурно-голубым с пушистыми белыми облаками. Облако в форме снеговика отделилось от других и медленно поплыло влево.
– Я вижу маленького мальчика в котелке... – Ее голос дрогнул, потому что сердце сжалось от воспоминания о Томасе.