Неожиданный пронзительный звонок заставляет меня скинуть его руку с моей – даже в такой крохотной школе в глуши звонок орет как сирена.
Несколько учителей заходят, чтобы выпить кофе, но тут же уходят. Когда появляется Клементина, в учительской только мы с Джедом.
– Большое спасибо, что пришла, – говорит она, хотя я уверена, что она уже сожалеет о своем приглашении. – Для них так много означает видеть… – Она отстраняется, выдвигая стул, чтобы сесть, очевидно, осознав, что закончить это предложение нечем. Ведь дети только что увидели женщину вдвое их старше, которая чувствует себя такой же потерянной и сбитой с толку, как и они. – Я тебе очень признательна.
Джед пытается сдержать смех и в итоге хрюкает.
– Мне тоже было приятно, – говорю я, когда она садится. – А сейчас…
– Как прошла твоя неделя, пока мы мне виделись? – Джед вскакивает и смотрит на меня, как на самого невоспитанного человека в мире. Но воспитание и манеры – это последнее, о чем я сейчас думаю. Идет расследование!
– Отлично. – Клементина вздыхает, и я вижу, что она, возможно, устала, хотя она мать, а по матерям трудно определить уровень их усталости. – На лесозаготовке появились термиты, так что все немного нервничают.
Понятно, что под «всеми» она имеет в виду Гомера. Я вспоминаю, как он появился на кухне, как поймал ее у церкви. «Я, кажется, говорил тебе…» Что именно? Что-нибудь обо мне?
Я многозначительно смотрю на Джеда, чтобы убедиться, что он больше не собирается меня перебивать. Затем я начинаю:
– Я хотела тебе кое-что показать. – Я медленно вынимаю список из кармана. Джед внимательно наблюдает, как я кладу его на стол перед ней. – Это список имен, который написала Рэйчел Бард.
Клементина дергается, словно собирается встать из-за стола, но остается на месте.
– Рэйчел Бард. Тасия Ле Крюс. Флоренс Уиплер, – читает она по очереди.
Я указываю пальцем:
– Клементина Этуотер.
– Где вы его нашли?
Я прочищаю горло, стараюсь говорить ровно и решительно. Я следователь. Я не шучу. Ты пропала, и я найду тебя.
– У тебя есть догадки, что это за список?
Она откидывается назад в задумчивости.
– Для начала было бы неплохо, если бы вы сказали мне, где вы его нашли.
У меня скручивает живот. Чувство стыда обретает новые краски. Что я могу ей сказать? Что я рылась в мусоре, чтобы найти твоего мертвого кота, потому что думала, что он твой лучший друг? Это звучало бы безумно, а они уже и так смотрят на меня с жалостью.
– Список – это не самое главное, – говорю я с вызовом. – Я здесь из-за Рэйчел.
Клементина откидывается на стуле.
– Из-за Рэйчел? Что ты хочешь сказать?
– Ее подкаст. Я слушала ее подкаст.
Клементина в замешательстве переводит глаза с Джеда на меня.
– Ты переехала сюда и устроилась на ранчо Эдди из-за подкаста?
– Мне нужно узнать, что с ней случилось. – Под ее насмешливым взглядом это звучит совершенно глупо. – Эдди сказала, что люди преследовали Рэйчел. Какие-то люди на большом черном грузовике.
– Здесь у каждого есть большой черный грузовик. Эдди сказала тебе, кто именно это был?
– Нет. – Мое чувство неловкости усиливается.
Она барабанит пальцами по столу.
– Как она могла не знать? Это маленький городок.
– Зачем Эдди придумывать?
Поверить не могу, что Эдди – мой главный свидетель.
Клементина снова откидывается назад, задумчиво смотрит на кофеварку, словно в другой мир.
– Интересно, не со слов ли Рэйчел она так считает? – Она ловит мое недоверие и придвигается ближе. – Возможно, Рэйчел хотела уйти, но не знала, как это сделать, поэтому выдумала эту безумную историю; она всегда была большой выдумщицей. Наверняка ей казалось, что это единственный способ, чтобы мать ее отпустила. Но это в том случае, если ей действительно угрожала опасность, от которой ей надо было спастись.
– Тогда почему Эдди сказала мне, что она мертва?
– Эдди и Рэйчел были очень близки. Думаю, ей тяжело… – Она забывается, но вовремя останавливает себя. – Я думаю, ей тяжело признать, что Рэйчел могла ее бросить. А может, ей просто не нравится, когда ты задаешь вопросы.
В этом есть доля истины, но у каждого своя правда. Я пытаюсь убедить себя, что это хорошо. Если бы имел место сговор, все они рассказали бы одну и ту же историю. Но вопрос в том, кому я могу верить? Я считала Клементину «хорошим человеком», а теперь у меня такое чувство, что она никогда не задумывалась обо всем произошедшем всерьез и сейчас сочиняет на ходу. Неужели она так довольна своей жизнью, что ее невестка может исчезнуть, а ее это нисколечко не волнует?
– С тобой Рэйчел связывалась? – Я сжимаю кулаки.
– Я… э-э-э… это немного неожиданно. Мы не настолько близки.
– Так ты думаешь, она еще жива?
– Конечно, жива. – Она смотрит на меня серьезно. – Я бы не стала беспокоиться о Рэйчел. Она могла позаботиться о себе сама.
Я закусываю губу. Я не могу в это поверить. Неужели все так просто? Ты просто уехала? Я опускаю голову и смотрю на листок на столе.
– А как насчет Флоренс? Флоренс Уиплер?
Ее глаза бегают.
– Что именно?
– Она ведь тоже исчезла, разве нет?
– Это было очень давно.
– Но ее исчезновение много значило для Рэйчел, не так ли?
– Ее пропажа очень много значила для всех. Подобные события из детства накладывают отпечаток на всю жизнь. – Она делает паузу, но, не дождавшись от меня реакции, продолжает: – Флоренс стала чем-то вроде местной знаменитости, ее фото публиковали повсюду. Я думаю, Рэйчел… Эта трагедия затронула всех нас. Рэйчел, возможно, сильнее, чем других, но она всегда была очень… ее просто затронуло сильнее, чем всех остальных.
Я очень осторожно, продумывая каждое слово, произношу:
– Тасия рассказала мне о ссоре.
Клементина качает головой и откидывается.
– Никто из нас тогда и подумать не мог, что произойдет что-то страшное. Если бы мы только знали… – Она тяжело вздыхает. – Нам все казалось таким важным… Морони ужасно переживал. – Моя спина окаменела. – Ужасно.
Я чувствую бешеный стук сердца в груди. Неужели она имеет в виду то, что я и предполагала? Даже Джед сидит тихо.
– Он был молод, – слабо говорю я, пытаясь убедить ее, что я на ее стороне независимо от того, что она скажет.
Она с облегчением выдыхает:
– Именно. Они оба были такими молодыми. – Она дышит неровно, как будто это ее ошибка, ее ноша. – Я знаю, что Тасия чувствует себя неловко, неуютно. Это ведь был ее парень, а ей самой было, не знаю, четырнадцать? Пятнадцать? Мы просто не могли понять, зачем Флоренс это сделала. Ну, то есть чего она хотела этим добиться? Но ведь молодые девушки часто делают глупости. Я пытаюсь всегда помнить об этом, воспитывая своих девочек.
Кусочки мозаики складываются у меня в голове. Флоренс и Морони перепихнулись. Остальные девочки узнали об этом, разозлились, Флоренс убежала, и ее больше никто не видел.
А Тасия в итоге вышла замуж за Морони.
– Ну да, что поделать. – В ее смехе звучат истерические нотки. – Если бы мы их не прощали, нам не за кого было бы выходить замуж.
Она подвигается вперед на своем стуле и указывает на список:
– Можно вопрос? – Она пробегает рукой по списку. – Ты нашла это в воротнике Бамби?
Мое сердце замирает, как будто меня поймали с поличным. От унижения меня бросает в жар. Я напоминаю себе, что Клементина не знает, что Бамби мертв и что мне пришлось лезть в мусорный бак, чтобы найти эту «улику».
– Я помню, когда она это сделала. – Ее голос дает мне надежду. – Бамби тогда был еще котенком. Она психовала, что он может потеряться, и поэтому записала все наши имена, чтобы тот, кто его найдет, точно смог с кем-нибудь связаться. – Она откидывается, согретая воспоминаниями. – Это было довольно мило.
«Идиотка», – думаю я. Я чувствую, что теряю почву под ногами, и знаю, что Клементина думает, что она меня разочаровала, и она права. Мне стоит порадоваться за тебя. За то, что ты сбежала. Что ты жива и здорова. Вместо этого я чувствую себя сумасшедшей, неприкаянной, словно потерять тебя равносильно потере рассудка.
Как я так облажалась? Почему мой внутренний компас сбился и завел меня в тупик? В какой-то момент я потеряла то, что делало меня такой же, как все. И теперь я потерялась, настолько потерялась, что вижу преступления, которых на самом деле нет. Убийство, Пропажа, Сговор. А что, если никакого преступника нет? Что, если я и есть преступник? Что, если я и жертва, и злодей в своей собственной жизни?
Эпизод № 53: Убийство Джейн Доу 2
Ее тело выбросило на берег. Все, что от нее осталось, – это потрепанные джинсы, футболка с завязками на талии и браслет дружбы, какие делают в летнем лагере.
Мои шаги тяжелы, когда мы идем обратно к машине Джеда. Я жалею, что позволила ему отвезти меня сюда. Я чувствую, что он отдаляется от меня. Я знаю, он считает меня сумасшедшей. Это заставляет меня вспомнить своего бывшего в те дни, когда я потеряла ребенка. Его выражение лица, в котором читалось, что его опасения касательно нас в итоге подтвердились: мы – разные. Что я странная, не такая, как все.
Клементина думает, что ты уехала по собственному желанию. Джед тоже. Но почему мне так трудно в это поверить? Может, меня просто возмущает твой поступок. Может быть, я просто разочарована, что ты уехала, не сказав мне ни слова. Как и твоей матери, мне нужно верить, что с тобой что-то случилось, потому что в противном случае выходит, что тебе вообще никогда не было дела ни до подкаста, ни до своих слушателей, ни до меня.
– Ты ей веришь? – спрашиваю я Джеда.
– Не знаю… – Он не решается противоречить мне. – Наверное, да. Думаю, Рэйчел просто хотела уехать.
– Нет, – настаиваю я. Или просто упрямлюсь из вредности? Мне нужно, чтобы ты все-таки оказалась попавшей в беду. Или я переслушала подкастов? Джед сказал, что ты потеряла себя и была уверена, что весь мир против тебя. Получается, со мной случилось то же самое? – Я не верю этому. –