– Я позабочусь о ребенке так же, как забочусь о Колтоне: деньги на содержание и участие в воспитании. Но я на ней не женюсь. Не могу.
– Что-то подсказывает мне, что так просто все не разрешится, – сказала Барбара.
– Жениться нужно по любви. Вы согласны?
– Люди вступают в брак по разным причинам. Бывают времена и обстоятельства, когда любовь не имеет значения.
– Не в моем случае. И я ее не люблю. Она мне нравится и всегда нравилась. То, чем мы с ней занимались… – Росс перевел взгляд на бронзовые скульптуры на комоде. – Я принял ее предложение. А думал только о Тео. Играл роль. Занимался любовью с Рози, слушал ее стоны и вздохи, чувствовал, как она испытывает оргазм, и делал вид, что это Тео – такая, какой она могла быть, если б ее не изуродовали.
Барбара кивнула, но сочувствия к Карверу она не испытывала. Какова бы ни была роль Рози в том, что произошло между ними, он на это согласился. И причина была только в нем: он заявлял, что изъян Тео его не беспокоит, а на самом деле не мог смириться с тем, что она не чувствует то, что он – Росс Карвер, а не сама Тео – хотел, чтобы она чувствовала. И именно это стало спусковым крючком. Да, он действовал из лучших побуждений и нисколько не сомневался в этом, но не позволял жене ни на мгновение забыть то, что она больше всех хотела забыть о себе.
Софи не поверила. Тани позвонил ей и едва успел сказать: «Мама забрала паспорта», как она объявила, что едет в Челси.
– Ты тут ничем не поможешь, Соф. Все думают, что она собирается увезти Сими в Нигерию и…
– Нет, – перебила его Софи. – Она этого не сделает. Я еду, – заявила она и отключилась.
Дорога из колледжа отняла совсем мало времени. Софи была на лекции, когда увидела, что звонит Тани. Потихоньку вышла из аудитории, чтобы ответить. Приехала она так быстро, словно перемещалась по городу с помощью магии.
Тани ждал Софи вместе с Деборой Сент-Джеймс в кабинете ее мужа. Оба сидели здесь уже несколько часов, ожидая, что Монифу обнаружат в одном из аэропортов, в каком-нибудь отеле рядом с аэропортом, на международном вокзале Сент-Панкрас или в гостинице рядом с вокзалом. Сержант Нката пообещал, что сразу же позвонит, когда что-то узнает. Тани ждал в кабинете с самого рассвета, затем к нему присоединилась Дебора Сент-Джеймс. В половине восьмого она принесла ему поднос с завтраком, но есть он не мог. Время шло, а сержант Нката не звонил. Надежды Тани на спасение сестры таяли. Либо мать смогла уехать из страны, либо ее нашел отец. Ему не хотелось думать ни об одном, ни о другом.
Вчера устроенный отцом спектакль обманул его. Но после бессонной ночи, когда он вспоминал все, что происходило в его семье, и все, что он узнал о родителях с того вечера, когда Абео объявил, что Тани должен жениться на незнакомой девушке, Тани пришел к выводу, что найти Сими и защитить ее отец хочет не больше, чем возобновить брачный обет – что бы это ни значило – с Монифой. Его главное желание – «очистить» Сими, поскольку ничего не изменилось. Он по-прежнему хотел получить за дочь приличный калым от какого-нибудь богатого парня из Нигерии. А хотел он этого потому, что его главные – а может, и единственные – желания не изменились: деньги и власть над всеми, кто соприкасается с его жизнью.
Софи присоединилась к Тани и Деборе Сент-Джеймс.
– Новости есть? – спросила она и плюхнулась в одно из кожаных кресел.
– Ни слова. Ни от кого, – ответила Дебора.
Софи посмотрела на Тани, и тот понял, что она пытается оценить его состояние. Лучше бы она этого не делала, но он не собирался притворяться, что питает тщетные надежды. В его семье с притворством и так перебор. Придя к какому-то выводу, Софи снова повернулась к Деборе.
– Вы можете кому-нибудь позвонить?
– Могу, если тебе от этого станет легче. Но…
– Не мне. Тани.
– Я могу позвонить только сержанту Нкате и его начальнику, но в этом нет смысла, потому что они тоже ждут новостей.
– Разве сержант Нката сам не занимается поисками?
– Он расследует убийство, – объяснила Дебора, – и не может поехать туда, где ее ищут. Но волноваться не стоит. Ему сразу же сообщат. Или его начальнику. И кто-то из них обязательно позвонит нам.
– Может, она уже улетела? – предположил Тани. – Могла отсюда поехать прямо в аэропорт…
– Думаю, мы об этом уже знали бы. Полиция первым делом проверила аэропорты. Ее имя было бы в списке пассажиров. И Сими тоже.
– Тогда где же она? Где они? Потому что если отец их найдет…
– Кто-то проверяет больницы? – спросила Софи.
– А вот это я могу узнать.
Дебора положила свой мобильный на столик между двумя кожаными креслами, разблокировала его и уже собралась набрать номер, как зазвонил телефон Тани. Он вытащил мобильник из кармана и посмотрел на экран. Имени нет, только какой-то городской номер.
– Это Тани? – спросил незнакомый женский голос, и у юноши мелькнула мысль, что отец нашел их и это звонят из больницы, чтобы сообщить, что мать доставили туда с переломами… или того хуже. Взяв себя в руки, он подтвердил, что его зовут Тани.
– Я его нашла, – сказала женщина кому-то, кто стоял рядом с ней.
– Тани? Ты все еще у той леди с рыжими волосами? – через секунду услышал он и лишился дара речи. Это был голос матери. – Тани? Ты слышишь меня? Ты в безопасности?
У него голова шла кругом. Мама говорила так же, как и всегда, только в ее голосе не было напряжения. Тани не знал, как это понимать.
– Мама, – выдавил из себя он. – Папа был здесь. Только он приходил с сержантом Нкатой, потому что его не отпустили из полиции. Ты нас обманула. Как папа. Ты лгала, мама.
– Тани, мне очень жаль…
– Где Сими? Что ты с ней сделала? Я больше ни слова тебе не скажу, пока не услышу, что ты сделала с Сими, где она, почему ты мне лгала, и… – К его великому стыду, голос у него сорвался. Он передал телефон Софи и закрыл ладонью лицо.
Софи тут же включила громкую связь.
– Миссис Банколе, Сими с вами?
– Где Тани? – спросил голос Монифы.
– Рядом со мной, но он расстроен. Я включила громкую связь. Скажите, где вы?
– Мне нельзя этого говорить, Тани, – сказала Монифа. – И вчера нельзя было. Они позвонили мне и сказали, что готовы меня принять, но я не должна никому говорить, даже тебе.
Первой догадалась Дебора:
– Вы нашли безопасное убежище, миссис Банколе?
После паузы – вероятно, телефон передавали из рук в руки – вновь послышался незнакомый женский голос:
– Меня зовут Доркас. Фамилию назвать не могу. Монифа и ее дочь со мной, и с ними все хорошо. Это убежище для женщин, подвергшихся насилию. Пожалуйста, не спрашивайте меня название и адрес – я все равно вам этого не скажу.
– Я хочу поговорить с сестрой, – сказал Тани. – Убедиться, что она в безопасности.
– Конечно, – ответила Доркас, и через секунду Тани услышал голос Сими:
– Тани! Тани! Я хотела позвонить тебе сразу, как только мы сюда приехали, но мне не разрешили. Не в первый день. Доркас говорит, так надо.
– Тебя никто не обижает?
– К тебе никто не прикасался, Сими? – спросила Дебора.
– Только мама, – ответила Сими. – Поправила мне прическу.
– Надеюсь, я ее не сильно испортила, – сказала Дебора.
– Ну… нет. Просто у вас волосы не такие, как у меня. Ваши толще. А мои… – Послышался чей-то приглушенный голос, и Симисола принялась объяснять тому, кто стоял рядом: – Она хочет знать, не испортила ли она мне волосы… Понимаете, у нее не было нужных средств… – Потом снова в телефон: – В общем, мама все исправила, и больше до меня никто не дотрагивался, Тани.
– Это хорошо.
Снова пауза – видимо, Сими передавала кому-то телефон, – а затем голос Монифы:
– Я уничтожила паспорта: Симисолы, свой и отца. Твой остался у сержанта Нкаты. Ты должен закончить все, что требуется для охранного ордера. Остатки паспортов у меня есть. Их будет достаточно.
– Но что ты… Почему ты… – Тани не знал, что спросить.
Это за него сделала Софи:
– Миссис Банколе, вы уходите от отца Тани? Он хочет это знать, только не знает, как спросить.
– Когда все уладится, у нас будет новая жизнь, Тани, – сказала его мать. – У нас троих. Настоящая жизнь. А ты окончишь колледж и поступишь в университет.
– Нет, – возразил он. – Теперь мне нужно работать, мама. Зарабатывать. И я буду работать. И, мама… Я знаю…
Но Монифа не дала ему договорить. Она сказала, что Тани не несет ответственности ни за нее, ни за Симисолу, ни за решение расстаться с его отцом. Она покончила со всем, что связывает ее с Абео. У него есть Ларк, есть другая семья, и теперь он будет обеспечивать только их. Что касается самой Монифы, ее ждет работа в кафе в Брикстоне, где днем она будет готовить нигерийские блюда, а по вечерам вести кулинарные курсы. Она останется в убежище для женщин, пока не найдет деньги на аренду квартиры. Ей помогут соплеменники. Когда она снимет квартиру, они снова будут вместе.
– Это семейные деньги, мама, – сказал Тани. – Он должен отдать тебе половину. С этими деньгами ты найдешь квартиру. Хоть сегодня.
– Я так не хочу, – ответила Монифа.
– Нет, мама. Это неправильно, что деньги останутся у него.
– Для меня – правильно. А это… Все изменилось, Тани, и я надеюсь, ты когда-нибудь это поймешь.
Она сказала, что хочет, чтобы их несчастья закончились как можно скорее. Лучше бы прямо сейчас. Но потребуется какое-то время, не очень долгое, и потом они будут одной маленькой семьей.
– Тани может остаться у нас, миссис Банколе, – сказала Дебора. – То есть пока вы не заберете его к себе. Клянусь не прикасаться к его волосам.
– Или жить с нами, – сказала Софи. – Мама и папа его знают. Это было бы здорово.
– Пусть Тани сам решает, – сказала Монифа. – Спасибо вам обеим.
Потом из телефона снова послышался голос Доркас. Она хотела знать, у кого охранный ордер, кто подавал заявку и какой полицейский участок предъявит его отцу Симисолы. Все это, заверила она Тани, будет сделано как можно быстрее. А пока он должен держаться как можно дальше от отца. Может ли он это обещать?