– То есть?
– У тебя кто-то есть, о ком я не знаю? Ты не хотела говорить? Ты не должна бояться травли. Господи, Барбара… Кто, черт возьми, осмелится тебя травить? И в любом случае, разве мы это не преодолели? Я имею в виду не тебя и меня, а общество в целом. Разве мы не преодолели подобную нетерпимость?
Барбара до такой степени не понимала, о чем речь, что ей стало казаться, что они говорят на разных – совсем не похожих друг на друга – языках.
– Дело в том, Ди, что я не ищу мужчину.
– Я знаю, знаю.
– Знаешь?
– Разве ты не это пыталась мне сказать?
– Более или менее, – призналась Барбара. – Но что, черт возьми, ты пытаешься мне сказать?
Ди отвернулась от зеркала. Достала из сумочки косметичку, потом сунула ее на место.
– Что ты… Ну. Что ты предпочитаешь… поверь, мне все равно, за исключением того, что я недоступна…
– Женщин, – догадалась Барбара.
– Ну да. То есть я спросила инспектора… Я имею в виду, исполняющего обязанности…
– Я поняла, – сказала Барбара. – Ты спросила Линли, не предпочитаю ли я женщин. Интересно, что он ответил?
– Он не знает. Собственно, откуда ему знать? Но сказал, что сомневается. Или что-то в этом роде. А потом прислали те цветы…
– Понятно, – сказала Барбара. Раскрывать происхождение цветов она не собиралась. – Мой ответ – «нет». Я не предпочитаю женщин. По крайней мере, не думаю, что предпочитаю женщин.
– Но ты все равно не хочешь… Давай поедем в летний лагерь, Барбара. Мне жутко хочется. А тебе?
– Знаешь, Ди, хуже этого – только рвать зубы.
– Это означает «нет»?
– Это означает, что мне хорошо такой, какая я есть. Я похожа на того, кто тратит время на ожидание мужчины, который наденет мне на ногу хрустальную туфельку?
Ди скрестила руки на груди, прислонилась к раковине и окинула Барбару оценивающим взглядом.
– Честно?
– Будь добра.
– Нет. Не похожа. И никогда не была. – Вздохнув, поправила ремешок сумки, чтобы он не мял ее хлопковое платье. – Могу я задать тебе один вопрос? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Но чечетку мы же не бросаем, правда?
– Не для того я покупала специальные туфли, чтобы все сейчас бросить, – ответила Барбара. – Особенно когда наконец научилась имитировать эту чертову Ширли Темпл.
…Теперь Барбара добралась до Чок-Фарм. Она приехала раньше обычного, и ей удалось оставить машину у дома, за которым она жила. Хейверс не остановилась, чтобы купить себе что-нибудь на ужин, хотя подозревала, что еще пожалеет об этом. Несмотря на свое заявление Доротее, она не была уверена, что у нее найдутся необходимые ингредиенты для валлийских гренок; у нее в холодильнике стояла открытая банка тушеной фасоли «Хайнц», но Барбара не могла поклясться, что та не испортилась, потому что не помнила, когда поставила ее туда. Но в любом случае дома найдется что-нибудь съедобное. На крайний случай у нее куча «Поп-Тартс».
Барбара пошла вдоль дома и по привычке заглянула в окно квартиры в подвале – там по-прежнему было тихо и пусто. Вздохнув, она свернула за угол дома и увидела, что кто-то сидит на единственной ступеньке, ведущей к ее двери.
Это был Сальваторе Ло Бианко. Заметив ее, он вскочил и сунул в карман смартфон, который держал в руке.
– Наконец она здесь… Вы здесь, – сказал он и, улыбаясь, быстро пошел к ней. Поцеловал ее, как это принято в Европе, – щеки соприкасаются, но губы целуют только воздух.
– Какого черта?.. – Барбара с прищуром посмотрела на него. – Кто вас сюда прислал, Сальваторе?
– Никто меня не присылал.
– Клянетесь?
– Клянусь? Вы думаете, меня прислали? Che pazza[27], Барбара. Кто мог меня прислать? – Он взял ее под руку. – Вы прекрасно выглядите. Но, наверное, голодаете, да? Нет. Неправильно. Вы голодны? Вы не съели?
– Ели, – поправила Хейверс. – Еще нет. А что?
Потом она заметила то, что на земле рядом со ступенькой, на которой сидел Сальваторе, стоят две сумки из супермаркета «Уэйтроуз».
Он театральным жестом указал на сумки и повел Барбару к двери.
– Я очень рад, что вы голодная, – сказал он. – Я… Я готовлю ваш ужин.
– Мой ужин? А вы умеете готовить?
– Madonna mia, – Сальваторе закатил глаза. – Барбара Хейверс спрашивает, умею ли я готовить.
– Так умеете, Сальваторе?
Он рассмеялся от удовольствия.
– Барбара, Барбара, а вы как думаете? Ради всего святого, я же итальянец.
Благодарности
Несколько лет назад разговор с тетей моей крестной дочери заронил семена этого романа. После этого разговора я много читала. Потом говорила с разными людьми, которые помогли мне сделать первые шаги в работе над этой книгой.
Инспектор полиции Аллен Дэвис и сержант Карен Бриджес из Эмпресс-стейт-билдинг прочли мне краткую лекцию о работе их отдела стратегического развития, который пытается положить конец разным формам насилия над девочками и женщинами в сомалийской и нигерийской общинах Лондона, от калечащих операций на женских половых органах до насильственной выдачи замуж. От них же пришла идея клиники женского здоровья в Хакни и «медикализированного» обрезания. Они также рассказали мне о ритуализированном насилии, охранных ордерах и уголовных обвинениях в неспособности защитить ребенка.
Мне очень помогли работники издательств в США и Великобритании, особенно Ник Сейерс, мой редактор в Великобритании, который подключил к моей работе Дебору Бэтоган, чтобы исключить ошибки в описании жизни семейства Банколе. Я бесконечна благодарна Деборе, которая не только внимательно читала рукопись, но и не скупилась на замечания, которые позволили мне внести необходимые изменения в описание нигерийских племен, их одежды, блюд, имен и образа жизни.
Ник Сейерс в сотрудничестве с моими американскими издателями предоставил мне единый подробный редакторский план и список предлагаемых изменений. Неутомимая Свати Гэмбл связалась с людьми, у которых я хотела взять интервью, и организовала наши встречи.
Брайан Тарт и Гретхен Шмидт проявили проницательность и – что, возможно, еще важнее – гибкость в том, что касалось дополнительного времени, которое мне потребовалось для завершения книги. Гретхен также проявила понимание потенциальных трудностей, с которыми я столкнулась при редактировании и корректуре онлайн. В отношении техники я динозавр, и изменится это не скоро. Поэтому я благодарю Гретхен, которая приспосабливалась ко мне в процессе корректуры, и Брайана, который приспосабливался ко мне во всем остальном.
Бен Пьетрон и Бел Банта из «Викинг» старательно занимались изданием книги во время эпидемии COVID; то же самое делала Кейт Кехан из «Ходдер энд Стоутон».
Что касается цифровых технологий, я должна поблагодарить Николь Робсон из «Трайдент медиа груп» за помощь, а также мою цифровую богиню Синди Питерсон и моего цифрового бога Клея Фурнье.
Роберт Готлиб из «Трайдент медиа груп» более двадцати лет управлял кораблем моей карьеры, и я благодарна ему, что он ни разу ничего не откладывал в долгий ящик. Эрика Силверман из «Трайдент медиа груп» вполне способна достать кролика из шляпы, но это еще впереди. Держим пальцы скрещенными.
Совет опекунов фонда «Элизабет Джордж фаундейшн» на протяжении многих лет помогал мне освободить время для работы. Это Патриша Фогерти, Барбара Фрайер, Блейк Кимзи, Крис Эйр, Элейн Медок и Джейн Гамильтон. Чарлин Коэ выполняет в фонде повседневную работу, заботясь о том, чтобы делалось все, что должно делаться.
Мой муж Том Маккейб с самого начала был моей надежной опорой, и я глубоко благодарна ему за терпение, любовь и твердую веру в мою способность дойти до конца пути, в который я отправилась.
Предмет данной книги иногда трудно понять. Но к этой проблеме необходимо привлечь внимание, чтобы прекратить страдания женщин, не разрушать их жизни с намерением сделать их «чистыми», «непорочными», а значит, пригодными для замужества.