– Мы так думаем. Материал отправили на цифровую обработку. Им предстоит потрудиться и выяснить, как можно улучшить изображение. А пока это все, что у нас есть. Предполагая, что женщина у двери – это Тео…
– Смелое предположение. Она больше похожа на пятно.
– …мы обдумываем варианты, почему она подошла к двери поговорить с этими двумя женщинами, вместо того чтобы просто впустить их.
– Может, она их не знала? – предположила Барбара. – Или знала, но не доверяла?
– Или у нее в квартире кто-то был и она не хотела, чтобы эти две женщины об этом знали, – сказал Нката.
– Или в ее квартире было что-то, о чем эти двое не должны были знать, – прибавила Барбара. – Но все это можно выбросить в мусор, потому что, признайте, это ничего не доказывает.
– Верно. Но есть еще вот что. – Линли отодвинул снимки, на которых предполагаемая Тео разговаривала у двери с двумя женщинами. Потом придвинул другую порцию, которую отобрали они с Уинстоном, и разложил их перед Барбарой.
На первом снимке у входа в здание стояли четыре человека, вероятно ожидая, пока их впустят. На втором трое из четырех повернулись, словно услышали кого-то или что-то позади себя. На третьем к ним присоединился человек в толстовке с капюшоном, и их стало пятеро, но понять, кем был пятый, мужчиной или женщиной, было невозможно. На последнем снимке их количество снова уменьшилось до четырех, и они уходили – без того, кто появился последним.
Барбара подняла взгляд на Линли.
– Либо я что-то пропустила, либо я ничего не понимаю, сэр. Пятеро вошли. Четверо вышли. Может, человек в капюшоне живет здесь и окликнул их, чтобы они его подождали? Или ее? Они вошли вместе, потом их пути разделились. Четверо снова вышли. Но разве я не предложила разумное объяснение: человек в капюшоне тут живет и у него не было нужды выходить из дома?
– Возможно, – сказал Линли. – Исключать ничего нельзя. Но присмотрись к нему повнимательнее.
– Посмотри, что у него с собой, Барб, – подсказал Нката.
Хейверс взяла увеличительное стекло, которым пользовался Линли, и принялась рассматривать снимок. В руках у человека в капюшоне было что-то похожее на сумку курьера со светлой горизонтальной полосой, вероятно светившейся в темноте.
Барбара взяла две фотографии, где якобы Тео Бонтемпи стояла у двери своего дома и разговаривала с гостями. На втором снимке была та же сумка. На обоих кадрах с камеры видеонаблюдения человек с сумкой был одет в черное. На обоих кадрах он прятал лицо. Во втором случае это была бейсболка.
– Хорошо. Это может быть один и тот же человек. С сумкой, достаточно большой, чтобы спрятать предмет, которым можно ударить по голове. Но если череп Тео Бонтемпи расколол человек в капюшоне, почему он не вышел из здания, сделав свое дело?
– Там есть пожарный выход, – сказал Нката. – Должен быть. Возможно, человек в капюшоне воспользовался им, что можно сделать только изнутри.
– Но в любом случае он должен был знать, где находится пожарный выход, так? Убийца вряд ли бродил по дому и искал его.
– Этот человек вполне мог бывать тут и раньше, – заметил Нката.
– Сумка на двух снимках подтверждает такую возможность, – согласился Линли.
– Рози? – спросила Барб.
– Не исключено. И теперь мы знаем, что Рози беременна от мужа сестры…
– У вас есть его фотографии? – спросила Барбара. – Он говорит, что приходил к ней. Говорит, что нашел ее на полу и уложил в постель. Это подтверждение? Можно мне посмотреть остальное? – Она показала на стопку распечатанных снимков, отвергнутых коллегами. Нашла среди них один и подвинула к Линли и Нкате. – Похоже на Росса Карвера. То же телосложение, тот же пучок на голове…
– Что? – Линли смотрел на нее поверх своих очков для чтения. – Какой пучок?
– Пучок волос на затылке, – объяснил Нката. – У парня длинные волосы… Такой, как у борцов сумо.
– Ага. Отличная прическа, – согласился Томас. – Мы знаем время, когда он вошел в дом? – Он взял снимок, на котором человек с сумкой входил в дом вместе с четырьмя другими людьми, которые придержали для него дверь. Сравнил два снимка. – Судя по отметкам времени, человек с сумкой вошел в здание за семьдесят четыре минуты до Росса Карвера. Не слишком много времени, чтобы попасть в квартиру Тео Бонтемпи, отвлечь ее – разговором? ссорой? каким-то предложением? – ударить ее по голове и уйти. И все это до появления Росса Карвера, о приходе которого он или она – по крайней мере, мы можем предположить – не знали.
– Но почему не завершить дело до прихода Карвера? О том, что он придет, знала только Тео. Убийца этого знать не мог.
– Паника? – предположил Линли.
– Из серии «боже, что я натворил»? – прибавила Барбара.
– В таком случае следует предположить, что дело не довели до конца потому, что и не планировали. Убийца пришел поговорить.
– Очень похоже на Рози, – сказал Нката.
– Но тогда получается, что орудие убийства было у Рози и она принесла это орудие с собой на всякий случай? – спросила Барбара.
– У нас есть человек в капюшоне и с сумкой, – напомнил Нката.
– На данный момент мы можем рассматривать и полковника Мастарда[19] с подсвечником.
Линли отодвинул снимки.
– Вполне возможно, что сумка курьера ничего не значит, просто ее всегда носит с собой человек в капюшоне.
– Возможно также, что и человек в капюшоне, и сумка не имеют отношения к делу, – сказала Барбара. – Что у нас со скульптурами?
– Отчет криминалистов будет завтра. Они говорили это раньше. – Линли снова посмотрел на снимки и повернулся к Нкате. – На записях с камер есть сестра?
– Констебли еще не закончили с ними, – ответил Нката. – В первую очередь мы просматривали дни непосредственно перед инцидентом. Мы ее найдем. Она сказала, что приходила туда. Когда криминалисты улучшат качество изображения, будет легче.
– Итак, – подытожила Барбара, – помимо Рози, у нас есть двое неизвестных, разговаривавших с Тео Бонтемпи у двери дома. Она их не впустила, так?
– Насколько мы можем судить, – согласился Нката.
– Одна из этих женщин появляется еще раз и входит вместе с другими людьми, но не выходит из дома. Таким образом, если человек в капюшоне – это не Рози, мы ищем кого-то, кто намеревался прийти к ней и поговорить.
– Тогда возникает вопрос: кто это может быть, если не Рози? – спросил Нката.
– Осмелюсь предположить, это связано с ее работой, – сказал Линли. – С ее обязанностями в Эмпресс-стейт-билдинг.
– Значит, именно оттуда мы и начнем? – спросила Барбара. – С ее группы?
– Да, и с женского обрезания.
– Думаете, это как-то связано с клиникой?
– Именно она поспособствовала ее закрытию.
– Значит, Мёрси Харт?
– Мы должны ее найти.
– У нас есть хорошие новости, и есть плохие.
Линли оторвал взгляд от компьютерного монитора, на котором демонстрировался фрагмент записи с камеры наружного наблюдения, присланный ему констеблями, трудившимися под руководством Нкаты. Посмотрев поверх очков, он увидел в дверях молодую китаянку. Томас ее не знал, хотя на шее у нее висел бейджик сотрудника полиции.
– Прошу прощения?
– Марджори Ли, – представилась она. – Из криминалистической лаборатории. Мы отследили номер мобильного телефона, который вы нам передали.
– Ага. – Взмахом руки он пригласил ее войти. В руке у нее был конверт из коричневой бумаги, из которого она извлекла документ и передала ему.
– Это хорошие новости, – сказала Марджори. – Мы живем в большом городе. В сущности, в мегаполисе. У нас сотни сотовых вышек – то есть вышек мобильной связи, – и поэтому легко вычислить примерное расположение любого мобильника, когда тот включен.
– Обнадеживает. А плохие новости? – Линли посмотрел на документ, который она ему передала. Сложная схема, напоминающая – на его непрофессиональный взгляд – навигационную карту, которой пользовались на флоте до появления спутников, компьютеров и GPS.
– Насколько хорошо вы представляете, как все это работает? – спросила Марджори.
– Я слышал термин «пингование». Но, честно говоря, так и не понял, что это значит.
– Все довольно просто. Вы позволите?.. – Она указала на один из стульев перед столом Линли.
– Пожалуйста.
Устроившись на стуле, Марджори заправила волосы за уши. В них была ярко-розовая прядь, в тон ромбовидным линзам ее очков в металлической оправе, которые она все время поправляла на переносице.
– Включенные мобильные телефоны всегда отправляют сообщения. Они связываются с вышками в своих сотах – так мы называем участки местности. Вдали от города количество вышек невелико – их просто не требуется так много. В городе ситуация обратная. Они буквально повсюду. Мы их не видим, потому что специально не ищем. В большинстве случаев их устанавливают на крышах зданий. В любом случае, зная номер телефона, можно определить его последний пинг. Кроме того, можно проследить маршрут к месту последнего пинга. Но местоположение самого телефона можно определить только приблизительно – в лучшем случае.
– И где же был последний пинг?
Марджори указала на папку, которую держала в руках.
– Мы зафиксировали сигнал с вышки «Водафон» в парке Хакни-Даунс, а также с вышек «Водафон» в Ригал-хаус и вышки «Корнерстоун O2». Триангуляция этих данных дает нам три четверти километра Хакни-Даунс, начиная с юго-восточного угла. – Она передала Линли папку, в которой обнаружились другие схемы. – Трудность в том, что это относится к любому мобильному внутри окружности, которую мы очертили. Ее центр находится в юго-восточном углу Хакни-Даунс. Где живет владелец вашего номера?
– Жила. Ее убили. Она жила на Стритэм-Хай-роуд.
– Жила. Простите. Но если вы знаете ее адрес, можно проследить путь мобильного телефона до Хакни-Даунс. Это поможет?
Линли убрал документы в папку.
– Не думаю, что нам это понадобится. Я вам с