— Пожалуйста, Коннер, не отнесешь ли ты это в комнату мистера Стюарта?
— Да, мисс Бэннер. — Ни тени любопытства не появилось на невозмутимом лице дворецкого, когда он направлялся в дом.
Когда она села на стул, Джейк мрачно спросил:
— Где Рори?
— Сейчас должен появиться. — Она отхлебнула из стакана апельсиновый сок. — Если, колечко, сумеет соорудить себе тогу.
Зеленые, как и у Бэннер, глаза весело заблестели, когда Джейк аккуратно сложил газету и отложил ее в сторону.
— Значит, тога? И почему же это он должен сооружать себе тогу, а, девочка?
Она сосредоточенно жевала кусочек бекона.
— Ну, он может воспользоваться фиговым листочком, если, конечно, найдет хоть один. Но тога… прикроет больше, — доверительно сообщила она деду.
Джейк вынужден был прикусить губу, чтобы удержаться от смеха.
— Понятно. И что же ты натворила? — спросил он, стараясь сохранить строгость тона и суровое выражение лица.
— Я украла его одежду, — объявила она, явно довольная собой.
Джейк поперхнулся, потом, прокашлявшись, не моргая, воззрился на нее.
— Но почему? — Причину такого поведения он понять не мог.
— Он вывел меня из себя, — сообщила Бэннер и отхлебнула сока.
— Я предупреждал его, — грустно покачал головой Джейк. — Вот упрямец! А ведь я предупреждал его!
— Да, он мне так и сказал, — утвердительно кивнула Бэннер.
— Я просто хотел уравнять ваши шансы, — мягко объяснил ее дед.
— О да, конечно, — согласилась с ним внучка.
Тут до них стали доноситься страшные ругательства.
Некоторое время Джейк прислушивался, а потом восхищенно заметил:
— Он ни разу не повторился!
— Ты же знаешь, он наполовину южанин, — напомнила Бэннер.
— Ну, тогда понятно, — серьезно проговорил Джейк.
— М-м-м, хорошо бы здесь было побольше народа. Такое замечательное зрелище! — размечталась Бэннер.
Джейк немного подумал, прежде чем высказать свое мнение по этому поводу.
— Нет, это было бы слишком, девочка.
— Пожалуй, да. В конце концов, зачем окончательно смущать беднягу? — согласилась внучка. Ругательства и проклятия стали громче.
— Конечно, не стоит, — сказал Джейк.
Босые ноги зашлепали по каменным ступенькам. Аккуратно ступая, Рори поднимался по лестнице. Бэннер и Джейк повернулись к нему — спокойствие и беспристрастность были написаны на их лицах, когда они разглядывали стройное мускулистое тело Рори, завернутое в простыню. Обеими руками он старался удержать предательски сползающую ткань.
— Доброе утро, Рори, — первым нарушил молчание Джейк.
Рори остановился посередине веранды, гневно сверкающие серые глаза перебегали с Бэннер на Джейка и обратно, пытаясь найти на их лицах выражение смущения или неловкости за то дурацкое положение, в которое его поставили.
— Кофе, Рори? — вежливо предложила Бэннер.
Рори глубоко вздохнул, подхватив сползающую легкую зеленую материю. Потом перевел взгляд на Джейка.
— Твоя внучка, — резко начал он, — настоящая мегера! Чертовка бессовестная, невоспитанная, аморальная, не имеющая никакого представления о порядочности и чести!
— Сильно сказано, — задумчиво отметил Джейк.
— Возражаю против «невоспитанной», — заявила Бэннер, поставив локти на стол и подперев подбородок руками. — Все остальное — возможно, но воспитана я — прекрасно!
— Ты маленькая ведьма! — в сердцах повторил Рори.
— Если бы я была ведьмой, — успокаивающе сказала она, — то я бы тебе и простыню не оставила.
— Где моя одежда? — требовательно спросил Рори.
— В твоей комнате, разумеется, — вежливо ответила она.
Джейк печально покачал головой.
— Я ведь предупреждал тебя, мой мальчик. Никогда не выводи Клермонов из себя. Особенно женщин. Показать тебе мои боевые шрамы? — внезапно предложил старик.
На мгновение сбитый с толку Рори уставился на него:
— Но ведь твоя жена не была из Клермонов, разве не так?
— Не была, пока я на ней не женился. — Джейк улыбнулся своим воспоминаниям. — Но как только она стала здесь жить… А потом, была еще моя мать. И Сара, мать Бэннер. Ну, и сама Бэннер, конечно. У меня шрамы от каждой из них, мой мальчик. Я не шутил, когда говорил, что хорошо бы носить доспехи. Они, конечно, не всегда спасают… Твой завтрак остывает, — сообщил он внезапно.
Рори машинально подтянул сползший угол простыни. Его взгляд остановился на Бэннер.
— Ты намерена красть мои вещи всякий раз, как я выведу тебя из себя? — поинтересовался он, ощущая что-то среднее между смущением и недоверием.
Она отхлебнула кофе.
— О, нет. В следующий раз я придумаю что-нибудь другое, — сказала она. Вдруг Джейк ухмыльнулся.
— Моя Элизабет находила первоклассные способы проявления своего темперамента, — сказал он мечтательно. — Однажды в отеле она выбросила всю мою одежду в окно, пока я принимал душ. В другой раз она наняла двоих людей, которые, выдавая себя за полицейских, арестовали меня прямо на званом обеде.
— А не проще ли было задать ей хорошую трепку? — спросил Рори.
Джейк посмотрел на него с сожалением.
— Тебе стоит научиться получше понимать женщин из рода Клермонов, мой мальчик, если ты хочешь бежать с ними в одной упряжке. Видишь ли, они все — истинные леди. Они никогда не повышают голоса и не теряют улыбки, когда выходят из себя. По ним этого совсем не видно.
У Рори вырвался вздох, больше похожий на рыдание.
— Прекрасно. А как насчет мужчин, которые женятся на женщинах из рода Клермонов? — полюбопытствовал он.
Джейк поднял свою чашку с кофе в полном иронии тосте.
— Им остается только быть все время настороже, как охотнику в джунглях. И периодически залечивать раны, полученные в этом увлекательном приключении. Ты понимаешь меня, мой мальчик? Короче говоря, мужчина, который берет жену из рода Клермонов — если он, конечно, хорошо изучил эту женщину, — обязан, для собственной безопасности, иметь в виду, что за каждой дверью, которую она просит открыть для нее, может таиться дикий зверь. Поэтому на всякий случай он должен носить с собой дубину и доставать ее каждый раз, когда решится открывать эту дверь.
Рори попытался примерить сказанное к себе, а потом спросил:
— А почему бы ему не открыть другую дверь?
— Ну, конечно, он может попробовать это сделать, — согласился Джейк, — но его женщина скорее всего заранее предусмотрит этот вариант, и тогда дикий зверь будет поджидать его за каждой дверью.
Через мгновение Рори посмотрел на Бэннер и строго предупредил:
— Если ты когда-нибудь попросишь меня открыть дверь, я лучше на всякий случай возьму ружье.
— И возьми то, что побольше, — заботливо посоветовала она.
— Как насчет кофе? — весело поинтересовался Джейк.
Рори тяжело вздохнул.
— Черт! Почему бы и нет? — согласно кивнул он.
Поплотнее завернув свою импровизированную тогу вокруг поджарого тела, Рори опустился в кресло и потянулся за чашкой с кофе. И даже не моргнул, когда на веранду вернулся Коннер и бесстрастно посмотрел на него.
Глава 9
— Ты собираешься сознаваться или нет, Рори? — настойчиво потребовала Бэннер.
— Ты что, смеешься? После того как я увидел, на что ты способна, когда я отказался, я могу себе представить, что будет, если я признаюсь. И после того, что ты натворила, ты действительно еще ждешь признания? — искренне удивился он.
— Чересчур сложное и запутанное объяснение, — твердо заявила Бэннер, осуждающе глядя на молодого человека. — И потом, я надеюсь, ты понимаешь, что у меня богатое воображение и оно сейчас работает не в твою пользу, рисуя мне всякие ужасы.
— Во всяком случае, ты можешь быть уверена, что я никого не зарезал и не зарубил топором, — заверил он ее.
— И на том спасибо, — кивнула она.
— И вообще я никакого преступления не совершал, — заявил он.
— Тогда скажи, в чем дело, — настаивала она. Он поцеловал ее.
— Сейчас у меня в голове совсем другое. — Рори попытался отмахнуться от нее.
— Например, размышления о том, как ты выглядел завернутым в простыню? — спросила Бэннер, не двинувшись с места.
Рори поморщился.
— Дорогая, давай поговорим обо всех этих вещах несколько позже, — предложил он.
— Когда позже? — уточнила она.
— Ну… например, после твоей выставки. — Рори наконец решился назвать какой-то приблизительный срок. — По-моему, до этого не стоит портить тебе настроение и заставлять нервничать. Ты согласна?
Бэннер смотрела на него подозрительно. Но постепенно суровое выражение на ее лице смягчилось.
— Наверное, ты прав. Но потом ведь ты мне все расскажешь, да? — Она выжидающе смотрела на него.
— Обязательно, — заверил ее Рори.
— Ты знаешь, моя мама советовала мне никогда не верить янки. Может, мне стоит послушаться ее совета? — заметила Бэннер и вздохнула.
— Но я только наполовину янки, — напомнил ей Рори.
— Вот этой-то половине я и не верю, — заявила Бэннер.
Рори сокрушенно вздохнул.
— Что-то мы давно не катались верхом. Может, покатаемся? — спросил он, меняя тему разговора.
Они были на веранде одни, оба одетые в джинсы и ковбойки. Бэннер только что вернулась из своего коттеджа, куда относила простыню.
— Ну, что ж, давай покатаемся, — согласилась она.
— Встретимся у конюшни, — сказал он. — Мне надо быстренько позвонить кое-кому.
Ее взгляд опять стал подозрительным, поэтому он поспешил объяснить:
— Ты же знаешь, что я планировал уехать отсюда раньше, но задержался, поэтому мне надо перенести парочку деловых встреч и уладить кое-какие вопросы.
Ему не удалось до конца развеять подозрения Бэннер, но она все же направилась к конюшне. Однако на полпути туда девушка вспомнила, что оставила свой хлыст на столике в холле, и решила вернуться за ним.
В холле хлыста не оказалось, и Бэннер, ругаясь про себя, подошла к приоткрытой двери в библиотеку, решив проверить, не оставила ли она его там накануне. Но через мгновение она начисто забыла о хлысте.