– Но ведь наши показания уже запротоколированы и включены в дело!
– Варя, не смеши меня! Хочешь, я перечислю тебе минимум десять способов решения этой проблемы? Если есть деньги и связи, конечно.
– Не хочу, – буркнула я, пытаясь поудобнее устроить на кровати замотанную бинтами руку.
И кровать была уже другая, и палата тоже – возвращаться в прежнюю я категорически отказалась. Хотя на момент завершения возни с моей рукой там уже все прибрали, сменили и вымыли. И даже дверь навесили с перепугу – клиника ведь частная, элитная, репутация до сих пор у заведения была безупречной, и вдруг – такой казус!
Мягко говоря. Лично мне – хоть я и высоко духовная личность – более подходящим названием происшествию кажется емкое и точное слово «хрень».
Причем полная.
И в этой хрени в той или иной степени оказались пострадавшими три самых важных на данный момент пациента.
А если о событиях ночи станет известно журналистам…
В общем, невиданное рвение сотрудников клиники было вполне объяснимо. Но все их усилия не произвели на меня должного впечатления – в свою палату я не вернулась.
И мне мгновенно предоставили новую. Но находиться здесь долго мне все равно не придется – триумвират решил забрать своих пациентов – то есть Павла, Монику и меня – из клиники.
И если с Моникой особых проблем не возникало – ее профессор мог наблюдать подопечную и дома, а телесные травмы уже почти зажили, то отпускать меня, а уж тем более – Павла, врачи клиники отказывались категорически. Особенно Павла.
К тому же прятать Павла смысла большого не было – он как раз нужен для защиты Гизмо. Живым, а не мертвым чудовищем. И пострадал он совершенно случайно.
Но Венцеслав был решительно настроен увезти сына из опасного места.
Опасного прежде всего тем, что об этом месте было известно всем.
– Мартин, – жалобно протянула я, с сочувствием рассматривая темные круги под глазами моего (в мечтах) мужчины, – ты же сейчас со стула свалишься! Поезжай, отдохни хоть пару часиков! Ничего за это время не случится! Сам же говорил – сюда согнали три полных комплекта секьюрити, а Дворкин еще и экстрасенса какого-то приволок. Небось, из «Битвы экстрасенсов» выдернул?
– Сарказм сейчас неуместен, Варя, – укоризненно посмотрел на меня Мартин. – Ты сама видела, что порой оружие, предназначенное для твоей защиты, поворачивается против тебя. И наличие какого-то ментального воздействия продемонстрировано было более чем наглядно, тебе не кажется?
– И что, у Дворкина совершенно случайно оказался в запасе обладатель таких же способностей?
– Не совсем таких. Этот знакомый Александра гораздо слабее. Но почувствовать атаку и задержать ее хотя бы на пять-десять минут он сможет.
– И что дадут эти пять-десять минут?
– Фору во времени. Мы сможем вывезти вас в неизвестном для атакующих направлении.
– Но если они такие всесильные, что стоит неизвестным суперлюдям прочитать в ваших мозгах это самое направление?
– Вряд ли они настолько всесильны, иначе все уже давно закончилось бы весьма печально. Да и вообще, я лично склоняюсь к версии какого-то психотронного оружия из арсенала спецслужб.
Ага, конечно. У нас такое оружие сейчас в реанимации после операции лежит. Павлом зовется. А рассказать об этом Мартину я не могла, хотя очень хотелось. Но – если сам Павел не счел нужным делиться с новыми друзьями этой информацией, я не буду вмешиваться.
– Ну и вот – сам же говоришь, все схвачено. Твое присутствие здесь совсем не обязательно! Поезжай, отдохни!
– Варя, не говори ерунды, – криво усмехнулся Мартин, массируя виски, – никуда я не уеду, только вместе с тобой. Вот как вывезем отсюда всех вас, тогда и отдохну.
– А кстати – вы нас в одно место везете или в разные?
– Честно? Понятия не имею.
– Это как?
– Это так. Во избежание утечки информации вашей передислокацией занимается Александр. А его экранирует, если можно так выразиться, тот самый экстрасенс.
– И что, ты настолько доверяешь Дворкину?
– Пока он не дал мне повода усомниться в его преданности Павлу. Он как верный пес – если хозяин принял сына, то и пес включил парня в список подопечных. И будет рвать за него глотку так же, как за хозяина.
– А знаешь, похоже, – кивнула я. – Во всяком случае, сегодня ночью Александр доказал это.
На тумбочке завозился и затрещал мой мобильный. Но тумбочка располагалась как раз со стороны раненой руки, поэтому взять суетящийся аппарат я не смогла.
– Мартин, помоги, пожалуйста!
– Давай я сначала гляну, кто это. Можно?
– Да, конечно. Если номер не вбит в память – сбрасывай. Не хочу с посторонними разговаривать.
Мартин взял возмущенно вопящий телефон, посмотрел на дисплей и охнул:
– Черт, я совсем забыл!
– О чем?
– О ком! Это Олег звонит! Я собирался ему позвонить, но забыл!
– И правильно сделал!
– Вот сама сейчас ему все и объяснять будешь!
Мартин нажал кнопку ответа и протянул мне телефон.
– Привет, Олежка! – с максимальной жизнерадостностью вякнула я.
– Варька, что за дела?! – Брат вопил так, что мне пришлось даже отвести руку с телефоном от уха.
– Ты о чем?
– Почему меня не пускают в клинику? Я пришел к тебе, а меня не пускают! И никого не пускают! И толпа мордоворотов на входе – всю охрану сменили, что ли?
– Олежка, не кричи, у меня сейчас голова лопнет от твоих воплей! Мартин, тут Олега не пускают, ты скажи своим…
– Что?!! – перешел на ультразвук Олег. – Там с тобой Мартин?! И это его люди?!!
– Ну, не только его…
– Так, я все понял. Ночью что-то случилось, и вы…
– Олежка, ты можешь не орать? Сам же сказал – там толпа родственников собралась! Давай еще панику устрой!
– Между прочим, я отошел в сторону от толпы. И отошел именно потому, что тут одна особа голосит и возмущается громче всех, требуя пропустить ее к сыну и мужу, а мне ее визгливый тембр на нервы действует. Так что мой ор надежно перекрыт воплями мадам Кульчицкой.
– Кого?!!
– Ну, Магдалена тут приперлась. Судя по всему, у нее внезапно, как зуб у младенца, прорезалась любовь к сыну.
Часть 2
Глава 15
– Сынок…
– Не называй меня так! Твой сынок – то чешуйчатое чудище! А я – подкидыш!
– Сиги, ну что за глупости! – Магдалена подошла к сидящему за столом Сигизмунду и ласково погладила его по слипшимся волосам. – Ты всерьез поверил в бредни Марфы?! Чтобы эта простолюдинка могла произвести на свет ТЕБЯ?!! Такого тонкого, нервного, аристократичного, со сложной нервной организацией! Ты мой сын, мой! Фу, ну что за безобразие! И волосы на паклю похожи, и несет от тебя, как от нашей дворни! У вас что, душа нет в этих ваших камерах?
– Душа?! – истерически расхохотался Сигизмунд, отбрасывая руку женщины. – Ты на самом деле такая идиотка или удачно прикидываешься?!
– Сиги, как ты с матерью…
– И еще имечко это дурацкое – Сиги! Рыба такая есть – сиг! А я не рыба! Я – хищник! Тысячу раз уже говорил – зови меня Гизмо! Но, похоже, у твоих куриных мозгов слишком короткая оперативная память! А насчет душа – полный аут! Ты вообще куда сейчас пришла, по-твоему?!
– В изолятор. А в изоляторе должны быть нормальные санитарные условия! Я помню, в детстве заболела корью, и меня поместили в изолятор. Да, особой роскоши там не было, но душ и туалет в каждой комнате имелись!
– Во-первых, – сквозь зубы процедил Гизмо, – твое детство прошло в Норвегии, а там, мягко говоря, условия и сто лет назад получше были, а во-вторых, – он со свистом втянул воздух и заорал, багровея от злости, – это не медицинский изолятор! А следственный! Понимаешь, след-ствен-ный!!! И душа с нежно-голубым унитазом в придачу здесь нет! Нет!!! А вот смердящая параша имеется! И все! Волосы мои тебе не нравятся! Спасибо, что вшей нет! А сидел бы в общей камере – точно подхватил бы!
– Нет-нет, об общей и речи быть не может! – замахала руками Магдалена. – Я заплатила немалые деньги, чтобы тебя поместили в одиночную после – кстати, напрасно ты на меня орал, – после ме-ди-цин-ско-го, – женщина точно скопировала ироничную интонацию сына, – изолятора, в котором ты лежал после операции. И нечего меня идиоткой называть, сынок! Именно благодаря мне ты находишься в одиночной камере! Потому что я осведомлена, какие нравы царят в общих! Мало того, что там криминальное быдло, так еще и завистливое, и похотливое быдло! И они могли с тобой такое сделать!
– Я в курсе возможных перспектив, – буркнул Сигизмунд. – Извини, мама, был неправ. Спасибо тебе! Ты одна от меня не отвернулась… Кстати, во что обошлось сегодняшнее свидание?
– Какая разница, сынок! – улыбнулась Магдалена, подливая в наполовину опустошенный бокал вина. – Денег у меня пока достаточно, Венцеслав не сможет перекрыть мне кислород, счет оформлен на мое имя. Так что пусть финансовый вопрос тебя не волнует. Давай поешь еще, вина вот выпей. С собой возьми колбаску, пирожки…
– Мама, хватит! Ты лучше скажи – как там мой адвокат, шевелится?! Нашел правильных экспертов? Они признают меня невменяемым?
– Тс-с-с! – Магдалена испуганно оглянулась по сторонам, красноречиво нахмурилась и укоризненно покачала головой. А вслух произнесла: – Я не знаю, сынок, что ты имеешь в виду, говоря «правильные эксперты», но могу гарантировать одно: мы с адвокатом найдем самых лучших, самых авторитетных специалистов в области психиатрии!
– Именно это я и имел в виду, – усмехнулся Гизмо и залпом выпил вино.
Затем подтянул поближе лежащий на столе блокнот, взял ручку и написал:
«А что там с девками? Они еще живы?»
Магдалена забрала у сына ручку:
«Пока да. Не удается к ним подобраться – Климко и Пименов согнали туда всех своих секьюрити. Но ты не волнуйся, я что-нибудь придумаю! К суду эти твари будут мертвы!»
– Надеюсь, – буркнул Гизмо. – А как там наш папенька? Облизывает чешуйчатого?
– Вот кому в первую очередь нужен психиатр, так это твоему отцу! – поджала губы Магдалена. – Я не узнаю Венцеслава! Такое впечатление, что у него в момент отшибло память предков! Заветы предков! Он, который свято хранил традиции рода Кульчицких, ратуя за генетическую чистоту крови, всерьез считает этого выродка своим сыном! Он с ходу поверил бредням Марфы, еще там, когда этот урод вынес тебя из леса! Помнишь?