Змей вздрогнул и внимательно посмотрел в камеру:
– Что вы сказали?
– Мы согласны. Павел все равно очень плох, мы его не довезем. Скажите своим, чтобы отошли подальше от входа.
– Зачем?
– А какие гарантии, что вы не ворветесь внутрь и не перестреляете нас всех?
– Мое честное слово, – ухмыльнулся змей.
– Ну да, конечно, впечатляет.
– Хорошо, отойдем, но учтите – заложники отойдут вместе с нами!
– Договорились.
Глава 35
И они отошли. Климко и Олег, подчинившись приказу главного змея, подняли с земли Мартина и, закинув его руки себе на плечи, отволокли на указанное место.
А место это располагалось как раз за спинами тварей. Да уж, дураками этих гадюк не назовешь!
– Ну вот, – прокричал главный, – мы выполнили ваше требование! Выходите!
– Да, сейчас! – откликнулся Дворкин. – Нам надо разбаррикадировать выход!
– Поторопитесь!
И главный застыл, в упор глядя на двери подземелья. Я заметила, что еще трое из визитеров точно так же уставились на вход, словно пытаясь просверлить в металле дырку. А остальные ощетинились оружием, направив дула пистолетов туда же, куда и дула взглядов.
– Они не все владеют гипнозом! – прошептала я. – Смотрите, таких только четверо, включая главного.
– Думаете, меня это успокаивает? – криво усмехнулся Дворкин, возясь с замками освобожденной от завалов мебели двери. – И вообще, Варя, отойдите-ка вы подальше от входа! Не мешайте!
Задыхаться от возмущения, обмахивая веером пылающие щеки, – вот ведь мужлан, посмел мне приказывать! – я не стала. Александр сейчас был абсолютно прав. Реально помочь я не смогу, а вот путаться под ногами, как кошка у несущей тяжесть хозяйки, – элементарно!
К тому же обнаружилось, что мои собственные ноги повели себя не по-товарищески. Вот неожиданно взяли и решили объявить забастовку, став ватными и непослушными. Еле-еле смогла заставить их донести меня до стула, стоящего возле стола с мониторами, и усадить по возможности аккуратно.
И теперь мне оставалось только смотреть…
Павел с момента заключения «соглашения» неподвижно лежал на каталке, закрыв глаза. И если честно, больше походил на мертвого, чем на живого, – лицо осунулось, глаза запали, чешуя, в обычном состоянии малозаметная, кажущаяся рисунком кожи, сейчас словно растрепалась.
А еще в таком вот виде Павел гораздо больше походил на тех, за дверью, чем на нас. Потому что его теплые, человеческие глаза сейчас были закрыты веками. А четкий рисунок губ как-то смазался, превратив рот в узкую щель.
И я заметила, что некоторые из охранников, занявшие боевую позицию у входа, посматривают теперь на Павла с некоторой брезгливостью.
Ну и ладно, главное, чтобы действовали четко и слаженно.
Пока вроде готовы. Дворкин быстро и доходчиво объяснил каждому его задачу. Некоторые держали пистолеты на изготовку, часть (судя по гибкости движений – владеющие восточными боевыми искусствами) оружие как раз оставили здесь. Чтобы не мешало, наверное.
Александр между тем открыл последний замок, глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду, и толкнул дверь, распахивая ее.
Первыми выбежали… нет, тенями выскользнули вооруженные охранники. За тем, что происходило теперь снаружи, мне было удобнее следить через камеры видеонаблюдения – проем двери простора для обзора не оставлял. Да и этот простор был надежно перекрыт сейчас спиной Дворкина, вывозившего каталку с Павлом.
– Наконец-то! – победно усмехнулся главный. – А вот ваши парнишки с пукалками тут лишние. Поверьте, они нам не…
И все. Странно булькнув, змей застыл, ошарашенно глядя на наших.
Ведь на первый взгляд никакой опасности от полумертвого тела на каталке исходить было не должно. Павел так и не открыл глаз, по-прежнему удачно изображая овощ.
Но когда я присмотрелась повнимательнее, то смогла заметить судорожно стиснувшие простыню пальцы. Странно запрокинутое вверх – словно Павел старался впитать солнечный свет – лицо.
И – снова появившуюся в уголке рта струйку крови…
– Начали! – заорал Дворкин.
Начали так начали. Несколько гибких силуэтов метнулись к визитерам, ловко, словно кегли, разметали их в стороны, двое подхватили так и не пришедшего в себя Мартина, еще двое потащили за собой Олега и Климко, остальные сдерживали атаки очень быстро стряхнувших эффект неожиданности тварей.
А потом загремели выстрелы. К счастью, с нашей стороны – наши парни оказались на долю секунды проворнее и опередили вооруженных тварей.
Хорошо так опередили – зачеты по стрельбе все, судя по всему, сдавали на отлично, отправляя пули точно в десятку. В крайнем случае – в девятку.
Потому что и сейчас пули ложились точно в цель, опрокинув на землю четыре твари.
Четыре раненые твари, мгновенно залившие траву и песок кровью.
Увидев которую, я почувствовала, как вдоль спины прокатился озноб.
Потому что у всех, всех существ на Земле кровь была красной. А у этих из ран текло что-то мутно-голубое… Словно кто-то разлил ведро с краской.
А мне почему-то казалось, что и у динозавров кровь была красной… Хотя – кто это может знать наверняка?
Я мельком глянула на часы – прошло всего лишь чуть больше минуты. А мне казалось, что целая вечность.
Дворкин склонился над Павлом, словно прислушиваясь, дышит тот или нет, страдальчески поморщился, увидев уже не струйку – поток алой (алой, не голубой!) крови изо рта своего подопечного, и заорал на тех, кто вел заложников:
– Быстрее! Что вы там еле тянетесь?!
– Они сопротивляются! – выдохнул один из охранников. – Не хотят идти!
– Так вырубите их! Сейчас не до церемоний! В темпе!
Вырубили. И еще в каком темпе! Такое впечатление, что даже с удовольствием. Но обижаться за брата я не стала. Сейчас действительно не до церемоний – Павел в любое мгновение мог отключиться. И тогда…
– Быстрее, миленькие, быстрее! – вслед за Дворкиным молила я.
Вернее, я молила, Александр – приказывал.
Кажется, получилось! Мартина уже внесли внутрь пещеры, Олега и Климко, взвалив на плечи, словно мешки с картошкой, двое охранников бегом транспортировали к горе, им оставалось пробежать от силы пару метров, Александр потихоньку пятился назад, возвращая Павла, вооруженные секьюрити стрельбой прикрывали своих. Причем двое из них были ранены, но все равно держались.
Ура! Мы победи…
– С-сволочи! – прошипел главный, распрямляя плечи. – Захотели обмануть нас?! Нет уж, не выйдет! Зря вы это затеяли, вонючие обезьяны, зря!!!!
Его голос опять заполонил все пространство. Только он не гремел, как у Павла, а шипел. Словно выходящий из баллона газ.
Парализующий газ…
Павел! Ну что же ты?! Ну еще немного, хоть чуть-чуть!!!
Он не слышал. Потому что не мог слышать. Его пальцы больше не сжимали простыню, а безвольно лежали на этой простыне…
А я почувствовала, как постепенно отнимаются руки, ноги, разум… И все становится безразличным… И можно безучастно наблюдать, как из последних сил Дворкин вталкивает каталку с Павлом внутрь горы, захлопывает за ним дверь и медленно оседает на землю.
Где тряпичными куклами уже лежат его люди, Олежка, Климко…
Как только дверь захлопнулась, давление ослабло. Правда, до конца не исчезло – Павел действительно сдерживал остаточное действие ментальных атак. Но сейчас мы уже могли сопротивляться внушению. Да, с трудом, двигаясь, словно через плотное желе, но могли.
Что и сделал наш доктор, едва каталка с пациентом оказалась внутри.
Виталий Сергеевич направился к Павлу, на ходу просипев своим помощникам:
– Откройте вход в шахту! И помогите мне отвезти его туда! Пименова тоже несите туда! Но сначала – Павел!
Охранники, принесшие Мартина, и сами уже брели в указанном направлении, волоча под руки тело своего подопечного. Видно было, насколько им тяжело – ноздри раздуваются, лица искажены, у одного сочится кровь из прокушенной губы.
Но они шли. И несли.
Если бы все было хорошо, я сейчас была бы рядом с любимым мужчиной, помогала тащить его.
Если бы все было хорошо…
Глава 36
Но там, снаружи, остался мой брат. Мой лучший в мире брат. Мой Олежка…
И сейчас над ним – вернее, над всеми нашими – навис змей. Морда его была перекошена от злости, раздвоенный язык часто-часто мелькал из прорези рта, а в руке…
В его тощей когтистой лапе сыто поблескивал пистолет. То ли свой откуда-то вытащил, то ли подобрал один из тех, что валялись возле его раненых соплеменников.
И этот пистолет сейчас выбирал первую жертву, раскачиваясь над неподвижными телами.
– Не надо! – сорванно закричала я в микрофон. – Пожалуйста, не стреляйте! Я выйду!
– Нет уж, – мстительно прошипел змей. – Поздно! Да и зачем нам ты? Ты была лишь бонусом к главному призу. А теперь…
Дуло пистолета сделало, наконец, свой выбор. Вместе с хозяином, вплотную приблизившимся к Дворкину. Я не знаю, понимал ли сейчас что-либо Александр. Лучше бы не понимал…
Потому что осознавать собственную беспомощность, невозможность оказать хоть какое-то сопротивление гнусной твари, покорно ждать смерти – для нашего главного секьюрити было хуже самой смерти.
Змей вытянул руку, целя в голову Александра, и злобно прошипел:
– Ненавижу! Ненавижу таких вот упрямых обезьян! Именно вы, упертые и подлые, всегда и везде мешали нам! Я давил и буду давить вас, для этого у меня достаточно возможностей. Сдохни, мартышка!
И он нажал на курок…
Но, похоже, стрелок из рептилии был никакущий. Он целил в голову, а попал в плечо. И это стреляя в упор!
Правда, радоваться особого повода не было: не попал сразу – попадет в следующий раз. Кто ж ему помешает!
И змей действительно выстрелил снова. И еще раз. И еще…
Но теперь вообще не попадал, пули с визгом врезались в землю вокруг Александра, вздымая вверх небольшие фонтанчики травы и песка.
Морда змея исказилась еще сильнее, сделав его еще уродливее – хотя мне казалось, что и так гаже некуда, – он отшвырнул пистолет с расстрелянной обоймой и скомандовал своим: