– Больше всего меня теперь заботит Аня.
– Она не инвалид…
– Она – моральный инвалид! Она привыкла быть зависимой.
– Доктор Васильев позаботится о ней, не переживай. Аня очень нужна ему, как необычный пациент. Она уже у него в клинике. И для него дело чести – реабилитировать человека с такой вот судьбой. Я верю профессору, он справится, а поклонник Ани ему поможет. – Гриша явно был настроен на оптимистичный лад.
– Не знаешь, как Анна отнеслась к поступку своей матери?
– Неоднозначно. Шок. Отрицание того, что она услышала. Недоумение – как такое возможно? Злость на мать, жалость к себе… А потом жалость и к Зинаиде – ведь она это делала из-за любви!
– Хороша любовь – словно объятия удава! – хмыкнула Яна.
– Все равно конец этой истории скорее хороший, чем плохой.
– Это да! Мы вылечили Анну, подвигнув ее на прыжок из окна!
– Мы этого совсем не хотели, – пожал плечами Григорий. – Был пожар, ну и…
– Ничего не бывает просто так. Сложилась цепочка. Не появись мы у нее дома, не прими ты наркоманов за хулиганов, издевающихся над Анной, не затей ты с ними драку, не подожги они дом – не вылечили бы мы Аню от ее «хрустальности»!
– Ну хорошо! Пусть будет так. – Григорий принялся уминать салат «Цезарь» с креветками и потягивать кофе американо.
– Одно осталось неразрешенным… – задумчиво произнесла Яна.
– Ты о чем?
– Да так… Ерунда… неприятные люди, лучше о них не думать, – отмахнулась она и вдруг спросила: – Почему ты так плохо ухаживаешь за мной?
– Почему плохо?
– Где цветы? Где шампанское?
Гриша смутился, вскочил из-за стола и испарился. Яна осталась в одиночестве и смотрела в никуда.
«Может, плюнуть на всё и выйти замуж за патологоанатома? Так и вижу лицо моего знакомца, следователя Лебедева. Скажет, да, Цветкова, ты и патологоанатом – очень удачный союз!»
За соседним столиком сидела компания из трех мужчин. Один из них оторвался от товарищей и приблизился к столику Яны:
– Девушка одна?
– Я похожа на одинокую? – не отрывая взгляда из «никуда», откликнулась Яна.
– Конечно, нет! Но сопровождающий вас мужчина ушел…
– Я похожа на такую, от которой можно уйти? – не меняя выражения лица, заявила Яна.
– Нет, конечно!
– А вы, кроме «нет и конечно», еще что-то можете произносить? – Яна наконец удостоила его взглядом.
Молодой мужчина с волевым лицом и слегка намечающимся животом мог бы произвести на Яну весьма благоприятное впечатление, будь она в другом настроении.
– Я бы хотел угостить вас.
– А меня вы хотели бы? Вы же для этого подошли? – решила поиздеваться над ним Яна.
– Прямо сейчас?
– Минут через пять!
– А вы бойкая девица! – хохотнул мужчина. – Коньяк? Коктейль? Шампанское?
– Спасибо, ничего не надо. А то сейчас вернется мой парень и получится нехорошо.
– Меня ничем не испугаешь!
– Как знать…
– И кто же этот парень?
– Патологоанатом, – хрустнула закуской Яна.
Улыбка медленно сползла с лица мужчины:
– Патологоанатом? Серьезный человек! Вы – подходящая парочка… Патологоанатом и леди-стерва.
– А кто вам позволил оскорблять девушку? – спросил ледяным тоном подошедший в это время Григорий.
Копчик Яны сразу почувствовал, что добром дело не кончится. Она встала с места, одергивая короткий подол, и попыталась увести Гришу. Но тот, перехватив взгляд, которым одарил ее незнакомец, недолго думая, предложил ему выйти. Однако мужик, видимо, решил, что далеко ходить нет смысла, и попытался ударить Григория в лицо.
Яна закричала, посетители за другими столиками тоже всполошились.
Гриша между тем увернулся от удара и нанес нападавшему удар в солнечное сплетение. Тот упал, но двое его приятелей рванули к нему на подмогу.
Яна выхватила у официантки поднос и попыталась огреть им одного из этих помощников. Но ее остановили подбежавшие охранник, бармен и администратор.
Скандал быстро замяли, так как вызов полиции был невыгоден ни одной из сторон.
Но Яне с Гришей пришлось уйти из ресторана. Они поднялись к нему домой, где Яна промыла его разбитую губу перекисью водорода и остановила кровотечение.
– Да что же такое происходит? Нам просто вместе никуда сходить нельзя. То пожар, то морду бьют, – сокрушалась она, стоя с ним в прихожей.
– Ты – роковая женщина! – засмеялся Григорий. – С тобой действительно опасно!
– Роковая, не роковая, но с непристойными предложениями ко мне пристают действительно часто. И зря ты сейчас сунулся, я бы сама этого мужика отшила. Ты что думаешь, я за себя постоять не могу?
– Я даже не сомневаюсь, что можешь, – ответил Гриша и, нежно обняв, поцеловал ее в губы.
Яна ответила ему, и это продолжалось непонятно сколько. Потеря ориентации во времени сильно смутила ее. Она отстранилась и сказала:
– Сейчас ты знаешь, что сделаешь?
– Что?
– Откроешь входную дверь. В данном случае она будет выходной, я ухожу.
– Яна, извини. Останься, я не буду к тебе приставать!
– Я не останусь, мне пора.
– Яна, я отвезу тебя на машине, только сейчас вот соберусь.
– С чем?
– С мыслями, – буркнул Гриша.
– Да, любовная сцена у нас получилась, честно говоря, не очень. У меня, как ни странно, опыт в этих делах тоже никакой. Нет, замужем я была, и не один раз, а вот интрижек вне брака у меня не случалось.
– А сейчас ты тоже в браке?! – испугался Гриша, подняв на нее свои выразительные, темные глаза.
– Нет…
– О! Так у меня появляется шанс…
– Он минимален, сразу предупреждаю.
– Это из-за обмороков?
– Из-за того, что у меня есть парень, и я еще не решила – будут ли у нас с ним семейные праздники на Рождество и пара румяных карапузов или нет. – Яна продемонстрировала палец, на котором красовался перстень с большим красным рубином.
– Это его подарок? – хмуро спросил Григорий.
– Его. Стопроцентное попадание – вещь легла мне в душу.
– Оно похоже на тебя… Я имею в виду кольцо… Такое же яркое и красивое, аристократичное и дорогое.
– Аристократической меня еще никто не называл. За это спасибо. А вот комплимент «дорогая» можно расценить по-разному.
– Извини, я что-то совсем не в себе… Не выходит у меня одна мысль из головы…
– Может, поделишься? – И Яна, не дожидаясь приглашения, пошла по квартире Григория и принялась ее рассматривать, скорее для того, чтобы скрыть свое смущение и как-то стереть из памяти эпизод в прихожей. Она всегда с удовольствием дружила с мужчинами, но не считала обязательным переходить с ними при этом на интимные отношения.
Григорий жил в двухкомнатной, не очень большой квартире, но зато с высокими потолками и в центре Москвы. У него оказался минимум мебели, как обычно бывает в квартире холостяка.
– У тебя ничего…
– Спасибо. Располагайся в гостиной, я кофе принесу, а то в ресторане не допили.
Яна расположилась на раскладном диване перед журнальным столиком и вытянула ноги на пуфик.
Григорий вернулся с чашкой кофе в одной руке и горстью конфет в другой:
– Вот все, что есть…
– Спасибо. Этого вполне достаточно. Не одиноко тебе тут?
– Я привык.
– На работе трупы, дома – никого. Ты пугаешь меня, Гриша. Где друзья? Вечеринки? Тусовки? Клубы? Ты же – молодой!
– Есть у меня друзья, конечно. Но тусить как-то не тянет.
– Ну ладно, рассказывай! Что там у тебя произошло? – Яна по-хозяйски развалилась в кресле. Ей не хватало только трубки и музыки, как в российском фильме про Шерлока Холмса и доктора Ватсона.
– Недавно мне позвонила моя тетя, Галина Сергеевна, и попросила помочь…
– Когда звонит родная тетка, трудно отказать в просьбе.
– Хорошо, что ты понимаешь. Вот я и откликнулся на свою шею. Сама тетя Галя уже женщина за сорок пять…
– Что означает – уже?! – возмутилась Яна. – За сорок пять… В твоих устах это звучит как приговор.
– Не обижайся. Я не это имел в виду… У нее есть дочка, моя племянница Таня.
– Да у тебя полно родни! Уже – позитив!
– А у Тани есть подружка Настя, с которой они просто не разлей вода. И вот полгода назад мама Насти встретила мужчину своей мечты.
– Прекрати говорить штампами!
– Они емки и сразу все объясняют. Мать Насти безумно влюбилась в этого мужчину, конфетно-букетный период прошел успешно…
– И в чем подвох?
– В том, что избранник матери Насти, а зовут ее Зоя Михайловна, младше своей пассии на двадцать лет.
– А ведь когда мужчина старше своей пассии на столько же, то об этом никто и не говорит! Такое считается нормальным! С чего бы это?
– Естественный вариант, когда мужчина лет на пять постарше женщины.
– Кто сказал, что это естественный вариант?
– Мужчина должен быть умнее…
– Чтобы мужчине быть умнее женщины, он должен быть старше? А ровесник всегда глупее? – засмеялась Яна. – Или не бывает тупых стариков и молодых гениев?
– Он может научить чему-то…
– А если женщина может научить кого угодно чему угодно?
– Бывают и такие… Но в классическом понимании…
– Да брось ты!
– А когда женщина берет мужчину, годящегося ей в сыновья? Чему она хочет от него научиться? Жизненному опыту?
– От любого человека можно чему-то научиться. Может, Зоя Михайловна хочет научиться разбираться в хип-хопе.
– Теперь ты, Яна, брось! Она хочет секса!
– А это запрещено?! Если ее ровесники спились и не могут ей дать этого секса?
– Так вот, и когда мужчина в возрасте берет молоденькую девушку…
– Он лечит свою импотенцию, – завершила фразу Яна, и Гриша расхохотался.
– Почему же?
– Потому, что его ровесница еще не спилась и может… Эх, сколько у нас одиноких баб среднего и чуть старше возраста! Но мужикам подавай молоденькую!
– Тебя не переубедишь, – вздохнул Гриша.
– А и не надо! Ты отвлекся, мальчик мой, на секс… Мы говорили, что некоей Зое Михайловне крупно повезло – она нашла молодого парня. Что дальше? Он запал на ее дочь? Ты что-то еще про конфетно-букетный период говорил…