– Бренди, – произнес он с густым, словно сахарный сироп, крейджийским акцентом, – я хотел бы, чтобы ты оказала мне услугу.
Саксони пришлось приложить немало усилий, чтобы не рассмеяться смотрящему в лицо.
Если что-то и можно с уверенностью сказать об Уэсли – так это то, что ему нравится быть вежливым.
Когда Саксони росла в Ришии, амджа часто говорила: вежливостью можно добиться чего угодно. «Убивай людей по-доброму», – повторяла она. Саксони подозревала, что Уэсли поднаторел в этом: вежливо, без грубости убивать людей. Быть может, он даже говорил «пожалуйста» и «простите меня», когда выполнял грязную работу для Главы.
– Почему ты называешь ее Бренди? – спросила Тавия.
– Это ее кривдинское имя, – пояснил Уэсли. – Чтобы посетители не знали настоящего имени. Большинство моих работников носят прозвища, разве ты не обращала на это внимания?
Тавия повернула голову и посмотрела на Саксони, приоткрыв рот.
– Ты никогда не говорила мне, что у тебя есть кривдинское имя. И что здесь тебя зовут Бренди. – Она сморщила нос.
– Я рад лишь, что она не назвалась «Кровавой Мэри», – сказал Уэсли. – Это испортило бы весь бизнес.
– И вообще, как ты себя чувствуешь? – спросила Тавия. Она изо всех сил старалась не смотреть на полускрытую волосами отметину на шее Саксони, а значит, вообще избегала взглядов в сторону подруги.
Саксони поправила свой воротник.
– А что, я так плохо выгляжу?
– Не хуже обычного.
– Хорошо. Но я все еще чувствую себя так, словно по мне прокатился поезд, если тебя это так волнует.
– Ну а я все еще чувствую себя так, будто по мне шарахнули кучей злобной магии, – парировала Тавия. Она, конечно же, шутила. Однако на душе у Саксони все равно было погано. – Не смотри так мрачно, – продолжила Тавия. – Поскольку я в ответ неплохо тебя приложила и оставила миростражникам. Мы в расчете.
Саксони ухмыльнулась, даже не пытаясь скрыть эту гримасу.
– Так ради чего мы собрались здесь этим странным дружеским кругом?
– Мы с Уэсли хотим, чтобы ты и Карам помогли нам убрать Главу, – заявила Тавия. – И дуайенна Шульце дает нам добро на это.
Саксони ждала пояснений. Однако в кабинете было тихо. Только штаны Тавии скрипели по обивке дивана.
Убрать Данте Эшвуда?
Саксони ждала возможности сделать именно это – если под словом «убрать» они подразумевали «низвергнуть, обрушив на Главу лавину огня и невыразимых мучений».
Однако чтобы Уэсли возглавил этот бунт и заключил союз с Шульце?
Саксони хотела спросить, что за игру он затеял и действительно ли смотрящий ожидает, что она будет в этом участвовать. Но спросила лишь:
– Мы обе?
– Вы с Карам идете в паре, – сказала Тавия и хмуро посмотрела на Уэсли. – Судя по всему.
Саксони не стала сдерживать улыбку. Ей понравилось, как это прозвучало.
– Купи одну мошенницу и получи вторую бесплатно? – уточнила она. Карам сложила руки на груди.
– Я не мошенница.
– А поскольку вы обе работаете на меня, то вряд ли это можно назвать «бесплатно».
Услышав слова Уэсли, Саксони смерила Тавию пристальным взглядом – слишком рассудительным для той, которая совсем недавно пыталась убить фокусницу.
– Ты действительно веришь, что он пошел против Эшвуда?
Тавия лишь пожала плечами:
– Враг моего врага…
– Глава – не враг Уэсли.
– Но Глава намерен подвергнуть опасности Крейдже, – сказала Тавия.
Уэсли откашлялся. Вид у него был несколько раздраженный.
– Может, вы перестанете обсуждать меня так, словно меня тут нет?
Тавия вздохнула, встала и подошла к Саксони, чтобы оказаться между нею и Уэсли.
– Он поможет нам спасти мир от Главы.
– Не нужно преувеличивать, – хмуро поправил Уэсли, занимая место Тавии на диване и забрасывая ноги на сиденье, как это делала она. – Я просто спасаю Крейдже.
– О чем это вы говорите? – спросила Саксони.
– Эликсир, который ты выпила, – это новая магия, – объяснила Тавия. – Позволяет в некотором роде управлять разумом. Эшвуд намерен использовать это зелье, чтобы создать армию и свергнуть Шульце. Когда появится тень-луна, он воспользуется ее силой и развяжет войну.
При упоминании тень-луны Саксони замерла.
Луна Мастеров.
Старые легенды гласили: первый из ее сородичей был создан под этой луной. Саксони не знала, правда ли это, однако ей было ведомо, что могущество тень-луны безмерно усиливает магию Мастеров. За всю жизнь Саксони эта луна появлялась в небесах считаные разы, заслоняя солнце и погружая мир во тьму. В эти минуты Саксони ощущала себя вечной. Ее магия, таившаяся так долго, обретала свободу.
– Если Глава может использовать силу тень-луны, значит, он снова собирает Мастеров, – заключила Саксони.
От одного упоминания всего этого вслух внутри у нее все заледенело.
Вот почему зелье показалось девушке таким странным – это действительно новая магия. Глава собирает немногих выживших Мастеров, словно редкие трофеи, и осмеливается использовать тень-луну – их самый священный дар, – чтобы собрать себе армию. Саксони затошнило.
Как будто и не было Войны Эпох. Словно ничего не значили все страдания ее народа, изгнанного, лишившегося всего, что он обрел – дуайены стран называли достижения Мастеров просто «эпидемией».
Зекия…
В памяти Саксони всплыло лицо сестры.
Зекия пропала несколько лет назад. Но что, если Саксони не смогла найти ее в этом городе – в том месте, где девочку видели в последний раз, – лишь потому, что Зекия все это время находилась в плену у Эшвуда?
Регалии Саксони пульсировали на груди – свидетельства ее способностей и достижений в Мастерстве, вытатуированные на коже серебряными символами на языке магии. И в такт им, словно боевой барабан, колотилось ее сердце.
Капля пота скользнула по щеке Саксони к уголкам губ – жгучая, точно лава.
Карам шагнула к ней, но Саксони подняла руку, останавливая ее.
Кожа Мастерицы буквально пылала. Если Карам коснется ее, то может просто сгореть в огне магии.
– С тобой все в порядке? – спросила Тавия.
Саксони попыталась подавить бурлящую внутри магию. Когда она заговорила, собственный голос показался девушке обжигающим, точно языки пламени.
– Почему вы считаете, что я могу помочь?
Уэсли медленно обошел Тавию.
– Глава думает, будто может создать себе армию в моем городе. Зелье, которое он называет «Лой», – лишь первый шаг к этому, – сказал он. – Мне не до разборчивости, ведь до тень-луны осталось лишь несколько недель. Я знаю, что Карам не оставит тебя в Крейдже без своей защиты.
– Не помню, чтобы я соглашалась тебе помочь, – возразила Карам.
Но Саксони знала, что девушка согласится. Пусть даже Уэсли любил подшучивать над тем, что его охранница верна только Саксони, они оба знали: Карам в такой же степени верна ему. Саксони это было ненавистно.
Она ненавидела то, что именно Уэсли отточил боевое мастерство Карам. Саксони было отвратительно, что тот, кого она терпеть не могла, обучал ту, к кому она питала теплые чувства. Карам будет сражаться в этой битве – и не только из-за Саксони, но из-за своей семьи, из-за смотрящего. Из-за того, кем она была и кем Уэсли ее сделал.
Саксони пыталась прогнать эти мысли прочь. Она старалась сосредоточиться лишь на звучании голоса Карам в надежде, что этот голос уймет ярость и пламя, полыхающие внутри – и тогда она сможет успокоиться и подумать. Но перед глазами у Саксони все плыло, когда она думала о своей сестре и о том, что та сейчас, возможно, находится в плену. А глядя на Карам, Саксони видела, как та разрывается между двумя людьми.
Саксони не могла контролировать свою магию – в отличие от Зекии. Ибо Зекия была полноводной рекой, а Саксони скорее вулканом. Именно поэтому Зекия, будучи на шесть лет младше, была избрана предводительницей ришийских Мастеров. Ее спокойствие и мудрость оказались необходимы для того, чтобы сделаться Госпожой.
Зекия была одаренной Мастерицей, а Саксони – стихийным бедствием, чья магия ждала лишь позволения, чтобы обрушиться на врагов.
Как же она, Саксони, была глупа и слепа!
Все это время она полагала, что сестра погибла или же прячется где-то по неизвестной причине – потому что боится быть Госпожой либо не хочет всю жизнь прожить в лесу, – в то время как на самом деле Зекия, скорее всего, провела все эти годы в когтях Данте Эшвуда.
Саксони казалось, что кожа вокруг ее регалий начинает плавиться. Магия буквально кипела под этими символами.
Ей нужно успокоиться и…
– Быть может, попросить Карам облить тебя водой? Или же мы сможем вести беседу дальше, не боясь, что ты прожжешь дыру в моем диване? – поинтересовался Уэсли. – Разве Мастерам не полагается управлять своей магией?
Пламя внутри Саксони угасло, словно огонек свечи. Ее кожа потеряла алый оттенок. Сила девушки померкла, не найдя применения и оставив горечь во рту. Саксони открыла глаза, чтобы встретить нетерпеливый взгляд Уэсли.
Смотрящий знал, кто она такая.
– Т-ты Мастер? – Тавия, очевидно, не была в курсе. Сейчас фокусница буквально заикалась от потрясения. – Ты мне никогда не говорила.
Саксони судорожно вздохнула. Когда она заговорила, голос звучал хрипло. Одна ее половина пыталась подобрать нужные слова, а вторая старалась не дать им сорваться с языка.
– Я считала, что не должна этого говорить, – произнесла девушка. – Видела бы ты свое лицо сейчас!
Тавия выдохнула, пытаясь избавиться от потрясения, – однако ей это явно не удалось.
– Так вот почему ты действовала так быстро, когда напала на меня в храме, – заключила фокусница, словно ее несколько утешало то, что Саксони сумела застать ее врасплох не из-за неуклюжести самой Тавии. – У тебя не было амулетов. У тебя была истинная магия. – Тавия слегка надулась, словно считая это жульничеством со стороны Саксони. Потом повернулась к Уэсли и спросила: – Ты знал?
– Я знаю обо всем, что творится в Крейдже, – ответил он. – Неужели ты думаешь, будто я согласился вытащить Саксони из мироучастка лишь потому, что она твоя подруга? Она – ценный ресурс.