– Она полная дура, вот она кто, – фыркнула Тавия. Саксони приподняла брови.
– Это грубо.
– В этом городе процветает торговля черной магией. Не самое лучшее укрытие для Мастера, – объяснила Тавия. – Тебя могли поймать.
Карам согласно кивнула:
– Именно это я ей и говорила.
«Ну, здорово. Теперь они объединились!»
– Она тоже знала? – Не в силах поверить, Тавия указала на Карам. Саксони проигнорировала ее жест и снова повернулась к Уэсли:
– Ты не выдал меня своему Главе.
– Как я тебе и сказал, ты – ценный ресурс, который я рад был придержать для себя. Если ты поможешь нам свергнуть Эшвуда, я останусь в долгу перед тобой. А если смотрящий перед тобой в долгу – это весьма немало. Почеши мне спину, и я почешу тебе.
Тавия состроила гримасу.
– Тебя и близко никто не подпустит к спине, а вдруг ты воткнешь в нее нож?
– Я сделаю это ради Зекии, – сказала Саксони прежде, чем успела остановить себя. – Я буду помогать, если ее освобождение станет нашей главной задачей, когда найдем Эшвуда.
Уэсли приподнял бровь.
– Нельзя ли узнать, кто это такая?
– Она моя сестра и наша будущая Госпожа, – объяснила Саксони. – Зекия исчезла три года назад. В последний раз ее видели в Крейдже. Я приехала сюда, чтобы вернуть сестру домой. Однако как бы усердно я ни искала, какую бы магию ни пробовала, она просто… бесследно исчезла. Но после всех твоих слов я пришла к выводу: сестру не удалось найти, потому что ее забрал Эшвуд. Зекия наделена огромной силой. Если Глава забирает в плен Мастеров, она, вероятно, стала одной из них.
Саксони ожидала, что это объяснение как-то затронет Уэсли. Однако тот лишь вздохнул.
– Послушай, я сочувствую тебе, – произнес он, хотя Саксони подозревала, что такая вещь, как сочувствие, смотрящему неведома. – Но меня ничуть не интересуют твои семейные дела.
Тавия наградила его взглядом, в котором отражалась такая же ярость, какую испытывала Саксони.
– И кроме того, – продолжил Уэсли, – я не думаю, что Мастера, работающие на Эшвуда, находятся в плену. Похоже, он считает, будто они поддерживают его идею нового будущего.
Это обвинение едва не заставило Саксони снова воспламениться.
– Ты ничего не знаешь о моем народе, – заявила она. Уэсли испустил протяжный вздох и хлопнул в ладони.
– Хорошо, если твоя сестра у Эшвуда, мы спасем ее. Убьем двух зайцев разом. Так ты согласна?
Девушка согласилась.
Для Саксони это был шанс сделать что-то по-настоящему, а не только шпионить за империей Главы, как приказала амджа. Ее бабушка и остальные Родичи, вероятно, боялись Глав и их магии. Но Саксони не боялась. Она могла все исправить. Вернуть Зекию домой и отомстить человеку, который разрушил ее семью.
Она могла сделать так, чтобы все встало на места.
Девушка способна спасти всех.
– Четыре мошенника против Главы – это не армия, – задумчиво произнесла Саксони. Карам оскорбленно фыркнула.
– Прекрати называть меня мошенницей!
Саксони ухмыльнулась:
– Но ты и правда сражаешься на ринге, где противников подбирают так нечестно, что мелкие парни всегда проигрывают.
– Я никогда не проигрываю, – возразила Карам.
– Но ты и не парень.
– Как бы то ни было, – вмешался Уэсли, – я могу собрать армию из фокусников. Однако если мы хотим свергнуть Главу, нам нужно найти его.
– Ты не знаешь, где он живет? – Саксони была немного потрясена. – А разве ты не можешь просто назначить ему встречу? Разве ты – не его любимчик?
Вид у Уэсли был такой, словно смотрящий изо всех сил сдерживался, чтобы не убить ее.
– Это так не работает, – пояснил он. – Всякий раз, когда я встречаюсь с Главой, это происходит по его желанию, а не по расписанию. Иногда он не связывается со мной напрямую по несколько месяцев – а если ты еще не заметила, у нас мало времени. До тень-луны остались считаные недели. Нам нужна Консортесса. Она единственная в мире, кто знает о его местонахождении. К счастью для нас, обитель Консортессы находится в Крейдже.
– А как мы получим от нее сведения? – Тавия похлопала складным ножом по ладони. – Вежливо попросим ее?
– Это ничего не даст, – отозвался Уэсли. Карам с хрустом размяла пальцы.
– Так разреши нам спросить ее невежливо.
– Я ценю твое рвение, но сведения о местонахождении Главы хранятся в глубинах памяти Консортессы. Они охраняются магией, – объяснил Уэсли. – Она не сумела бы поведать нам об этом, даже если бы захотела. Эти сведения можно получить, озвучив условную фразу. Консортесса забывает их, едва сказав.
– Сочетание амулета памяти и заклятия раскрытия. – Саксони сомневалась, вызывает ли это у нее отвращение или уважение, но в любом случае не могла признать такое сочетание умным способом.
Извращенный и запутанный способ, который могут позволить себе только люди, располагающие кучей денег и времени, но тем не менее умный.
– Так как же нам добыть их из памяти Консортессы? – спросила Саксони. – Нам понадобится…
Она остановилась на половине фразы, охваченная ужасным предчувствием. Коварная улыбка на устах Уэсли только усилила это ощущение.
– Потянуть за все нити, до которых сможем добраться, – закончил он. – Без всякой жалости.
Саксони побледнела. В кабинете стало ощутимо теплее от жара ее магии.
– Я ни за что не применю к Консортессе заклятие извлечения, – твердо заявила она.
Заклинания, вторгавшиеся в разум людей, относились к самой черной магии – наподобие той, какую сейчас использовал Глава. Той, распространение которой они пытались остановить. Заклятия извлечения вгрызались в память и прорывались сквозь мысли, пока мучения того, кто им подвергся, не становились невыносимыми. Амджа всегда называла это худшей разновидностью магии. Колдовство, способное обречь Род Саксони на еще более тяжкое проклятье, чем то, которое уже лежало на нем.
– Такая магия запретна, – сказала Саксони. – Она может свести Консортессу с ума.
Уэсли только вздохнул, дав понять: ему совершенно неинтересен спор о моральной стороне вопроса.
– Человек может сойти с ума только в том случае, если останется в живых, – отозвался он. – А я слыхал, что это бывает редко. Так что проблема решена. И кроме того, пока мы спорим, Глава вполне может убить твою сестру.
Глаза Саксони расширились.
– Ах ты, манипулятор, сукин…
– Осторожно, – предупредил смотрящий. – Ты переходишь на личности.
– Это и есть твой великолепный план? – осведомилась Саксони. – Превратить нас всех в убийц – таких же, как ты?
– Это не убийство. Это выживание.
– Использовать черную магию нелегко. Убить кого-то нелегко.
– Но это можно сделать быстро, – парировал Уэсли. – И это почти одно и то же.
Саксони сжала зубы и задумалась о возможности испепелить юношу одним только взглядом. Похоже, Уэсли пытается ее спровоцировать.
– Итак, ты готова войти в мою победоносную команду? – поинтересовался он. – В день, когда мы начнем действовать, сомнениям уже не останется места. Дом Консортессы охраняет пара дюжин стражников. Как только мы получим от нее то, что нам нужно, они могут напасть. Не то чтобы у них имелся хоть один шанс схватить нас.
Смотрящий произнес это без тени сомнения в голосе, потому что знал не хуже любого другого: если Уэсли что-то и умел хорошо, так это побеждать. Заслуживал он победы или нет – не важно.
– Итак, договорились?
Уэсли медленно приблизился к Саксони и показным жестом протянул руку, словно испытывая девушку. Проверяя, осмелится ли она пожать ее или нет.
Саксони прикусила язык с такой силой, что ощутила во рту вкус крови.
На большом пальце Уэсли туго сидело кольцо смотрящего. Печать Главы отмечала его, подобно клейму.
Если бы амджа видела ее сейчас, то сказала бы, что внучка лишилась разума.
Бабушка думала, что ничто – никакой повод или причина – не может являться достаточно веским для заключения подобной сделки. Никто из Рода никогда не встанет на сторону смотрящего – даже ради возвращения Зекии или свершения мести за все несправедливости, причиненные их народу.
Саксони приняла руку Уэсли.
– Я в деле, – сказала она.
Потому что Саксони была иной.
Потому что она не боялась.
Саксони готова была сделать все, лишь бы найти Главу и воссоединить то немногое, что осталось от ее семьи.
В том числе и убить Уэсли, как только он перестанет быть ей полезен.
Глава 12Уэсли
Уэсли держал в руке пистолет. Перед ним на коленях стоял человек.
– Это подарок, – сказал Эшвуд.
Вот только шестнадцатый день рождения Уэсли миновал несколько месяцев назад. И кроме того, ему казалось, что это больше похоже на предложение.
«Прими это и отдай мне свою душу», – как будто твердили юноше.
На голове человека, поникшего у ног Уэсли, надет мешок. Рядом с Главой стояла девушка – этой девушке предстояло поселиться в голове Уэсли. Вид у нее был непоколебимо-спокойный. Девушка улыбалась разбитыми губами, как будто и не была закована в цепи. Улыбалась так, словно знала, что заберется в голову Уэсли и будет карать юношу за тот выбор, который он сейчас сделает.
Пистолет в руке Уэсли был костяным. Это название не причудливый термин, а самое что ни на есть буквальное определение. Из металла были сделаны только пули. Все остальное было серовато-белым, словно кончики пальцев Главы. Это часть человеческого тела, превращенная в оружие. На рукояти были выгравированы узоры, исполненные красным цветом – Уэсли решил, что это действительно может быть кровь.
Он перевел взгляд с пистолета на Эшвуда, потом на девушку. Та только сейчас начала понимать, насколько парень ужасен.
Когда с головы пленника сняли мешок, Уэсли ничуть не удивился, узнав в этом человеке своего смотрящего.
Одна сторона лица у человека была исковеркана страшным ударом. Старый шрам от ножа казался лишь щепкой среди этого месива.