– Лучше бы тебе появиться у станции не позже чем через час, – сказал Уэсли. – А то мы уедем без тебя.
Он взял остальных за руки. Они втроем шагнули назад, в воздух. Парили над городом, который пытались спасти.
– Не допусти своей смерти, – крикнула Саксони. – Не то я рассержусь.
– Валите отсюда, а то талисманы выдохнутся, и вы разобьетесь в лепешку! – рявкнула Тавия, снова сунув руки под пол. – Я не хочу наступить на вас, когда буду уходить.
Она снова сосредоточилась на сейфе. Сейчас девушка почти слышала, как журчит вода в каналах, пощелкивая цифрами, точно мелкими камешками. «Еще минуту…» Она коснулась магнита и почувствовала: четвертое колесико встало в нужное положение. Однако восторг от успеха был омрачен последним оглушительным ударом.
Стена, до сих пор сдерживавшая натиск, рухнула. В комнату хлынули стражники, вооруженные пистолетами и магией. К их поясам были привешены талисманы. Хранители порядка сжимали оружие в руках. На их лицах была начертана мрачная готовность убивать.
Тавия пригнулась пониже, пытаясь спрятаться за упавшей барной стойкой, в то время как Уэсли и остальные продолжали парить в воздухе, держась за руки.
Уэсли метнул взгляд на Тавию. Его лицо в мгновение ока приняло решительное выражение. Парень шагнул обратно в здание, потащив за собой Саксони и Карам. Однако едва их ноги коснулись полуразрушенного пола, стражники начали стрелять. Выстрелов было больше, чем можно сосчитать, но значение имел только один из них.
Плечо Карам дернулось назад. Пуля пробила верхнюю часть ее груди. Кровь брызнула на стену рядом. От удара девушку шатнуло. Ее нога соскользнула с края пролома.
А потом Карам упала. Она рухнула с высоты здания, потащив за собой Уэсли и Саксони.
И оставив Тавию на расправу стражникам.
Глава 15Карам
Когда в тебя стреляют, это больно. Когда ты падаешь с высоты более нескольких сотен метров – это еще больнее.
Лицо Карам было исцарапано о бетон. Кости хрустнули, словно сухари, когда земля врезалась в нее. Именно так это ощущалось – не девушка рухнула на землю, а земля врезалась в нее.
Магия замедлила их падение. Это оказалось весьма кстати: Карам считала, что смерть ей будет не к лицу. И даже если девушке предстояло умереть, она очень не хотела делать это перед обителью Консортессы, держась за руку Уэсли. Но хотя так называемый парящий талисман снизил скорость их падения, а магия Саксони смягчила удар, Карам все равно казалось, что она сломала себе все лицевые кости.
– Вставайте, – велела она. – Нам нужно идти к станции.
Уэсли потер шею, а когда отнял руку, ладонь была мокрой от крови.
– Погоди минутку, – отозвался он. – Я в первый раз прыгаю с такого высокого здания.
Смотрящий деловито отряхнул одежду от пыли.
– Я очень любил этот костюм.
– Карам, с тобой все в порядке? – спросила Саксони.
Она стояла прямо и выглядела почти целой, не считая небольшой царапины на щеке, да и та уже начала затягиваться. Или Мастера были неуязвимыми, или изрядную часть своей магии Саксони использовала на то, чтобы максимально смягчить собственное падение.
Карам поднялась на ноги, держась за пробитое пулей плечо. Кровотечение можно контролировать: артерия не повреждена. К тому же воительница не умерла – это произошло бы, если бы пуля попала в сердце. Так что она сочла себя везучей.
– Давайте уходить по одному, – предложил Уэсли. – Пусть погоня тоже разделится. Встречаемся через час там, где ждут остальные фокусники. Как было условлено.
– А как же Тавия? – спросила Саксони. – Мы не можем просто бросить ее.
– Она сама велела нам уходить, – напомнила Карам. – И мы теперь не попадем обратно в здание – все входы и выходы заперты.
Уэсли посмотрел вверх. Даже с такого расстояния они слышали звуки выстрелов и видели вспышки, похожие на десятки крошечных солнечных искр.
– Тавия способна позаботиться о себе, – сказал Уэсли. – У нее в запасе достаточно магии для защиты. С ней все будет хорошо.
– Чушь! – в сердцах бросила Саксони. – Ты не можешь вот так взять и бросить ее.
Карам увидела на лице Уэсли странное выражение – как будто остатки его человечности пытались взять над парнем верх. Если бы кто-то из них троих был справедливым, добрым или хотя бы наполовину верным, они бы попытались каким-то образом вернуться в здание и спасти Тавию. Пусть даже эти усилия оказались бы тщетными.
Уэсли поправил запонки. Проблеск человечности на его лице быстро угас.
– Мы можем бросить кого угодно, – отрывисто произнес юноша.
Потому что никто из них не был по-настоящему справедлив, добр или хотя бы наполовину верен.
Примерно через час после того, как Карам отделилась от остальных, она вышла к старой железнодорожной станции. Хотя она оторвалась от стражников в нижнем городе, сюда девушка пришла переулками и городскими задворками, чтобы ее не заметили.
Старая станция была изрядно потрепанной, если не сказать хуже.
С тех пор, как система водных путей сообщения соединила все обитаемые земли, железная дорога стала лишь развлечением для туристов, которым нечем было заняться. Это памятник прошлого, который перевозил путешественников, заказавших себе обзорную экскурсию, из одного места в другое. Некоторые такие экскурсии могли занимать несколько дней.
Увидев их поезд, Карам глубоко вздохнула. Девушка наблюдала, как из трубы вырывается черный дым.
От холода и старости локомотив сделался бронзового цвета. Спереди к нему был небрежно прикручен очиститель, предназначенный для уборки снега с рельсов. Огромные сдвоенные арки треугольной формы прикрывали колеса. Изъеденная патиной передняя часть напоминала наконечник копья. Из каждого окна, точно бортовые орудия корабля, торчали пистолеты и винтовки. Быть может, выглядел этот поезд неуклюже, однако его огневой мощи хватило бы на небольшой городок. Или очень большого Главу.
Пятьдесят фокусников, отобранных Уэсли, в сомнениях слонялись вокруг поезда. Некоторые сидели на крыше, почти невидимые сквозь дым. Они перебрасывались мешочками с магией, смеясь настолько громко, что с тем же успехом могли зажечь сигнальную ракету и известить весь город о своем местонахождении.
«Если это жалкое сборище и есть наша армия, долго мы не протянем», – подумала Карам. С такими «солдатами» у нее не оставалось никаких шансов завоевать славу для своей семьи и свершить правосудие от имени Рекхи д’Райхсни.
Карам переступила через рельсы и огляделась по сторонам, высматривая Саксони. Но девушки нигде не было.
Уэсли тоже отсутствовал – а уж как он храбрился, что бросит кого угодно!
Один из фокусников стоял спиной к Карам, держа в ладонях маленькую летучую мышь. Наклонившись, он что-то прошептал на ухо зверьку. Того по-усханийски называли «дельг». Дневной посланец. Дельг, в отличие от прочих своих сородичей, не являлся ночным животным. Это магическое создание спало лишь в краткие минуты сумерек.
Дельг пискнул, подтверждая, что запомнил сообщение. Потом спрыгнул с ладоней фокусника и быстро унесся прочь, скрывшись из виду.
Фокусник обернулся. Карам вздрогнула.
Фальк.
Человек, которого Тавия называла хорьком Уэсли. Увидев его вблизи, Карам поняла почему.
– Что ты делаешь? – спросила его Карам. – Уэсли велел тебе отправить летучую мышь прямо сейчас?
«Кто станет рассылать сообщения в такой момент?»
– Мы не можем доверять никому, – продолжила Карам. – И я подозреваю, что ты, вероятно, выдаешь кому-то наше местоположение, если твои товарищи все еще этого не сделали.
Фальк открыл было рот, чтобы высказать какое-то объяснение. Однако вместо этого Карам услышала другой голос. Он звучал с гладкой ришийской растяжкой. Она едва не улыбнулась.
– Спокойно, – вмешалась Саксони. – Он просто выполняет свой приказ.
Карам резко обернулась и увидела: Саксони стоит, прислонившись к морде локомотива. Ее глаза искрились почти игриво. По ключице катилась капля пота. Сквозь ее рубашку Карам различила тонкие серебристые контуры одного из символов Мастеров.
– Кстати, как мило с твоей стороны, что ты явилась так вовремя, – промолвила Саксони. – Еще минута, и я могла бы забеспокоиться.
Карам пропустила ее слова мимо ушей.
– Сейчас нам не следует рассылать мышей куда бы то ни было.
Карам только пожала плечами:
– Ты же знаешь нашего смотрящего.
– Значит, он и тебя заставил слушаться его приказов?
Улыбка Саксони угасла – словно сама мысль об этом являлась для нее оскорблением.
– Уэсли не приказывает мне, – возразила девушка.
– Я за тебя рада.
Карам снова переступила через рельсы, направившись к кабине локомотива. Саксони двинулась за нею.
– Знаешь, если тебе нужно помочь расслабиться, я с радостью это сделаю, – игриво предложила Саксони.
Карам считала, что сейчас неподходящее время для шуток. Девушка же всегда любила шутить именно в такие моменты.
– Здесь не Кривда, а я не заказывала Бренди, – отозвалась Карам. – Не будь такой пошлой.
– Если для тебя это пошлость, то держись подальше от Кривды, – фыркнула Саксони. Карам скрестила руки на груди. Быть может, Мастер вела себя слишком резко, но менее всего ей сейчас хотелось говорить с Саксони о Кривде.
«Некоторые люди не созданы для счастья», – сказала Саксони два месяца назад среди мерцающих огней старой часовой башни. Карам не была уверена, кого Саксони имела в виду, ее или себя, но в любом случае это было больно.
В любом случае никто не заслуживает, чтобы его оставили вот так – в вихре бликов зеркального шара.
– Уэсли думает, будто только из-за своего нахождения в Крейдже он неприкосновенен, – фыркнула Карам. – Ему следовало бы знать, что мы не можем ослаблять бдительность и что мы должны…
Саксони взяла ее за руку. Карам остановилась. Ее пальцы инстинктивно обхватили ладонь девушки. У воительницы перехватило дыхание.