Мать помолчала.
– С вами прибыл кто-то из Мастеров?
– Ее зовут Саксони, – начала Карам. – И она хочет помочь нам остановить все это безумие. Ты бы видела ее силу, мете! Я даже не подозревала ни о чем подобном. Саксони великолепна.
Женщина понимающе улыбнулась:
– В твоих глазах горит свет. Такого я никогда в них не видела прежде, дила. Твой отец гордился бы этим.
Карам сглотнула.
– Саксони обеспечит безопасность всем Мастерам, которые примкнут к нам. Ты и пехта учили меня, что Мастеров следует защищать любой ценой. Пехти-джал и мета-джил погибли при попытке сделать именно это. Если мы сможем остановить Главу, я закончу их работу и принесу славу своей семье.
Мать Карам положила выпрямленные ладони на плечи дочери и глубоко вздохнула.
– Даже если я помогу тебе, они могут не захотеть этого сделать. Возможно, Арджун решит поверить тебе и убедит Госпожу сделать то же самое, но в этом случае жизни Мастеров окажутся в твоих руках. Если из-за тебя они пострадают, то даже в иных странах тебе не спастись от Непостижимого Бога. Я не смогу защитить тебя от Его гнева, дила.
Карам положила ладонь поверх руки матери, жалея о том, что не может вот так же коснуться руки отца.
– Обещаю тебе, я выиграю эту битву и закончу работу, начатую нашими предками. Мне никогда не требовалась твоя защита, мете. Только твое доверие.
Глава 19Саксони
Роды были в некотором смысле подобны бандам.
Они существовали по одному в каждом крупном городе каждой страны. Их Господа несколько напоминали смотрящих – разве что не занимались убийством. Обычно.
С самой войны ни один Мастер не разговаривал с другими Мастерами за пределами своего Рода. Это было попросту небезопасно. Никому нельзя доверять. Риск всегда становился слишком велик. Потому они держались сами по себе, не делясь тайнами и не обмениваясь заклинаниями. У каждого Рода были свои традиции. Никто из них не желал делиться с другими.
Однако сейчас Саксони собралась встретиться с гранкийским Родом и впервые увидеть других Мастеров помимо собственных Родичей.
Лес вокруг священного храма занимал чуть больше трехсот акров. Здесь росли деревья с корой странного цвета – зеленовато-бурой на стволе и ярко-зеленой на ветвях. Их листья напоминали листья клевера, а корни тянулись по поверхности земли, точно плети водорослей. Сама почва представляла собой магическую пыль. Такая пыль покрывала бурую землю столь густо, что ее исконный цвет становился почти не виден. Сам же магический слой напоминал мокрый песок под полуденным солнцем. Когда они ступали по нему, позади оставались светящиеся отпечатки ног. Следуя этим отметкам, можно было вернуться обратно той же дорогой.
Саксони не могла отделаться от мысли: будь это в Крейдже, фокусники бы в мгновение ока расхватали и продали этот песок.
Род жил не в священном храме, а под ним. Мать Карам настойчиво указала им не приближаться к ступеням древнего монумента, чтобы не навлечь на себя злую участь. Спутники сразу решили: делать этого не следует. Поэтому они должны были найти у его подножия потайной вход, через который можно безопасно пройти в обитель их союзников.
Четверо шли через лес. Рядом с Уэсли шагал Фальк, притворяясь, будто в сражении от него может быть какой-то толк.
Неожиданно Карам остановилась и носком ботинка начертила в пыли косой крест, обозначив их местоположение светящейся меткой на земле.
В руке у девушки было ожерелье, некогда принадлежавшее отцу: украшение дала им мать Карам в качестве указателя пути. Хотя Карам цеплялась за ожерелье скорее так, словно оно не давало воительнице рухнуть замертво.
– Это здесь, – сказала она.
Подвеска ожерелья ярко сияла. Карам пригнулась к земле.
– Я вижу только песок, – заметил Уэсли.
– Конечно. – Карам внимательно изучила отмеченную точку. Потом повела рукой над самой землей. – Такие, как ты, и не должны видеть подобные вещи. Иначе какой же это был бы тайный ход?
– Такие, как я… – повторил Уэсли.
Саксони склонилась рядом с Карам – так близко, что их колени соприкасались. Тепло от ее близости дурманило голову.
– Я чувствую магию, – сказала Саксони. Карам взяла ее за руку и приложила к земле в центре начертанного креста. Почва была горячей. Этот огонь ощущался так же, как тот, что Саксони могла пробудить в себе. Он пульсировал. Когда ладонь Саксони покрылась по́том, частицы магической пыли прилипли к ее линии жизни.
Саксони отдернула руку. Карам некоторое время подержала собственную ладонь над магической точкой, а потом сжала в кулак. Магическая пыль взвилась ей навстречу, образовав веревку. Когда Карам встала и потянула за этот новосозданный канат, пласт земли откинулся, словно люк, открыв ступени.
– Иди первой, – обратилась Карам к Саксони. – Будет лучше, если они увидят дружеское лицо.
– Я им не друг.
– Значит, лучше, если они почувствуют кого-то такого же, как они.
– Я не такая, как они, – возразила Саксони.
Карам лишь резко выдохнула, предупреждая, что глупостей не потерпит. Этот выдох прозвучал в равной степени угрожающе и притягательно. Хотя, быть может, притягательным он был только для Саксони. Тавия смотрела озадаченно, а Уэсли просто вел себя как обычно – то есть как болван.
– Если не прекратишь дурить, я скину тебя вниз, – пригрозила Карам.
– Любой предлог, лишь бы дотронуться до меня? – Саксони подмигнула ей и ступила в потайной ход.
Выстрелы прозвучали неожиданно. Звук громом отдался в ушах Саксони. Она быстро метнулась назад – из безопасного прохода прочь через лес, петляя между деревьями, точно перекати-поле.
Девушка успела заметить лишь размытые силуэты странных нападающих, прежде чем их магия швырнула ее к стволу дерева. Саксони слышала выстрелы и отдаленный скрежет клинков, но не могла подняться.
Глава не мог последовать за ними в священную землю. Ему попросту неоткуда было узнать. Кроме того, ни один Мастер не стал бы проливать кровь в святом лесу – особенно кровь тех, кто пришел сюда как союзник.
Саксони попыталась осознать происходящее и оперлась ладонью о землю, чтобы собраться с телесными и душевными силами.
Ее рука провалилась сквозь почву. Лес начал меркнуть.
Саксони моргнула и едва успела смутно увидеть Карам. Та с криком бежала к Мастерице. Вдруг все вокруг потемнело.
Мир сместился.
Вдали воздвиглись огромные башни, увитые цветущими лозами. Под ногами была земля, поросшая травой и готовая принять в себя лезвие плуга. В спокойном воздухе чувствовался аромат апельсиновых цветов с ближних ферм.
Саксони уже не была в Гранке.
Она находилась в Ришии.
Это было подобно сну. Только вот девушка бодрствовала и гадала: ей, во имя Огневрат, проснуться теперь?
Слезы катились по щекам Саксони за воротник рубашки, пока шея не промокла. Она не знала, почему плачет и откуда взялся этот неожиданный прилив эмоций, как будто какая-то огромная сила всколыхнула ее чувства. Однако, несмотря на то что кожа намокла от слез, регалии на груди Саксони горели. Внутренний огонь прожигал ее кости и сухожилия.
Магия девушки казалась ошеломляюще пробужденной.
А потом, словно соткавшись из ветра, до ее слуха донесся голос бабушки:
– Ты в безопасности.
Волосы амджи цвета темного металла были заплетены в косу, спускавшуюся ей на спину. Улыбка женщины была нежной, но серебристые глаза жестко поблескивали. Она была облачена в белое платье, колыхавшееся на ветру. Голос бабушки звучал так, словно был создан из воды или магии. Или из того и другого.
Рядом с ней стоял весь ришийский Род.
Семья. Армия.
И тут до Саксони дошло: ее бабушка выглядит как воин. Амджа приняла вид Госпожи, хоть и не является таковой.
– Это сон? – спросила Саксони. – Как я оказалась здесь?
– Мы беспокоились о тебе, – ответила амджа. – Мы почувствовали, когда ты использовала темную магию, рискуя навлечь проклятие на всех нас. В тот день небеса плакали, а сила в наших жилах казалась нам свинцом.
Саксони постаралась держать голову прямо, не пряча лицо от стыда. Она знала: вторжение в мозг Эйрини было риском. Однако девушка питала глупую надежду, что Сонм Богов избавит ее Род от лишней скорби.
– Амджа, это был единственный способ. Ты не понимаешь…
– Мы понимаем, что ты сейчас у смотрящего. Он держит тебя в своих когтях. – Бабушка протянула руку и взяла Саксони за руку. – Ты заблудилась, как я и опасалась, и подвергла нас всех опасности.
Саксони сделала вдох.
– Я делаю это ради нас всех, амджа. Ради Зекии. Тот эликсир, о котором я тебе говорила, – это действительно новая магия. Данте Эшвуд держит у себя в плену Мастеров. Я думаю, Зекия в их числе. Уэсли и остальные хотят помочь мне найти ее.
– Невозможно! – воскликнула ее амджа. Рядом с нею зашевелились все Родичи. Саксони чувствовала их силу. Их боль и ярость. Мастера горевали по Зекии так же сильно, как она сама. Род был связан чем-то более глубоким, чем кровь. Госпожа являлась нитью, которая соединяла силу, живущую внутри каждого из них. Когда Зекия исчезла, они словно лишились какой-то части собственного «я».
Они хотели вернуть ее – так же, как и Саксони. Родичи просто не верили, что это возможно.
– Это правда, – сказала девушка. – Уэсли и остальные помогут мне спасти ее.
– Это грязная ложь для того, чтобы заманить тебя в ловушку – так же, как они пытались поймать нас всех во время войны! – бросила амджа. – Им ни за что нельзя доверять. Они хотят лишь взять нашу магию и использовать эту силу ради своих целей.
– Ты ошибаешься, – возразила Саксони. – Ты не знаешь всего, амджа.
«Ты не знаешь Карам», – хотела произнести она. Того, что прекрасная воительница, согласно своему священному долгу, обязана была защищать Мастеров. И даже не будь у нее этого долга, Карам все равно последовала бы на край земли ради защиты Саксони.