– Ты еще не закончила разбирать ту магию, которую забрала у Консортессы, – напомнил ей Уэсли. – Саксони могла бы помочь тебе с этим.
– Мы мешаем вашим мужским разговорам? – спросила Саксони.
– Нет, – с отвращением отозвался Уэсли. – Только портите веселье.
– Поверю тебе на слово, что бить людей может быть весело.
– Вполне может, – сказал Арджун, пожимая плечами.
Эта реплика была настолько неожиданной, что Уэсли рассмеялся. Арджун начинал нравиться ему все больше.
Уэсли довольно кивнул Арджуну и обратился к Саксони:
– Видишь? Ты в меньшинстве.
Тавия закатила глаза, чувствуя нарастающую враждебность.
– Уймитесь, детки. Не нужно соревноваться, кто дальше помочится. Мы тут все друзья.
Уэсли понравилось то, каким тоном фокусница назвала его своим другом – как будто в этом не было совершенно ничего постыдного.
Тавия подтолкнула Саксони в бок и указала в сторону двери.
– Пойдем, оставим их и дальше убивать друг друга. Видит Сонм Богов, это даст нам всем немного тишины и покоя.
Она улыбнулась краешком губ. Уэсли захотелось сказать ей о перемене своего решения: Тавия уж точно может остаться.
Но он не сказал этого.
Юноша никогда такого не говорил и не собирался говорить.
Хотя одна лишь мысль об этом заставила его ухмыльнуться: новая магия Тавии против его силы Мастеров. К тому же оба они знают все уличные трюки и – благодаря общему прошлому – ведают слабости друг друга. Это была бы невероятно хорошая драка.
Но Уэсли промолчал.
Саксони, похоже, была довольна колкостью Тавии; подмигнув подруге, Мастерица злобно глянула на Уэсли. Она делала так всегда, когда находилась в одном помещении с ним. Потом девушка направилась к двери.
Как только дверь со щелчком закрылась, Арджун развернулся, без предупреждения метя кулаком в нос смотрящему. Хороший удар – как и показывал ему Уэсли. Запястье прямое, кулак сложен правильно, в удар вкладывается инерция всего тела.
Но Уэсли все равно заметил удар заранее.
Сейчас его мало что могло застать врасплох, не считая фокусов и талисманов. Магия помогала юноше догадываться о том, что случится в следующий момент – немногие способны на такое. Уэсли перехватил кулак Арджуна в нескольких дюймах от своего носа и ухмыльнулся.
– Хорошее использование элемента неожиданности. Хотя кое-кто мог бы сказать, что это практически провальный удар.
– Ты быстрый, – сказал Арджун.
Да, Уэсли был быстр. И гордился этим. То есть вообще-то гордился он многим, но этим особенно. Магия всегда была благосклонна к смотрящему. Иногда она шептала где-то в глубинах разума парня, когда близилось что-то нехорошее.
Уэсли всегда считал это просто чутьем.
Но теперь все было иначе.
Сейчас магия кричала: «Я ЗДЕСЬ! ОПАСНОСТЬ! БЕГИ, НАПАДАЙ, ВПЕРЕД!»
И Уэсли прислушивался к ней.
За несколько секунд до того, как Арджун метнул очередную молнию – быть может, даже до того, как он успел об этом подумать, – Уэсли начал двигаться. Он развернулся на пятке, изогнулся немного влево и вскинул руку.
Эта атака не походила на прежние.
Это была энергия. Дух. Кусочек сердца Уэсли, брошенный в воздух и несущийся к Арджуну – быстрее и ярче любого грозового разряда.
Весь восторг, гнев, надежда и разочарование Уэсли.
Все его худшие страхи и утраченные воспоминания.
И магия, старая подруга Уэсли, превратившаяся во что-то, что он мог использовать.
Энергия ударила Арджуна в грудь. Тот, вращаясь, полетел по воздуху, пока наконец не оказался в опасной близости от стеклянных дверей вагона.
Уэсли двинул ладонью, остановив Арджуна в полете в нескольких сантиметрах от двери, о которую Мастер вот-вот рисковал разбить голову. Осколки стекла, брызги крови… обычно все это становилось для Уэсли лишь поводом улыбнуться, но Арджун не являлся его врагом. Это не была смертельная схватка.
Уэсли уронил парня на пол.
Несколько секунд Арджун не шевелился. Уэсли направился к нему. Он был в изрядной степени доволен собой. Одолеть Мастера было весьма почетно, а смотрящий сделал это дважды. Трижды – если считать случившееся в Гранке. Жаль, что Уэсли не мог похвастаться этим Главе, поскольку тот был слишком занят планами по завоеванию мирового господства и превращению в абсолютного злодея.
Эшвуд сейчас гордился бы Уэсли.
А Уэсли была ненавистна та часть собственной души, которая все еще жаждала этого.
– Я не окончательно выбил из тебя дух? – спросил он, потом протянул руку. Арджун принял ее, чтобы подняться на ноги.
– Что ты сейчас сделал? – спросил он. Уэсли пожал плечами.
– Энергетическая сфера? – предположил смотрящий. – Световой круг? Огромный шар рока? Я еще не придумал этому названия. Может быть, Мастеробой Уэсли.
Арджун не засмеялся.
– Это была шутка, – пояснил Уэсли. – Иногда я шучу.
– Это не насчет твоего чувства юмора, смотрящий, – ответил Арджун. – В этом свете я что-то видел. Оно заставило меня замереть.
Это прозвучало обескураживающе. И отнюдь не так забавно, как казалось Уэсли.
– Вроде иллюзий?
Арджун покачал головой:
– Это были не иллюзии. Это было… – Он прервался на полуслове, вздохнул, а потом, похоже, решил не продолжать. Наступила напряженная тишина, но Уэсли не было до этого дела.
Похоже, все вокруг сговорились испортить ему торжество от превращения в Мастера. Это не добавляло юноше хорошего расположения духа. Сначала смотрящий был вообще недостоин магии, а теперь сила его подводит?
– Значит ли это, что ученик стал Мастером? – осведомился Уэсли с кислой ухмылкой. На лице Арджуна вновь появилось каменное, равнодушное выражение.
– Да здравствует король мошенников, Мастер ущербной магии, – ровным тоном произнес он.
– Наконец-то меня чествуют. Хотя бы так, – парировал Уэсли. – Полагаю, сойдет.
Арджун закатил глаза, но уголки его губ приподнялись в намеке на улыбку. Уэсли был горд этим.
– Повторим, – сказал Арджун. – И на этот раз я не позволю тебе выиграть.
Уэсли раскинул руки, показывая, что только рад такой перспективе.
Если для подготовки к грядущей войне против Эшвуда требуется регулярно пинать Арджуна под зад, чтобы как следует натренироваться, Уэсли не намеревался на это жаловаться.
Глава 30Тавия
Шторм бушевал, не утихая.
Тавия стерла дождевую воду с лица и цеплялась за лесенку между вагонами, чтобы не упасть за борт.
Она крикнула Саксони, чтобы та развернула поезд влево – иначе тот врежется в скальное образование размером с небольшой город, появившееся словно ниоткуда.
Молния расколола небо. Кожа Тавии блестела от дождя, подобно стеклу. Часы проходили за часами, а никаких признаков утихания шторма не виднелось. Чем дальше они продвигались, тем яростнее стихия преследовала их.
Арджун стоял на коленях на крыше поезда рядом с Саксони, одной рукой держась за маленький поручень, чтобы не упасть, а другую вознеся к небу в попытке усмирить бурю. Ветер бил ему в лицо. Промокшие волосы мотались туда-сюда.
– Давай! – прорычала Тавия, взбираясь на несколько ступенек. – Докажи, что ты что-то можешь!
Арджун бросил на нее сердитый взгляд. При этом сосредоточенность юноши нарушилась. Это мгновение невнимания заставило поезд рыскнуть вправо. Волны сделались выше. Их пенные гребни напоминали зубы, готовые перемолоть импровизированную армию.
Тавия вцепилась в лестницу еще крепче, но вода ударила девушку словно кулак. Ее ноги соскользнули со ступенек. Тем не менее она сумела не разжать руки даже под натиском волны. Тело швырнуло вбок. Хоть Тавия и держалась изо всех сил, ее ударило головой о стенку поезда.
На секунду в глазах у фокусницы потемнело. В этой мимолетной темноте до нее донеслись из вагонов крики пассажиров, сбитых с ног и ударившихся обо что-нибудь.
Эйм-Вотен поистине оправдывал свое название.
Никто, кроме идиота, желающего побыстрее сдохнуть, не сунулся бы в эти воды. Карта Саксони почти привела их к гибели.
Тавия выругалась и слезла вниз по лестнице. Потом побежала по вагонам, расталкивая фокусников и Мастеров, пока не добралась до лобовой кабины. Огромная раздвижная дверь была открыта. Уэсли стоял, высунувшись в окно.
– Сосредоточься! – кричал он Арджуну.
Чтобы удержать равновесие, Тавия ухватилась за металлическую петлю, свисавшую с потолка. Она слышала, как в ответ на требования Уэсли Арджун выкрикивает заклинания, но толку было мало – Мастер в прямом и переносном смысле бросал слова на ветер. Каждая аномалия, которую он останавливал, порождала новую. Если Арджун прекращал дождь, молния пробивала дыру в поезде. Если Мастер сбивал циклон, то по поверхности моря, словно водоросли, разбегались приливные волны.
Саксони держалась рядом с ним и шептала заклятья так быстро, что Тавия едва могла различить шевеление губ подруги. Она пыталась управлять поездом, в то время как другие Мастера Энергии старались создать для защиты силовое поле. Но каждый раз, когда их транспорт швыряло бурей из стороны в сторону, Саксони падала и теряла концентрацию.
Карам неизменно находилась с нею рядом и снова поднимала девушку на ноги. Но даже она не могла сохранить равновесие достаточно надолго, чтобы не дать им обеим упасть.
– Мы умрем еще до того, как доберемся до Главы, – произнесла Тавия. Она почти кричала, чтобы ее удалось услышать за воем ветра.
– Я не собираюсь умирать посреди этого безлюдного моря, – возразил Уэсли. – Когда я покину этот мир, я сделаю это в ореоле славы, чтобы весь Сонм Богов взирал на меня в изумлении.
Если бы Тавия могла отпустить петлю достаточно надолго и при этом устоять на ногах, она стукнула бы его.
– Обязательно скажи об этом шторму, – посоветовала фокусница. Уэсли зажал в кулаке только что созданный талисман удачи. Потом бросил его в море. За ним – второй.
Смотрящий быстро, один за другим, швырял их в центр появляющихся ураганных воронок, сразу же разрушая эти воронки.