Поезд снова тряхнуло. Тавия повернулась к Арджуну. В то время как другие Мастера в безумной спешке пытались удержать поезд на плаву, Арджун выглядел так, словно шторм, от которого Мастер их защищал, вот-вот поглотит его.
Поднялась еще одна гигантская волна – вдвое больше поезда.
Арджун рванулся вперед, словно пытаясь схватить ее. Волна замедлилась и застыла на полпути.
Он опустил руку. Вода расстелилась перед ним, словно покорный раб. Но когда поезд снова резко рыскнул в сторону, Арджун схватился за поручень, чтобы не упасть.
И волна врезалась в поезд. Тот буквально рухнул в яростно кипящую воду. Тавия услышала чей-то крик. Ноги у девушки подломились. Уэсли одним движением обхватил ее за талию, не давая покатиться кувырком вместе с остальными. Она вцепилась в плечи парня, чтобы удержать равновесие. Он сильнее напряг руку, прижимая Тавию к себе – так близко, что девушка чуяла запах магии от него.
Ее сердце забилось быстрее – быстрее, чем в любом сражении. Тавия видела капли дождя на ресницах Уэсли и то, как его непроницаемо-темные глаза искрились при вспышках молний.
– Некоторые девушки так нестойки, – произнес Уэсли.
Что ж, это оказался неплохой способ вернуть ей здравый смысл. Тавия стукнула его по плечу – достаточно сильно, чтобы рука Уэсли слетела с ее талии.
– В следующий раз позволь уж мне упасть, – заявила она.
Дождь сделал улыбку на губах Уэсли поистине блестящей. Тавия втянула воздух – слишком глубоко. В этом ночном свете, среди бесконечного шторма, когда их спасала лишь магия, искрящаяся на кончиках его пальцев, Уэсли казался хозяином бесконечных возможностей. Как будто он мог сделать весь мир лучше, а не хуже.
– Сэр, смотрите! – закричал вбежавший в вагон Фальк. Тавия и Уэсли оторвали взгляд друг от друга и посмотрели туда, куда указывал Фальк. Неподалеку из туч опустился смерч и коснулся поверхности океана. Он неистово вращался, втягивая и воду, и тучи. Стихия тащила поезд к себе, готовясь проглотить его целиком.
Море ревело.
А потом из растущего шторма явились чудовища.
Призрачные создания, пропитанные лунным светом, выскальзывали из водяной воронки. Они держали выпрямленные руки по бокам. Нижняя часть их тел рассеивалась в воздухе. Создания были сотворены из тусклого сине-зеленого света, похожего на мутную морскую воду. Их лица перетекали в лишенные кожи тела.
Они были похожи на людей и демонов одновременно.
Десятками выходя из моря, эти существа проходили сквозь поезд, с жутким завыванием втекая и вытекая в окна вагонов и прямо через стены. Их крики превращали воздух в густой туман.
Тавия отшатнулась назад одновременно с Уэсли.
– Дьинфьи! – выругался он, а потом потянулся к радио перед лобовым стеклом поезда. – Вызываю всех Мастеров и убийц в центральный грузовой вагон! Немедленно.
Он схватил Тавию за руку и побежал, протащив девушку через четыре вагона, пока они вместе не ввалились в нужный.
Часть их армии тоже пробралась сюда – во главе с Саксони, Карам и Арджуном. Они смотрели сквозь открытую дверь, как мертвецы вползали в поезд и выползали наружу. Их движение сопровождалось криками.
Уэсли бросился к другой стороне вагона и распахнул тяжелую дверь.
Внутрь хлынул свет.
И вместе с ним призраки.
– Держитесь вместе, – приказал смотрящий, отступая.
Тавия последовала его примеру. В конце концов половина собравшихся встали спиной к спине, образовав круг и наблюдая, как мир сходит с ума.
Поезд выровнялся, остановившись почти рядом со смерчем. Все, кто находился в вагоне, приготовили свое оружие: магию, ножи, пистолеты. Они смотрели на новоявленных врагов. Никто не смел моргнуть.
Рука Уэсли покачивалась рядом с рукой Тавии – настолько близко, что девушка никак не могла сосредоточиться.
– Когда настанет момент, – сказал он, – пускай в ход все свои похищенные амулеты.
Тавия смогла лишь кивнуть. Она наблюдала, как мертвые лезут в поезд.
– Солги мне. Скажи, что это не призраки, – попросила фокусница. Она стояла плечом к плечу с Карам. Обе они держали наготове ножи. Ни одна из них не была уверена, что это оружие хоть как-то поможет.
– Это не призраки, – отозвалась Саксони.
Дождь немного утих. Однако ветер продолжал завывать так громко, что приходилось кричать.
– Я не специалист, – заявил Уэсли, – но, на мой взгляд, они вполне похожи на мертвые души.
– Это фантомы, – поправила Саксони. – Воспоминания о мертвых, обретшие форму.
Тавия вздрогнула.
– Что-то мне от этого ничуть не легче.
Саксони переступила с ноги на ногу, словно пытаясь собрать всю свою храбрость.
– Они безвредны. – Хотя ее голос звучал так, как будто сама Мастерица не была в этом уверена. – Они просто повинуются заклинанию, создавшему их.
Тавия кивнула, а потом…
– Погоди, а если заклинание прикажет им убить нас?
Саксони ничего на это не ответила. Тавия внезапно пожалела о том, что вообще спросила.
– Возможно, самое время воспользоваться магией духа, – обратился Уэсли к Арджуну. – Сейчас мне кажется, что умение говорить с мертвыми – не самая плохая штука.
– Смысл совсем не в том, – прорычал Арджун, перекрывая шум ветра. – Я могу лишь вселить духа в того, кто сам этого пожелает, и принимать сообщения с той стороны, как и передавать их.
Уэсли крепче сжал пистолет.
– Тогда передай им сообщение, чтобы убрались из моего поезда.
– Это так не работает, – ответил Арджун. – И они не призраки.
Фантомы перетекали все ближе.
– Мы все станем призраками, если никто ничего не сделает, – промолвила Тавия.
Но сделать ничего было нельзя.
Точно так же, как магия Арджуна оказалась бессильна против бури, она ничего не могла поделать с тем, что представляли собой эти создания.
Глава зачаровал это море. Теперь здесь царил вечный хаос. Им придется пройти через этот хаос – или не пройти вовсе. Тавия надеялась только, что из-за чар Главы им не придется умереть.
Один из фантомов подплыл ближе. Его безногое тело буквально стекало на пол. Он полз к ним, глядя белыми глазами. Только когда фантом повернул голову, Тавия осознала: он смотрит на каждого члена команды по очереди. Рот фантома раскрылся – точнее, растянулся.
– Вы достойны пройти испытания, – прохрипел он. – Сожалением, полным страдания.
Губы его не двигались. Рот по-прежнему зиял отверстием, растянутым до самого основания шеи, словно фантом являлся лишь сосудом для чужих слов. Точно дельг, посланный из самых Огневрат.
– Ну, круто, – произнесла Тавия, содрогнувшись. – Оно говорит стихами. Это совершенно не страшно.
Уэсли повернулся к Саксони:
– Это и есть те испытания, о которых говорила Эйрини?
– Она не упоминала о призраках.
– Я думала, это фантомы, – хмыкнула Тавия. Саксони бросила на нее сердитый взгляд.
Тавия шарила в памяти в попытке понять, о какой части своего прошлого жалеет больше всего. Таковых оказалось слишком много – не счесть. Когда она была младше, фокусники пели о том, как опасно жить в прошлом и насколько смертельным это может оказаться. У них имелась песня почти на каждый случай – особенно если речь шла о воспоминаниях. Но сейчас Тавия не могла вспомнить ни одного слова из этой песни.
– Свое былое вожди проживут, в свои сердца глубоко заглянут. – Фантом повернул голову, глядя на Уэсли. – Пусть сожаленья хотят повториться, мир по желанию может сместиться.
– Мы можем изменить прошлое? – спросил Уэсли.
– Нет. – Арджун повернулся к нему. – Ты не сможешь изменить свою жизнь подобным образом. Окна Времени – это темная магия, которая паразитирует на желании изменить прошлое. Но это все сплошная иллюзия. Если попытаешься, это втянет тебя в бесконечную петлю. В изменившуюся жизнь, которая окажется всего лишь сном, но ты этого так и не поймешь. Вот почему такая магия запретна.
– Он прав, – подтвердила Саксони. – Изменить прошлое невозможно. Я говорила тебе, как опасная магия вторгается в разум людей. Это дорога к безумию – без возврата.
– Верно, – сказала Тавия. – Никакого изменения прошлого. Заметано. А как нам выбрать своих вождей?
Едва она выговорила это, как пять фантомов вскинули руки, указывая пальцами прямо на них.
Тавия. Уэсли. Саксони. Карам. Арджун.
– Вы вожди, – в один голос заявили фантомы. И повторили: – Вы вожди.
– Ну что ж, – вздохнула Тавия, – мне уже становится не по себе.
И тут она вдруг вспомнила песню фокусников:
С сожалением столкнувшись, на колени встань и стой.
Может, смерть сумеешь тронуть ты последнею мольбой.
При одной мысли об этом по коже Тавии побежали мурашки.
– Ты хоть знаешь, о чем ты сожалеешь? – спросила у нее Саксони.
– О том, что постоянно всех раздражает, – ответила вместо Тавии Карам. Тавия ощутила желание показать язык, но девушка была слишком занята страхом за свою жизнь. Вдобавок ее не радовала перспектива умереть от испытания Главы.
– Готовы ль вы встретить, что вам предстоит – свои сожаления, горестный стыд? – спросил фантом.
Уэсли расправил воротник и коротко кивнул. Фантом воздел полупрозрачную руку. У Тавии перехватило дыхание. Луч света вырвался из пальцев фантома, расширяясь и принимая форму дверного проема.
Едва обретя очертания, проем сделался черным. По нему сверху вниз разбежались прожилки, расширяясь до тех пор, пока отверстие не превратилось в бесконечную воронку тьмы.
– Что бы вы там ни увидели, не позволяйте этому взять над вами верх, – предупредил Уэсли. – Не пытайтесь ничего изменить.
Он обернулся к Тавии. Она подняла руку, останавливая юношу.
– Не надо мне читать лекции, – начала она. Но взгляд его стал таким пронзительным, что девушка неожиданно растеряла все слова. Ее глупое сердце неистово колотилось в груди. – Что будет, если мы не справимся? – спросила Тавия. Карам вложила свой нож в ножны.
– Вероятно, мы умрем.