ГЛАВА ПЯТАЯ
С Георгием Валентиновичем Гладилиным я была знакома примерно полгода. Это старый друг Николая, к которому можно обратиться в трудную минуту. Николай познакомил меня с Жориком, как он называл его, на своем дне рождения. Он отмечал праздник на работе, устроив небольшую корпоративную вечеринку, и позвал на нее нескольких давних приятелей. Среди них был и Георгий Гладилин, Жора, Жорик.
Высокий сухощавый мужчина лет сорока пяти с твердым решительным подбородком и проницательными серыми глазами. Костюм безукоризненного кроя и превосходного качества сидел на нем как влитой, придавая хозяину вид солидного бизнесмена перед подписанием ответственной сделки. Шепотом Николай сказал мне, что Жорик работает в организации, связанной с экономической разведкой. У него были блестящие математические способности, он окончил Бауманский, сделал хорошую карьеру, но ни о чем подробно не распространялся, и где конкретно он работал, никто из его приятелей толком не знал. Когда-то Гладилин был женат, но развелся и вот уже как пять лет был холостяком.
Георгий произвел на меня впечатление человека, на которого можно положиться. В том, как он говорил, что делал и как рассуждал, чувствовался ум и незаурядная личность. Словом, Жора меня заинтриговал. Но хуже было другое – я ему понравилась как женщина. Я сразу поняла это и почувствовала вполне понятную неловкость: ведь я была любовницей его друга.
Мы встречались еще пару раз в обществе Николая, и я всегда ощущала на себе его проницательный взгляд, но старалась установить в общении ровный дружеский тон и не дать повода к ухаживанию.
И вот теперь я собиралась обратиться к Георгию Гладилину, чтобы он помог мне найти таинственную фирму «Герам».
Телефон Гладилина записан в моей записной книжке. Я раскрыла ее и набрала номер.
– Алло! Георгий Валентинович?
– У телефона.
– Это Лесникова Татьяна. Я могу с вами встретиться сегодня примерно… – Я бросила взгляд на наручные часы. – В семь вечера?
– Где? – услышала я в ответ.
– Около метро «Чистые пруды». В начале бульвара.
– Договорились, буду ждать вас.
Я опоздала на встречу на пятнадцать минут: проклятые пробки. Ехала и нервничала: вдруг Георгий уйдет и мне придется снова просить его о встрече. Но еще метров за двадцать, подъезжая к бульвару, увидела высокую фигуру Гладилина и с облегчением вздохнула. Он не ушел, а стоял и ждал меня, как мы и договаривались.
Я припарковала машину, поставила ее на сигнализацию и направилась навстречу Георгию.
Он подошел ко мне и церемонно поцеловал руку.
– Здравствуйте, Татьяна. Очень рад вас видеть. Сочувствую вашему горю…
При виде Гладилина на глаза навернулись слезы. Я сразу вспомнила Николая.
– Не надо. – Гладилин задержал мою руку в своей. – Не надо плакать.
Я сделала глубокий вдох.
– Простите.
– Ничего. Я сам страшно переживаю. Ведь мы с Николаем – давние друзья.
Возникла пауза.
– Я предлагаю пройтись по бульвару и поговорить. У меня к вам дело.
– Можно зайти в кафе. Так будет удобнее, – предложил он.
Я кивнула головой в знак согласия.
Кафе, в которое мы зашли, было оформлено в стиле хай-тек. Мы сели за свободный столик посередине зала; рядом расположилась молодежная компания, время от времени до нас доносились взрывы смеха.
Я заказала кофе. Георгий – летний салат и бифштекс с минералкой.
– Я слушаю вас, Татьяна.
Я рассказала о своей проблеме.
– Это для вас важно?
– Очень, – призналась я. – Мне так не хочется терять фирму. Я столько вложила в нее. И потом эта работа… совместная с Николаем. – Мой голос дрогнул.
– Конечно, конечно…
Георгий отпил из высокого стакана минералки.
– А что вы будете делать потом?
– В смысле?
– Ну… – Он замялся. – Когда решите проблемы с фирмой?
– Пока не знаю. Может, отправлюсь в отпуск, чтобы отдохнуть и набраться сил, восстановиться после пережитого. Но ничего определенного сказать не могу, там будет видно.
Гладилин внимательно смотрел на меня.
– Я теперь стараюсь не строить никаких планов и не заглядывать далеко вперед.
– Наверное, это правильно, – сказал он, откинувшись на стуле и склонив голову набок, словно о чем-то размышляя.
Мы посидели еще минут пятнадцать, потом я сослалась на головную боль, мы распрощались.
…На похоронах Николая я держалась изо всех сил. Все плыло передо мной в белесой мутной пелене слез. Гладилин был рядом и держал меня под руку. Бывшая жена Николая на похоронах не присутствовала, но это и к лучшему: я просто не представляла себе, как бы мы встретились.
– Крепитесь, Татьяна, – шепнул мне Гладилин. – Обопритесь на меня.
– Спасибо.
Я наглоталась успокоительных таблеток и поэтому находилась в полной прострации. Мне хотелось поскорее уйти с кладбища – здесь все напоминало о том, что Николай – мертв, а для меня он оставался живым. А главное, в память о нем мне хотелось сохранить наше дело, нашу фирму, приложив к этому все усилия.
Гладилин позвонил через два дня. То, что он сказал, еще больше запутало ситуацию. Оказалось, что финансирование фирмы «Герам» шло через фирму «Красмар», офис которой находился в Лондоне.
– Значит, «Герам» – липа? – лихорадочно соображала я.
– Да. Но «Красмар» – реально существующая компания. Это – не блеф.
– Дайте мне, пожалуйста, координаты.
Гладилин продиктовал мне контактные телефоны и адрес «Красмара».
– Директор фирмы – Марк Красницкий.
– Спасибо за помощь, Георгий Валентинович.
– Не стоит, – раздалось после недолгого молчания. – И зовите меня просто Георгий. Может, вам нужно что-нибудь еще? Обращайтесь ко мне, если возникнет необходимость.
– Еще раз спасибо, Георгий. Когда я решу свою проблему, то, думаю, мы обязательно встретимся.
На том конце возникло молчание.
– Буду очень рад.
– До встречи, – прошептала я.
«Ну и стерва, ты, Татьяна, – подумала я, кладя трубку на рычаг. – Человек к тебе тянется, а ты играешь им как мальчиком. Ну что ж! Такова жизнь. Либо ты играешь другими, либо тобой – третьего не дано».
Не теряя времени, я набрала телефон «Красмара».
Трубку сняла женщина. Она сказала фразу по-английски, и моего словарного запаса хватило, чтобы понять только суть: она спросила, по какому вопросу звоню.
С грехом пополам я ответила, что мне нужен директор фирмы мистер Марк Красницкий. Женщина повторила свою фразу. Я сказала, что вопрос касается российской туристической фирмы «Атлант», с которой «Красмар» сотрудничал, мне необходимо кое-что уточнить.
Женщина замолчала, а потом сказала, чтобы я оставила свои координаты: мне перезвонят. Я продиктовала ей все свои телефоны: служебный, домашний и мобильный. Она записала их, сказала: «Гуд бай!» и повесила трубку.
Три дня я ждала ответа. На четвертый вызвала старшего менеджера Славу Горячева, в совершенстве владевшего английским, и попросила позвонить в Лондон.
– Открываем там наш филиал? – спросил Славка, высокий рыжий парень под два метра ростом, с россыпью веснушек на носу.
– Типа того. Покупаем отель с видом на Темзу и в двух метрах от Букингемского дворца.
Славка хохотнул, но затем резко оборвал свой смех. Он хорошо понимал, как себя вести. Дело в том, что после смерти Николая несколько сотрудников мужского пола решили заманить новоиспеченную вдову в свои сети, чтобы воспользоваться ситуацией и прибрать к рукам фирму. Они же не понимали, в каком состоянии упомянутая фирма. Почти на мели. Я их последовательно отшила. Двое из них все поняли. Один – упорствовал. Я решила уволить его, когда все устаканится. Но сейчас я не имела права на резкие телодвижения: слишком много других проблем.
Славка был не такой. Я это отметила про себя.
– И что мне говорить? – спросил Славка.
Я объяснила.
– Понял. Без проблем.
Слава набрал лондонский номер и затараторил по-английски. После пяти минут переговоров он положил трубку и повернулся ко мне.
– Здесь какое-то недоразумение. Дама говорит, что ничего не знает и что ей никто не звонил.
– Врет! Слав! Я звонила ей три дня назад. Точнее, четыре. Чего она нам тут впаривает? Звони снова. Как ее хоть зовут, ты узнал?
– Мисс Джоанна Варенски.
– Блин! Врет мисс Варенски и не морщится.
Во второй раз со Славой никто не захотел разговаривать. В Лондоне просто повесили трубку.
– Облом! – сказал Славка, поворачиваясь ко мне.
– Облом. Спасибо, Cлав.
– Может, повторить часика через два?
– Повтори. Только никому об этом ни слова. Приходи и звони из моего кабинета. Я отъеду к тому времени по делам, меня не будет. Юля тебе даст ключи.
– Понял. Все сделаю в лучшем виде.
Мисс Джоанна Варенски держала глухую оборону. Когда я вернулась в офис, Слава доложил мне, что на том конце не хотят разговаривать и вешают трубку.
– Сука! Извини, Слав!
– Ничего. Все нормально.
– Ладно, иди, если понадобится, я тебя вызову еще.
К вечеру я чувствовала себя абсолютно разбитой и обессиленной. К тому же на улице была жуткая жара, асфальт чуть ли не дымился под ногами.
Я добралась до дома и легла на диван, вытянув ноги. Похоже, у меня один выход: рвануть в Лондон и там, на месте, разобраться с Марком Красницким. Но для этого нужно как следует подготовиться.
Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Кого это принесло в такое время? Почти в десять вечера. Это была Настя.
– А… привет! Проходи, – сказала я, отступая в сторону.
– Ничего, что я так? Без звонка?
– Что за церемонии! Если хочешь кофе или чай – иди на кухню и заваривай сама.
– Я чай.
– Мне кофе. Две ложки. И одну сахара.
– Сделаю. Ты лежи, отдыхай, не беспокойся.
Я лежала и смотрела в потолок. К двум подозреваемым, Димке и Елене Дубновой, прибавился третий – Марк Красницкий. Николай мог упорствовать, отстаивая интересы фирмы – вот его и убрали.