Он стоял и смотрел на меня оценивающим взглядом, слегка прищурившись, не говоря ни слова. Просто молчал.
– Потуши свет, – попросила я внезапно севшим голосом.
– Зачем?
И здесь я взвилась.
– А пошел ты к черту! – и потянулась за платьем. Марк резким движением перехватил мою руку. Я попыталась вырваться, но он крепко прижал меня к себе.
– Напоролась?
Я билась в этих крепких руках. Я уже забыла, что собиралась соблазнить его, мне хотелось только одного: убежать, скрыться. Внезапно я обмякла: силы покинули меня. Красницкий провел рукой по груди, я ощутила, как в ней затрепыхались маленькие звонкие колокольчики. Я упала навзничь на кровать и закрыла лицо руками, но потом отняла их.
Марк Красницкий разделся и теперь стоял передо мной. Ни грамма жира, рельефно очерченные мускулы, пропорциональное сложение. Его лицо выражало одновременно силу, властность и дикое упрямство, а ноздри едва уловимо раздувались, как у породистого жеребца, выдавая скрытое бешенство и нетерпение. Он был так похож на древнегреческого бога! Если у богов были такие красивые черные волосы и светлые глаза.
– А теперь обойдемся без света.
Он погасил свет, и мы оказались в кромешной темноте. Ничего… Ни нежности, ни долгой прелюдии, только бешеная нетерпеливая скачка двух животных, которые поскорее хотят получить удовольствие. Яростными толчками он все глубже и глубже входил в меня, и я чувствовала, как внутри моего тела зреет взрывная волна. Обычно мне нужны длительные ласки и нежности, интимные словечки и страстные поцелуи – все то, что заставляло меня раскрываться навстречу любимому человеку, ощущать себя желанной. Здесь не было ничего. Словно страшный дикий ураган подхватил меня и распластал на кровати.
Самое странное заключалось в том, что ощущения были новыми, непривычными, но они мне нравились. Наслаждение не концентрировалось в одной точке, как это бывало обычно, оно растекалось по всему телу, бешено пульсировало внутри и рвалось наружу. Я обхватила Марка руками и принялась вращать бедрами.
– Не надо, – услышала я его хриплый шепот.
Я прекратила движения. Марк Красницкий хотел доминировать во всем, тем более в постели. Он не оставлял мне ни малейшего шанса на инициативу или на проявление собственных чувств. Мне оставалось только подчиняться, покоряться, растворяться в нем, попадая в такт и ритм его мускулистого тела.
Я выгнула шею и слегка приподнялась. Словно тысячи почек лопались внутри.
Сначала звон ударил мне в уши. А потом яростная волна поднялась и на пике смела все: я не ощущала ни себя, ни своего тела. Лава горячего наслаждения захлестнула меня. Я даже не услышала собственного голоса, а между тем наружу рвался протяжный стон, который я не смогла сдержать. Марк закрыл мне рот ладонью, в каком-то беспамятстве я стиснула зубы и замотала головой.
Потом он резко встряхнул меня, и я закрыла глаза. Внутри все стихло.
Я повернулась на бок и уснула.
Звонок вырвал его из краткого беспокойного сна. Он зажег прикроватный ночник, сделанный в виде вытянутого молочно-желтого треугольника, и снял трубку.
– Алло!
– Она в Лондоне.
– Я знаю.
– Что ты думаешь делать?
На секунду он замешкался с ответом.
– Буду думать.
На том конце воцарилось молчание.
– Но с этим надо заканчивать.
Он поморщился.
– Не дави на меня. Ты же знаешь, я этого не люблю.
– Я и не давлю. Слушай! – В голосе женщины послышалось легкое раздражение. – Ты что, хочешь отступить от намеченного плана?
– Нет. С чего ты взяла?
– Ну… – возникла пауза. – Значит, ты будешь думать?
– Да. Прикину, что и как.
– Ладно, ты меня успокоил.
– А ты сильно нервничала? – усмехнулся мужчина.
– Конечно, ты же знаешь, сколько я пережила.
– Сочувствую.
– Пока. Буду звонить.
– Звони.
Он повесил трубку и провел рукой по лицу. Сон прошел, словно его и не было. Вряд ли он теперь уснет. Да и проблема, о которой ему только что напомнили, требовала решения.
Он сделал глубокий вздох. Потом взял сотовый, лежавший на тумбочке и набрал номер, при этом задев рукой ночник так, что тот чуть не упал на пол. Однако мужчина поймал его на лету.
– Слушай, – сказал он, когда на том конце сняли трубку. – Мне нужно, чтобы была организована слежка за одним человеком.
Проснулась я оттого, что солнце заливало комнату. Несколько минут я соображала, что делаю здесь, и тут вспомнила все: дикую ночь, ураган наслаждения, Марка Красницкого. Я натянула одеяло на себя, как будто бы меня кто-то мог увидеть, и лихорадочно думала, что теперь мне будет проще уговорить его и попросить сделать то, что я хочу. А ему будет труднее отказать.
Я быстро оделась и вышла из гостиницы, отдав ключ портье. Погода стояла приятная. Жара спала, в воздухе веяла легкая прохлада. Я вернулась в дом Нонны, который на время стал моим, и сразу позвонила Красницкому. Он снял трубку.
– Алло!
– Это я, Таня.
– Я узнал.
– Как дела? – Вопрос звучал немного глупо, но больше на ум ничего не шло.
– Хорошо. Как всегда. – В голосе появилась привычная насмешка. – А твои?
– Мои – тоже. Может, встретимся сегодня? Прямо сейчас, – торопливо заговорила я. – Ты показал бы мне Лондон…
Возникло молчание. Ну почему этот человек не воспринимает меня всерьез? Ему доставляет явное удовольствие мучить меня и поддразнивать, играть на нервах!
– Ладно. Тебе повезло, у меня сейчас образовалась пауза, я могу вырваться. Ты где живешь? Я за тобой заеду.
Уже второй раз он спрашивал меня об этом. Я насторожилась.
– Это не совсем удобно. Я живу у знакомых, лучше встретимся там, где вчера.
– Идет. Через час я буду на месте.
Сегодня Марк Красницкий был одет в светлый брючный костюм и темно-серую футболку.
Я стояла около статуи Ангела и ждала его.
– Привет! – Он подошел ко мне и поднял вверх руку.
– Привет!
Я впилась в него глазами, надеясь найти хоть какие-то признаки легкой влюбленности, нежность или страсть во взгляде. Но Марк Красницкий был абсолютно спокоен и безмятежен, как будто бы это не со мной он провел страстную ночь в отеле, а с какой-то другой женщиной. А может, для него такие оргии – плевое дело, обычная разрядка в конце недели, стандартный уик-энд? Эти мысли вихрем пронеслись в моей голове. Он пристально посмотрел на меня, и я невольно отвела взгляд. И тут же разозлилась на себя. Почему это он, а не я диктую правила игры и задаю тон? Пора дать ему достойный отпор!
– Я думала, ты не бросишь меня одну в отеле. – Мой голос прозвучал несколько резко, причем помимо моей воли, словно я сердилась или выговаривала ему.
– Ну… дела. – Он широко улыбнулся и состроил комичную гримаску. – А что, дама не могла найти дорогу?
– В этом проблем не было.
– Тогда в чем дело?
Я тряхнула волосами:
– Я думала, мы позавтракаем вместе.
– Досадная оплошность, – покачал головой Красницкий. – Я, признаться, и не подумал о твоем желании совместно позавтракать. Сорри.
– Это не мое желание, – сказала я холодно. – Это правила приличия.
– Приличия? – Брови Красницкого взлетели вверх. – Прости невоспитанного мальчика. Я больше не буду.
Я постепенно приходила в тихое бешенство от его насмешливого тона. «Спокойно, Таня, спокойно! – сказала я сама себе. – Прекрати его подкалывать. На этом поле ты его не переиграешь. Лучше сосредоточься на том, ради чего ты сюда и прилетела. Тебе нужно подвести итог вашего близкого знакомства и договориться об отсрочке долгов. Так будет лучше».
– Ну… С чего начнем осмотр Лондона?
– Смотря чего ты хочешь. С каким Лондоном ты ждешь знакомства? С аристократическим, богемным, музейным или современным? Да, отдельно я бы выделил парки. Это зрелище для гурманов. Но, может, ты хочешь начать с шопинга и отправиться в знаменитый универмаг «Харродс»?
– Нет. В другой раз.
Мне не хотелось предстать перед Марком Красницким легкомысленной женщиной, думающей только о тряпках и новых нарядах.
– Я хочу увидеть весь Лондон.
Он улыбнулся, но без привычной насмешки.
– Тогда я познакомлю тебя со своим Лондоном. Ты знаешь, что это такое? Это наш город. – Он подчеркнул слово. – В последнее время его называют Лондонград или Москва-на-Темзе. Сейчас здесь живет более двухсот тысяч русских. По другим сведениям – около полумиллиона. Ну да. – Его губы скривились в ироничной усмешке. – Если считать гастарбайтеров, например, украинских хлопчиков. Если встретишь в метро ребят, разговаривающих на суржике, – не удивляйся, это гости из незалежной.
У нас здесь целое государство в государстве: четыре газеты на русском языке, две православные церкви, есть магазины, где можно купить «традиционные» русские продукты типа соленых огурцов, красной икры и конфет «Мишка косолапый». Недвижимость русские покупают не где-нибудь, а в самых дорогих и престижных районах: Кенсингтон, Найтсбридж, Мэйфэйр, Челси и Белгравия. Я тебе сейчас покажу некоторые дома олигархов – закачаешься. Все крупнейшие риелторские фирмы Лондона имеют специальные «русские» отделы для работы с клиентами, директора крупнейших магазинов и бутиков нанимают русскоговорящий персонал и радуются нам: мы покупаем такие предметы роскоши, какие не снились рядовому англичанину. Мы завоевываем Лондон… Абрамович купил «Челси», Дерипаска спонсировал Лондонский турнир по шахматам, много крупных бизнесменов вложили свои деньги в фестиваль «Русская зима», который планируется сделать ежегодным.
Мы шли пешком по району Белгравии.
Внезапно Красницкий остановился и потянул меня за руку.
– Смотри, за этим забором дом Олега Дерипаски. Правда, он достался ему в неважном состоянии, придется делать ремонт и доводить до ума. А рядом… по слухам, владение приобрела сладкая парочка – Татьяна Дьяченко и Юмашев. Но они пока этого не афишируют. Представляешь, один наш бизнесмен вместе с домом купил часть Виндзорского парка – бывшую территорию Ботанического сада. На его участке растут диковинные растения из Австралии и Новой Зеландии, протекает река, олени ходят – полный кайф! – Глаза Красницкого озорно блеснули.