– На своей машине… Но я приеду за ней потом. Я не могу…
У меня все расплывалось перед глазами, вести машину в таком состоянии я не могла.
– Тогда пошли. – Марк протянул мне руку.
Я всхлипывала, тело сотрясала крупная дрожь.
– Тише, тише. – Марк прижал меня к себе. – Не надо, маленькая, успокойся.
Я подняла на него глаза. Никогда еще я не слышала столько нежности в его голосе.
– Марк! – Я прижалась к нему. – Марк!
– Все позади. Слышишь, все кончилось.
Слезы по-прежнему струились из глаз.
– У тебя есть платок?
Я замотала головой.
– Нет.
– Я так и знал, специально взял для тебя.
Марк достал из кармана джинсов платок и стал вытирать мне слезы. Даже сквозь тонкую ткань я ощущала тепло и ласку его пальцев. Я схватила его за руку и поднесла ее к губам.
– Спасибо, – еле слышно прошептала я. – Спасибо.
– Ну… не стоит. – Он отнял руку. – Пошли! Обопрись на меня.
Я кивнула:
– Пожалуйста, скорее.
Мне хотелось очутиться дома, в безопасном месте, где я могу отлежаться, как зверь в норе, и набраться сил. Невольно я оглянулась.
– Никого нет. – Марк погладил меня по волосам. – Никого. – Он вывел машину из гаража, и я села на заднее сиденье, сказала, куда ехать, и незаметно задремала.
Когда машина остановилась возле моего дома, я встрепенулась.
– Марк! Ты не оставишь меня?
– Нет. Я помогу тебе дойти до квартиры.
Я открыла дверь квартиры ключом и обернулась.
– Заходи!
Он улыбнулся.
– А я уж боялся, что ты меня не пригласишь.
От его улыбки по моему телу словно разлилась теплая волна.
– Как ты мог так подумать?
– Я пошутил.
Я скинула пиджак и прошла в комнату. Марк стоял в дверях, засунув руки в карманы, и смотрел на меня.
– Чего ты стоишь?
– Смотрю.
– Я страшная, да? После этого нападения у меня все болит внутри.
Он сразу стал серьезным.
– Почему же ты отказалась от «Скорой»?
– Потому…
Я замолчала и села на диван. Я не могла сказать, что мне хотелось быть рядом с ним. Он мог ускользнуть от меня в свою жизнь, и мы бы расстались на неопределенное время. А я не могла этого допустить. Он словно прочитал мои мысли.
– Боялась, что я убегу?
– Ничего подобного, – вспыхнула я. – Просто не хотела видеть ни врачей, ни все их медицинские штучки. У меня тогда был бы нервный срыв, понимаешь?
Марк пожал плечами и сел рядом:
– Ну, теперь что ты будешь делать?
Я отвернулась к стенке:
– Не знаю.
– Слушай, насчет твоей фирмы… Я приехал сюда, чтобы решить эту проблему, для этого встретиться с Леной. А она стала наседать, чтобы я по-прежнему настаивал на выплате долгов. Это она накручивала меня еще раньше. Из-за Николая… Из-за того, что он ушел. Я хотел решить вопрос миром, к сожалению, накануне его убийства я был жутко занят и никак не мог связаться с ним. Я дал поручение Джоанне дозваниваться, но не успел…
Значит, все-таки Джоанна Варенски была той самой женщиной-иностранкой, которая звонила Николаю в день убийства!
Он замолчал. А потом сказал тихим тусклым голосом:
– Я не знал, что она убила Николая. Клянусь. Она мне все время говорила, что это – конкуренты. И еще… – Он сглотнул. – Я ничего не знал о твоей взорванной машине и о том, что на тебя напали бандиты.
Он передернул плечами:
– Несколько дней назад Лена сообщила мне, что у тебя есть компромат на меня и что она решит эту проблему, наймет человека, чтобы он украл у тебя бумаги из квартиры. Я сказал ей, чтобы она все оставила в покое до моего приезда, но…
– Дубнова действительно наняла бандита, который все перевернул в моей квартире вверх дном. Но он ничего не нашел.
Возникла пауза.
– А все началось с Сейфура. – Марк развернул меня к себе. – Ты хоть понимаешь, что натворила из-за своего любопытства? В какую историю всех втравила?
– Больно, – поморщилась я. – Ты делаешь мне больно.
– Извини. – Он отпустил меня.
Марк вскочил с дивана и стал расхаживать по комнате быстрыми нервными шагами.
– Этот козел Сейфур отдал тебе компромат. Но кто тебя познакомил с ним? Не сама же ты вышла на него?
Я молчала.
– Почему ты молчишь?
– Я не могу тебе сказать.
Он резко вскинул голову вверх.
– Но ты понимаешь, что Сейфура убили не просто так? И что это как-то связано с тобой, со мной, с компроматом, который ты решила добыть, несмотря ни на что? Как только ты сошлась с Сейфуром, у меня начались неприятности. Они, конечно, были и раньше, – поправился Красницкий, – но здесь все стало складываться в какую-то подозрительную цепочку. Я не последний дурак, чтобы этого не видеть. И все концы странным образом замкнулись на тебе, – усмехнулся он. – Но не рейдер же ты, в конце концов, засланный ко мне из стана конкурентов. Я ничего не понимаю.
Он встал напротив меня и покачал головой:
– Почему ты не хочешь сказать мне имя человека, который тебя познакомил с Сейфуром? Он что, тебе так близок?
– Нет. Дело не в этом… – начала я и замолчала.
– А в чем же? Твой доброжелатель знал, что у Сейфура есть такая информация. Это кто-то из наших, лондонских.
Я по-прежнему молчала.
– Хорошо. Я скажу тебе больше. Мне уже терять нечего. Понимаешь, та информация, которая хранилась у Сейфура, побывала еще в чьих-то руках. Это очевидно. У кого? Сейфур был подонком, но не самоубийцей. Он хранил сведения о многих эмигрантах, осевших в Лондоне, но без крайней необходимости не пускал их в ход, понимал, что это очень опасно. Иначе давно был бы покойником. Он торговал информацией, многие платили ему за молчание, но Сейфур свято соблюдал статус-кво. Тот, кто его убил, пошел на нарушение правил. Ты понимаешь?
Неожиданно я вспомнила, как Сейфур спросил, зачем мне компромат на Красницкого, и как я сказала ему правду. Наверное, старый, умело лавировавший в волнах мутного бизнеса адвокат, взвесил все за и против и решил выдать мне информацию, потому что понял: это не опасно. Но тогда…
– Ты что, не хочешь мне помочь? – Красницкий шагнул ко мне и присел на корточки, заглядывая мне в лицо. – Таня! Я бы никогда не просил тебя об этом, если бы не оказался в почти безвыходном положении.
По странной иронии я подумала, что сейчас мне предоставляется шикарная возможность отомстить ему, но такого желания не было.
– Хорошо, – устало сказала я. – Это моя бывшая институтская подруга. Рита Шумейкина. Сейчас она Барсова.
– Гран-диоз-но! – Красницкий присвистнул и с удивлением посмотрел на меня. – Не разыгрываешь?
– Нет.
– Вау! Значит, мадам Барсова тебя и надоумила на все это.
– Она вызвалась мне помочь, – защищала я Ритку.
– Слушай. Я просто переварить не могу всего этого. Теперь все ясно. Ну, Рита, ну ты меня нокаутировала! – Красницкий рассмеялся и провел рукой по волосам. – Кто бы мог подумать?!
Я вскинула на него глаза:
– Рита… что ты хочешь этим сказать?
– А разве она не сообщила тебе, что мы были любовниками? Не припечатала меня последними словами?
– Н-нет… Ты хочешь сказать…
– Вот именно, – кивнул головой Красницкий. – Это я и хочу сказать. Тебя элементарно подставили. Решили отомстить чужими руками.
– Постой, – ошеломленно сказала я. – Рита что-то говорила мне о своей знакомой, которую ты бросил. Она была тобой увлечена, а ты дал девушке отставку.
– Это она о себе, не сомневайся. Господи! Как же теперь все ясно и понятно, ну просто по полочкам разложено. Какой же я болван! А с другой стороны, кто бы мог подумать!
Я встала, на негнущихся ногах подошла к секретеру и достала оттуда папку.
– Вот. Здесь все бумаги. Смотри!
Он подхватил стопку на лету. Просмотрев материалы, он бросил на меня странный взгляд.
– Это все?
– Все!
– Ты издеваешься или прикалываешься?
– Не поняла.
Марк вздохнул:
– Это одна пятая компромата. Одна пя-тая. Поняла? Где остальное?
– Это все, что у меня есть. Клянусь. – Я приложила руку к груди.
– Так, – с расстановкой произнес Красницкий. – Интересное получается кино. Значит, Cейфур передал тебе вот это?
– Ну… да. Только он мне ничего не успел передать. Его убили. Он переслал мне эти материалы.
– Каким образом? – с недоумением спросил Красницкий.
– Он тянул, динамил меня, я попросила Риту нажать на него.
– Упс! – резко выдохнул он. – И что дальше?
Я пожала плечами.
– Его убили, прямо при мне, практически при мне, – поправилась я. – Я была в ванной. Он лежал на кровати. Но между нами так ничего и не было, я собиралась оттянуть этот момент, что-то придумать… – Я замолчала.
– Так, значит, это ты была той самой женщиной, которая находилась в номере с Сейфуром в момент убийства?
– К сожалению. Я бы дорого дала, чтобы меня в тот момент с ним не было.
– В тот вечер… – Он пристально посмотрел на меня. – Я поджидал тебя в твоем доме.
– А разве ты не следил за мной и не знал, что я встречаюсь с Сейфуром? Ты же спрашивал об этом?
– Нет. Один раз я нанял человека, чтобы он проследил, где ты живешь. И все. Мне нужно было это знать на всякий случай. Я всерьез встревожился, когда увидел тебя с Сейфуром на вечеринке в Хэмпстеде, и собирался с тобой поговорить, зачем ты встречаешься с ним.
– Ты же знаешь, мне нужно было…
– Знаю. Знаю, – кратко бросил Красницкий. – Уесть меня надо было.
– Не уесть, а вернуть свою фирму.
– А разве это не одно и то же?
– Представь себе, нет.
– Замнем историю вопроса. Важно, что основной компромат оказался в руках мадам Барсовой. Она и отправила тебе эти бумаги, оставив себе то, что посчитала нужным. – Красницкий развел руками. – Спасибо тебе! – И отвесил шутливый поклон.
Я закусила губу:
– И что, все так серьезно?
– Да уж! Парочка трупов, блокировка моих банковских счетов, партнеры, ставшие вдруг конкурентами. Это просто пустяки. Так, детские приколы. Информация – это всегда ядерная бомба, готовая взорваться в любой момент. С этим не шутят. Оружие похлеще любого другого.