Пожав плечами, подхватил его за крылья и посадил на плечо Мартина. У него броня кожаная, а у меня латный наплечник, и капюшон широкий есть, даже если Май свалится, до земли не долетит. Так что выбор очевиден. Пинки заверил, что к нашему возвращению все будет в лучшем виде. Май прожужжал на тему сородичей и важности их участия в подготовки праздника. Пинки лишь кивнул в ответ и мы отправились исследовать полуобвалившуюся пирамиду.
Глава 18
— Как думаешь, сколько в ней метров? – спросил Мартин, пока мы шли к уцелевшему входу в пирамиду.
— Метров двадцать пять, плюс-минус, – ответили, прикидывая на глазок высоту. — Мне куда интересней, чем по ней так долбанули, что у нее противоположная сторона растрескалась и обвалилась.
– Может и не долбанули, там же будь здоров разлом по земле идет.
— И начинается он с весьма подозрительного углубления, весьма похожего на кратер или воронку.
— Но обелиски, — Мартин указал на торчащие по углам первого яруса пирамиды каменные шпили, — на месте остались, значит ударной волны не было.
– Мало ли чем ударили, это же храм, а божественные разборки — это тебе на магические.
— Тебе виднее, — не стал спорить Мартин.
— Май, ты что-то про этот храм знаешь?
– А? – встрепенулся задремавший пчел. – Не, мы всем этим старьем не интересуемся. Большое там все для нас и бесполезное. Я как-то в юности к заливу летал, так там город большой есть, ну вот, залетел в башню одну, она на отшибе стояла, на камни уходящем в море, светила еще по ночам постоянно. На огонь посмотреть поближе захотел, так чуть крылья на спалил.
— Ты же говорил, что вы к морю, в смысле, соленой воде не летаете? -- покосился Мартин на Майя.
– Мы там не живем, ну и не летаем почти, говорю же, молодой был, свербило сами знаете где, мы в то время как раз улей меняли, а я же уже большой, крылья выросли, а мозгов с гулькин нос, вот с такими же мнящими себя самыми самыми и поперся. Вернулся каждый второй, и это мы еще удачно слетали, соли достали и почти без потерь обошлось.
– А когда это было? – я подозрительно посмотрел на пчела.
– Ну... дней шесть назад.
– Хочешь сказать, что за шесть дней ты повзрослел и поумнел?
– Ага!
– Ну... пчелы! – не нашел я слов от возмущения.
– Пчелы, пчелы, – закивал Май, а Мартин рассмеялся.
– Да ну вас. Пошли уже, – махнул рукой и первым шагнул в полукруглый тоннель.
– Знаешь, а эти арочные коридоры мне кое-что напоминают, – сказал Мартин отсмеявшись, создавая пару светляков.
– Что холмы, что пирамиды, – понимающе кивнул, машинально проводя ладонью по топору.
– Странно это и не внушает доверия, – буркнул Мартин, когда мы вышли в зал с каменными мордами по периметру. Довольно грубо сделанными, но при этом четко выражающими разные эмоции, от гнева до радости.
– Что именно? – спросил, рассматривая центральный постамент, представляющий из себя гигантскую голову с шестью масками.
– У входа штукатурка сохранилась, а тут, – Мартин указал на стену из грубо обтесанных и кое-как пригнанных друг к другу каменных блоков полуметрового размера.
– Ну, на входе наверно защита была, вот и удержала, когда пирамиду тряхнуло.
– Может и так. Идем дальше?
– Пошли, – кивнул, направляясь к лестнице в дальней от входа стене.
– А подвал тут видимо не предусмотрен, – сказал Мартин, идя следом.
Лестница оказалась оригинальной. Она шла вверх, а потом плавно сворачивал, делая округлую петлю типа незаконченной восьмерки и выводила к завалу, из которого пробивался свет.
– Видимо это был выход на второй ярус.
– Будем разбирать? – спросил Мартин.
– Да тут всего пару блоков отодвинуть.
– Угу, и сотней по башке получить.
– Что-то ты пессимистичен, нет в тебе духа приключений. Если блоки на месте, значит демонопоклонники тут не копались.
– Они и снаружи подняться могли, тут пролом на всю пирамиду, хоть сразу на верхний ярус лезь. Ладно, отходим, сейчас расчищу, – добавил он, снимая с пояса жезл.
Отступив подальше и задвинув нас еще глубже в коридор, он поставил щит, затем наколдовал огненное копье, и ударил в завал. Раскаленные до бела веретенообразное нечто не просто пробило преграду, но и хорошенько ее оплавило. Волна жара прокатилась по коридору, ударилась в щит и схлынула, лишь обдав нас горячим ветром.
– Столько силы в пустую, – вздохнул Мартин, парой пасов сотворив водяную пулю и охладив проход.
– Так сэкономил бы ману.
– Тогда бы арки из оплавленного камня не вышло, а так у нас вполне надежная конструкция вышла.
– Надо было тебе в строители идти, – усмехаюсь от вида прохода.
– Предпочту руководить.
– Хех. Ладно, идем дальше.
Выбравшись на второй ярус пирамиды и перепрыгнув метровую трещину, мы продолжили путь по извивающемуся коридору. Слева от нас шла внешняя стена пирамиды, в которой стали появляться вертикальные окна, весьма похожие на бойницы, справа пошли дверные проемы.
– Келии и давно обнесенные склады, – констатировал увиденное.
– А еще много пыли, – пожаловался Май, который попытался слетать и осмотреть первую попавшуюся комнату, но даже ветра от его крыльев оказалось достаточно, чтобы устроить локальную пылевую бурю. С тех пор он сидит на плече Мартина. Глаза трет, чихает, даже не пытаясь летать. Знаете, при виде этого действа, мы с Мартином чуть не поплыли от умиления.
– Чхи... вы чего так смотрите?
– Ничего. Просто. – Отвечаю улыбаюсь и первым ступаю вперед.
На этот раз коридор не стал выделывать странных петель, ограничившись обычным Т-образным перекрестком. Переглянувшись, мы решительно свернули и вскоре вышли в новый зал.
– Хм, а тут собирались не последние люди, или кто они там были, – заговорил Мартин, рассматривая колонны и статуи крылатых змеечеловеков с двумя парами рук и мордами, расширяющимися в нижней части.
Чем-то статуи походили на помесь пчелов и ламий, но сродство было весьма далеким. Оно скорее угадывалось, чем проглядывалось. Впрочем, зал и без статуй удивлял планировкой. Больше всего он походил на амфитеатр в миниатюре. Центр «чаши» занимал плоский круглый камень из белого мрамора, к которому спускались широкие ступени-лавки, образующие ряд вложенных друг в друга колец. Свод зала поддерживали девять колонн, состоящих из четырех стопок уложенных друг на друга каменных «блинчиков». Между колоннами располагались каменные тумбы. Почему-то квадратные. Вероятно, на них ставились светильники или еще что-то. Может это и вовсе почетные места.
– Пусто, но вытяжка здесь явно работает, – Мартин провел пальцем по одной из каменных тумб и осмотрел результат. Пыли почти не было.
– Идем дальше, – сказал, пройдясь по периметру зала и осмотрев центральный камень.
– Идем.
Вернувшись к перекрестку продолжили путь по спиралевидной лестнице, миновали еще один набор помещений, на этот раз состоящих из нескольких комнат каждое. На ходу обсудили увиденное и пришли к выводу, что, либо тут жили не рядовые служители, либо располагались какие-то службы. Возможно и все вместе.
Несколько неожиданно лестница перешла в ровный пандус, который привел нас на самую вершину пирамиды, во всяком случае, небольшой зал, половину которого занимала каменная чаша с дюжиной знакомых каменных тумб по периметру, выходов не имел.
– Так полагаю, ступени символизировали что-то вроде препятствий на пути к просветлению, – сказал Мартин, осматривая торчащий у входа в зал каменный рычаг.
– Если статуи изображают тех, кто это все построил и использовал, – согласился с ним, но куда больше рычага меня интересовали четыре высушенные мумии. Человеческие. В броне. Вполне, кстати, приличной.
– Не нравятся мне эти покойнички, – Мартин прекратил изучать рычаг и посмотрел на мумий. – Очень подозрительно лежат.
– Угу, вот если бы они ходили, тогда да, тогда все было бы нормально, – усмехнулся, недвусмысленно намекая ему на бытность личем.
– Тогда бы мы их просто пришибли и дальше пошли.
– Май, слетай в зал, проверь, – посмотрел на нашего молчаливого спутника, который давно прокашлялся и теперь просто глазел по сторонам.
– Не хочу.
– Май, ты что, трус? – скосил на него глаза Мартин.
–Я не трус, но я боюсь. Чуйка мне подсказывает, что добром это для меня не кончится.
– Очень сомневаюсь, что кто-то всерьез рассчитывал ловушку на пчелов, – усмехнулся, смерив его взглядом.
– И все же…
– Нет, так нет, – сказал Мартин и в два шага преодолел порог.
– Стой! – запоздало крикнул, пораженный таким безрассудством, да еще и от Мартниа. – Ты что, совсем рехнулся?!
– Мы бы все равно полезли, – пожал он плечами, – так чего тянуть?
– У меня хилов больше, мало ли что, маги первыми не лезут.
– Ясно же, что эти, – Мартин кивнул на иссушенные трупы, – померли не сразу. Выбраться пытались. Вон как оружие затупилось и пальцы на латных перчатках стерлись.
– Но что-то же их убило, и если это были демонопоклонники…
– Солнце их убило, – указал Мартин на потолок.
Подойдя поближе, но не переступая порога, заглянул в зал. По потолку шел ряд окон-щелей, а в центре висел огромный кристалл. Стоило задержать на нем взгляд, как система любезно просветила, что это монокристалл хлористого натрия, то бишь соль обыкновенная, пищевая. Захотелось взвыть и побиться головой о стену. Нет, лучше постучать о нее того, кто свихнулся на почве соли и завязал на нее целую локацию. И плевать, что из-за соли в далеком прошлом случались войны и бунты.
– Неспешно так иссушило, а то и изжарило, кристалл-то треснул, и теперь не в чашу лучи фокусирует, а на все пространство размазывает, – принялся рассуждать Мартин, прогуливаясь по залу.
“Интересно, что могло привести в действие ловушку?” – задался вопросом, и принялся осматривать рычаг, дверной косяк, стены, пол и даже потолок. Прощупал, простукал, понюхал, пару подозрительных мест не побрезговал лизнуть и, плюнув на пару полуистлевших завитушек в камне, потереть не погнушался, но ничего не нашел.