Я чуть не поперхнулся и не брызнул фонтаном. Но чудом удержал вино во рту, даже покатал его там, чтобы протянуть возникшую паузу и побороть бурно вспыхнувшую серной спичечной головкой панику, и даже сумел его проглотить не подавившись. Голос раздался не в зале, тут только грустно вздохнула собака с тоскливыми глазами и почти беззвучно осыпалась кучка углей в камине. Голос раздался у меня в голове. Я подумал, что в этой навязанной мне ситуации ничего фатально не испорчу, и степенно, с достоинством проговорил.
– Я люблю хорошо прожаренное, скворчащее мясо. К нему соль и перец, лимон, зелень, теплый хлеб. Мне салфетку и вилку с ножом.
Звучно задев серебряный бокал, на столике появились три серебряных же тарелки с моим заказом. Быстро они, однако... всегда бы так. Вилка с ножом лежали на салфетке. Мясо действительно скворчало и восхитительно пахло. Учитывая, что с ужином я пролетел, причём под электрокабелем, жрать хотелось как юному троглодиту после субботника. Поэтому я просто бросил салфетку на колени и споро взял в руки колющие и режущие предметы. Пятнадцать минут пропускаю, они просто выпадают из моего повествования.
– Эй, борзая, ты что мясо не ешь? – откинувшись на кресле с бокалом вина я благодушно смотрел на красивых, с длинными серыми локонами собак, которым бросил по кусочку великолепного жареного мяса. – Другого у меня нет, у меня только вино осталось, а вы его навряд ли будете.
– Это не живые собаки, ваше могущество. Это големы охраны. – Вдруг прошелестело у меня в голове.
– Так, стоять! Вот ты-то мне и нужен! Иди сюда, разговаривать будем. Ты кто? И где я? Вообще, кто мне объяснит, что тут произошло? Я уже большенький, чтобы верить в передачу "В гостях у сказки" и ждать приезда Деда Мороза на санках с оленями.
– Я Хранитель Башни, ваше могущество… – начал голос в голове.
– Так, стоп. Во-первых, "могущества" не надо. Это звучит как насмешка. Я всего лишь ведущий специалист небольшой рекламной конторы, и такое величание мне явно не подходит. Называй меня просто Игорь. И давай перейдем на общение обычным голосом, вслух, а то мне всё кажется, что у меня с мозгами не всё в порядке. Теперь следующее – ты Хранитель, это големы, себя я, вроде, узнаю на ощупь, и это всё, что я пока понял. А вот это кто там валяется? – и я махнул рукой в сторону отдыхающего в пентаграмме сушеного старика.
– А это предыдущий хозяин Башни и прежнее "могущество". Внеранговый архимаг Ассарт-ханб.
– М-да, действительно "хана"… Тут даже не поспоришь… Извини, перебил. Продолжай. Стой! Скажи, Хранитель, ты этот сиреневый переливающийся кокон, правда, ведь?
– Да, это я. Такого могущества, такой силы я и не помню, Игорь! Все прежние владельцы Башни не смогли меня и на треть наполнить силой, а ты смог заполнить меня и Башню полностью! То, что ты видишь вокруг, обновлено, вся мощь Башни возрождена благодаря тебе. Ассарт-хана и малой толики сделать не смог, а он ведь архимаг каких немного в этом мире!
– Так, хватит тут раздувать культ личности! Давай дальше, по порядку. Где я, и что тут произошло?
– Ты на планете магов Иссхор, Игорь. Произошёл призыв и перенос. – Летучий кокон немного помолчал, ожидая моих вопросов, но я пока предпочёл держать язык за зубами. Так оно вернее будет. И он продолжил. – Архимаг Ассарт-хана прожил семь сотен лет и совсем одряхлел. Он давно отошел от преподавательской деятельности, последнюю сотню лет не публиковал новых теоретических работ, не разрабатывал и не выдавал на суд Совета магов новых магем. Он работал над решением главной для себя задачи: найти, призвать и захватить тело, наиболее подходящее ему, чтобы прожить следующее тысячелетие…
– Ни себе хрена… – опустошенно выдохнул я и тут же гулко глотнул из нагревшегося в руке серебряного кубка.
– Да-да, именно так и в такой последовательности, Игорь! Только найти разумного, по всем параметрам подходящего архимагу, задача неимоверной сложности. Это труднее, чем найти кристалл накопителя в песках пустыни, да еще, если он там один. Или его там вовсе нет…
– Сложно представить, но можно… Это как утвердить пустой бюджет в Думе так, чтобы все были уверены, что деньги будут… У нас это делается на раз-два. Но продолжай!
– Так вот, поиски были чрезвычайно трудными, долгими, но увенчались успехом. Поисковое заклинание, которое выпивало из меня последние крохи энергии, наконец, что-то нашло и закрепилось на цели…
– На шею мне сели, гады, – негодующе прошептал я, – и ножки свесили... У-у, колдуны проклятые!
– Оставался обряд призыва, – торжественно провозгласил летучий кокон.
– Ты радуешься как главный инженер проекта, Хранитель! Гляди, соучастником пойдёшь!
Тот только отмахнулся. Ментально, конечно. Рук-ног у него же не было.
– Над отладкой обряда призыва могучий Ассарт-хана трудился семь месяцев. На него пошли все кристаллы-накопители в Башне.
– Что? Ничего не осталось? – с жалостью спросил я.
– Не мешай! – отмахнулся кокон Хранителя. – Накопители не нужны, энергии теперь хоть залейся, речь не об этом, а о стоящих перед внеранговым архимагом неразрешимых задачах.
– Каких? – глупо спросил я.
– А-а! Вот это основное и самое интересное! Мало найти и призвать тело, нужно так подогнать его под себя, чтобы молодое и сильное тело пришельца было уже наполнено развитыми энергетическими узлами и магическими путепроводами, в средоточии тела, за грудиной, был создан большой силовой пузырь для накопления и хранения волшебной энергии, а в голове уже лежали знания магического и местных разговорных языков и основополагающие знания по различным направлениям магии.
– Очень правильно! – горячо поддержал я эту лампочку Ильича, почему-то нежно поглаживая своё солнечное сплетение, за которым, возможно, уже прятался какой-то силовой энергетический пузырь. – Язык чрезвычайно важен! А-а… слушай, Хранитель, а на каком языке мы говорим сейчас, а?
И я показательно нахмурился. Кокон застенчиво полыхнул сиреневыми переборами.
– На Высоком языке древних магов, само собой, великолепный Игорь.
– Кончай, сам знаю, что я красавчик, и меня девки любят. А скажи-ка, родной, как этот Высокий язык попал ко мне в голову, а? В школе его не учил, я же помню. И вообще, последнее, что наверняка помню, – я же в яму под кабель птичкой летел? И почему, кстати, я туда летел? Какая сволочь меня туда пыталась уволочь?
– Три раза архимаг Ассарт-хана пытался зацепить тебя жгутом призыва, Игорь. Три раза! Другого бы мага размазало, разорвало мощью задействованных сил, а он сдюжил. Первый раз сорвалось, и жгут принёс только длинную пластину белого металла с какими-то знаками и цветными полосами.
– Номер автомобильный, – кивнул я, вспоминая удар и скрежет за моей спиной на раскалённой дороге.
– Второй раз в руки архимага попали две тушки чёрных птиц…
– Это в парке, достал, значит, он тех ворон. Снял, как говорится, дуплетом.
– А к третьему разу Ассарт-хана подготовился наилучшим образом. Целая гора накопителей, вон пыль от них только и осталась. Сам архимаг ждал своё новое тело в специально настроенном узле пентаграммы, призванным защитить его мозг от попытки вражеского вмешательства, захвата и опустошения. Сам же он, приготовив себе закладку-помощницу из важнейших основ древней магии, богатейшего магического архива, накопленного архимагом за семь веков деятельности волшебником, намеревался соколом ринуться на разум пришельца и покорить его!
– Вот сука! – не сдержался я и гадливо посмотрел на высохший труп внерангового пенсионера. Труп ответил мне слабой извиняющейся улыбкой.
– Точно, владетельный Игорь! Негодяй он и есть. Всё под себя грёб, нет чтобы… – начал было Хранитель, но заглох испорченным карбюратором под моим внимательным взглядом.
– Всё оценки и выводы я сделаю дальше и сам лично. Продолжай. Что же произошло потом, Хранитель?
– На полу, в звезде призыва появился ты, Игорь. В беспамятстве. Архимагу это только и нужно было, ведь в таком состоянии никакого ментального сопротивления ты ему не мог оказать. Вспыхнули свечи, начался захват твоего сознания. Только осторожный архимаг начал с того, что заранее приготовленное заклинание стало менять твои энергоузлы и пути к ним. Одновременно в голову тебе закачивалась ментокопия-закладка архимага. Там и нужные языки были. Он хотел придти на всё готовенькое, должным образом подготовить твое тело, а потом моментально занять его, как сунуть ноги в старые, разношенные и привычные домашние тапочки.
– А ты что? Лишь смотрел на всю эту вакханалию и мерзко хихикал?
– Э-э, нет! Архимаг опустошал меня, отбирая на работу с твоим телом и разумом всё, до последнего эрга. Как вдруг, внезапно, вслед за тобой пришла твоя Сила! Портал ведь ещё действовал, – пояснил мне сиреневый Хранитель. – Трещащей дугой мощного голубого цвета в покои Башни ворвалась молния! Архимаг лежал, скованный заклятьем подчинения, которое он наложил на вас обоих в момент захвата твоего разума, ты лежал без сознания и едва дышал, а я перехватил бьющую и прыгающую по полу молнию и направил Силу в свой накопитель. Так продолжалось двенадцать ударов сердца.
– А потом? – с интересом спросил я.
– А потом портал схлопнулся, и поток твоей Силы исчез. Но главное было сделано! Сила помогла заклинанию архимага изменить тебя физически и развить твою внутреннюю магическую структуру. Сила помогла тебе в краткий миг принять и разместить в своём разуме те знания, которые несколько месяцев вдумчиво подбирал и готовил архимаг, собираясь перейти в твое сознание. Пляшущие по полу голубые молнии убили архимага Ассарт-хана и сняли его привязку к Башне. А учитывая то, что Хранитель Башни оказался полностью заполненным твоей Силой, нового хозяина определить было пустяковым делом. Так ведь, Игорь?
– Э-э, а мороженое у тебя в погребе есть? – Уклонился я от прямого ответа. – Судя по слову, имеющемуся в Высоком языке, такое лакомство тебе известно, хранитель. И заодно тащи чашку кофе с коньяком. Отмечать смену вех и перевыборы руководства будем. Заодно я тебя переименую. Не нравится мне имя Хранитель. Это должность в штатном расписании. Хранить и заботиться о Башне – это твоя работа. А звать тебя отныне буду… Фаберже! Это знаменитый мастер-ювелир и создатель известных на весь мир артефактов у меня на родине, откуда вы меня так неуклюже, с таким треском и грохотом украли. Когда я впервые посмотрел на тебя, меня как в сердце ударило. Такой красивый, светящийся. Вылитый Фаберже! С какой бы стороны не глянуть.