– Если бы у меня была такая штука раньше, Игорь, – закручинился вдруг Хранитель, – я бы… Не знаю, чего бы я не смог сделать, всё ведь доступно. Я был бы непревзойдённым порталистом. Ты веришь мне, архимагистр Лоза?
– Да верю, Хранитель, верю! Ведь я уже и сам по крохам набрался знаний портальной магии и способен понять, как помогли бы в деле прокладки порталов виды тех мест, куда нам надо попасть, тех пространств, которые надо преодолеть и точнейшие данные по координатам целей и расстоянию до них в метрах. Просто не верится, что такое возможно!
– Ты прав, Игорь. В это невозможно поверить – весь мир у тебя на ладони! Лети, куда хочешь! И нет никаких ограничений.
– Возможно, возможно, Хранитель. Сам же видел космическую съёмку. Вот для проверки этих возможностей и тренировки сейчас куда-нибудь слетаем. Покупаемся там и поужинаем. Или пообедаем. Малая будет счастлива в песочке поваляться и башни замка из песка построить. Да и остальные будут не против отдыха на море…
– Уж это точно, Игорь! А куда полетим?
– Как ты смотришь на Гоа? Это тут, – я пальцем ткнул в карту на мониторе.
– А ты вызови в своём ящике рейтинг этих мест, – сказал быстро нахватавшийся земных навыков плавания в Сети портальных дел мастер.
– Ты прав, Хранитель… Ну-ка… Вот! Рейтинг двенадцати лучших мест для семейного отдыха на море! Гоа… так – "скучная трата времени в окружении коров и грязной воды".
"Не пойдёт"! Это мы грянули хором вместе с Хранителем. А дальше? Куба – уже лучше, Малайзия, остров Борнео – очень неплохо. Во! Бали! Танджунг Беноа. Как звучит-то! Но – пишут, что не всегда чистый океан, грязноватый песочек…
– Скачем на Борнео! Читай, что тут нам рекомендуют: "лучше ехать с апреля по октябрь, чистое море и песчаные пляжи, виза не нужна"… Ну, её у нас всё равно не будет, а сейчас именно октябрь. Решено, Борнео! Хочу в чистое море, а потом на дивные песчаные пляжи, на белый нетоптаный песочек! Рассчитывай трассу перехода, Хранитель. А я пошёл собирать народ.
– Я всё посчитаю, конечно, Игорь. Но вот тебе простой вопрос: а чем ты будешь расплачиваться там? Золотом? Или сталью клинка?
– Ерунда! Заскочим в Америку и наложим на них маленькую санкцию. Точнее, отложим себе. Они там приняли охеренный военный бюджет. Даже траты против нашего газопровода включили, и немалые деньги для боевых хохлов выделили. На войну с нами, опять же. Вот Пентагон теперь просто призван оплатить наши расходы на день отдыха. Считай путь в его финотдел. Там затаримся зелёными бумажками и сразу дунем на остров. Отдыхать, купаться и есть фрукты. Я открываю дверь, эта малолетняя диверсантка так стучит, что у меня разболелась голова. Теперь я понимаю, почему всяким самым ужасным ураганам и тайфунам дают женские имена. Алёнка! А поедем купаться на море, а? Хочешь, я куплю тебе дуриан[13] с красной мякотью?
Глава 5.
Самым трудным было найти Финансово-контрольную службу в жутком клубке паутины этажей, переходов и коридоров Пентагона. Это с ума сойти можно! Сюда даже метро подходит. Вот там-то, когда нас с Хранителем каким-то чудом занесло на станцию метро после безуспешных пробежек по всем этим пентагоновским кишкам и аппендиксам, лестницам и коридорам, я и наткнулся на какую-то мулатку в форме, стоящую в ожидании поезда, схватил её за плечо и в ожесточении зашипел ей в ухо: "Спорим на щелбан, бикса, что ты знать не знаешь, где в Пентагоне находится касса"? Естественно, я давил девчонку магией и, естественно, сам был под скрытом. А вы как думали? Что я всю эту пробежку совершил в трусах до колен и в красной футболке с надписью "Россия"? Она испуганно посмотрела в сторону нагнавшего на неё страху голоса из пустоты: "Я не-е зна-а-ю, а что такое касса"? Вот дура! Место, где лежат деньги! Много денег!
– Где они лежат, я не знаю. В хранилище, наверное. А приходят деньги из Федерального резервного банка вот сюда, – и деваха слабо махнула рукой куда-то в тёмный угол станции "Пентагоновка-Сортировочная". – Там пункт приёма спецгрузов.
Это было что-то! Раз – и успех! Как, бывало, Виктор Степаныч Черномырдин говорил: "Никогда такого не было, и вот опять"! Ласково потрепав мулатку-милитаристку по погону на плече, я шепнул: "Забудь, о чём я тебя спрашивал, овечка ты моя каракулевая. Просто живи и радуйся"! А сам под скрытом трусцой побежал в тёмный проход в углу. Он охранялся и защищался, конечно, но я на цыпочках просквозил мимо двух парных постов вооружённых солдатиков, беззвучно перепрыгнул турникет и проник в священное денежное подземелье местного дракона. Подземелье было очень большим, полутемным и почти пустым. Далеко-далеко моталось несколько мужиков в рабочих комбинезонах, а совсем рядом стояла готовая к отправке к местным финансистам аккуратная грузовая электротележка на два прицепа, заставленных огромными кубами американских денег в пачках, затянутых в жёсткий пластик и аккуратно стоящих на небольших паллетах.
– Это то, что мы искали? – с большим сомнением спросил меня Хранитель порталов. – Бумага какая-то с картинками… И все одинаковые.
– Номера банкнот у них разные. И номинал. Это оно самое, но уж больно этого самого тут много. Я всё не утащу.
– Так возьми нужную тебе часть, – удивляясь моей бестолковости, подсказал портальщик.
Так я и сделал. Ножа под рукой не было, опять моя глупость, а искать в пространственной сумке топор или что-то наподобие я не стал. Время, меня поджимало время! Ключом деранул и порвал пластик, и стал переправлять большие блоки купюр по сто, пятьдесят и двадцать долларов к себе в сумку на поясе. Много старался не нагребать, нечего моей жабе бородавчатой потакать, ведь плотные, тщательно упакованные денежные кубы и весили много, и места занимали немало. Впрочем, в сумке их вес и объём терялся. Такой кучи банкнот нам явно хватит смотаться на Борнео. Мои негодяйские действия с потрошением казённой собственности USA Army никто не заметил. Ну, и ладно. Сюрприз им будет!
Но сначала мы с портальщиком лёгким сквознячком увеялись домой. Нужно было взять родню и все те пакеты, сумки и зембеля[14], которые набила мама, готовясь к нашему краткому купальному сезону на острове Борнео.
***
Отец с интересом следил, как я вываливал из своей сумочки целую кучу американских денег.
– Сколько здесь будет, сына? – спросил он.
– А я и не знаю… Много, наверное. На оплату моего трудодня хватит. И на наш отдых тоже.
– Ты знаешь, Игорь, я как-то прочитал в сети, что самые высокие зарплаты в день у нас только у нескольких мужиков имеются. Которые стоят на самых важных направлениях, естественно, и твердо рулят туда, куда показывает им Президент. В любимой позе памятников Ильичу.
Я с интересом уставился на него.
– Ну, да. С рукой, указывающей на ближайший винно-водочный…
– И какие они? – спросил я, потроша упаковку пачек по двадцать долларов. Крупнее я брать не хотел. Что лишнюю тяжесть таскать? И двадцатки сойдут, чтобы купить детям мороженое, а нам кокосовое молоко.
– Ну, Сечин из "Роснефти", например, Миллер из "Газпрома", Костин из банка "ВТБ". Гляди ты: нефть и газ – народное достояние, а банк – место, где хранятся денежки, которые получены за то, что это достояние в обход народа широко распродаётся за границей!
– Ага! Чтобы народ до своих денег случайно не дотянулся! Нет, батя, я имел в виду размеры их зарплаты? Деньщину, так сказать?
– Я уже точно не помню, но от трёх до пяти с лишним миллионов рублей в день, – ответил отец. – А что?
– На важном направлении мужики Президентом поставлены! Днём и ночью множат народное достояние. И себя при этом не обижают. Я бы сказал, что взвалили на себя тяжёлую ношу и тащат её по жизни, как муравьи, превышающий их собственный вес груз.
Тут отец рассмеялся.
– Ты чего?
– Да я представил, как они эти зарплаты по домам растаскивают. Подожди секундочку… – батя взял у меня со стола пачку долларов и подкинул её на ладони. – Грамм сто. Не больше. Если бы этим мужикам их миллионы выдавали пачками сотенных, рублями, конечно, то это будет… это будет…
– Пятьдесят килограмм. Правильно, батя? Целый мешок Сечину ежедневно тащить супружнице за спиной придётся… Чтобы та с этим мешком потом по магазинам и по рынку бегала. Ты представляешь, какая у неё через месяц будет фигура? Ни одной жировой складки на боках и на животе! Спина, правда, широкая будет и руки мускулистые…
– Это да. С зарплатой за день жена справится. Но если ему выдают зарплату как всем, дважды в месяц, то пятнадцатого числа бедному Сечину придётся тащить на горбу к себе в норку аж 697,5 килограмм сторублёвок! Столько его баба одна не поднимет. Придётся звать на помощь его любовницу…
– Да-а, нелегка жизнь российского миллионера! – сочувствующе вздохнул я. – Ну, ничего. У него, небось, служебная таратайка есть. "Москвич-каблучок" какой-нибудь. В нём он свою зряплату домой и дотащит. Это его сложности. А у нас свои – выход на пляж. Я готов. Наши женщины готовы? Портальщик готов? Тогда поскакали на Борнео!
***
С острова вернулись уставшие, обгоревшие на лихом солнце, все в рапе от морской соли. Но счастливые-е! Особенно Алёнка. Столько впечатлений! Я её понимаю. Особенно ей понравилось, когда к нам, загребая босыми ногами великолепный белый песок, как-то лениво направилась группа в пять молодых аборигенов. Каннибалы, наверное. Мне лень было вставать, и я сделал проще – на пути у аборигенов песок вдруг пошёл волнами, а его поверхность прорезало штук пять высоких чёрных плавников, начавших носиться кругами, подбираясь снизу к босым пяткам незваных гостей. Это в песке-то! Алёнка так радостно завизжала от такой картинки, что я оглох сразу на оба уха. Гости тоже таких головоломных тонкостей фокуса не поняли, но чухнули от нас сразу и на хорошей скорости. Видимо, акульи плавники, разрезающие песок у них на пути, как-то расслабили у них сфинктеры. Или что-то ещё. Но это всё мелочи…
А вот о заслуживающих внимания суммах мы сейчас и говорили с отцом.
– Всего у нас где-то миллионов семь-восемь баксов образовалось, батя. Но держать их на кухне в квартире будет неправильно. Нужно смотаться на Запад и открыть там счёт. Человек с платиновой банковской картой смотрится всяко лучше человека, с мятым комком наличных долларовых бумажек в потных ручонках.