– Что ты, все хорошо. – Клио сжимает ее руку в ответ и немного наклоняется. Да, не похоже, что она сердится, у нее действительно хорошее настроение, даже задумчивая улыбка блуждает на губах. – Чудесная прогулка, спасибо тебе, но мне лучше вернуться и прилечь до того, как меня окончательно развезет и кому-то придется меня тащить. – Она косится на кувшин не без сожаления. – Я себя знаю, скоро петь начну.
– Так пой! – Орфо тоже улыбается, но взгляд горит досадой и опаской. – Что тут плохого, я для этого и взяла вино, чтобы…
– Хаби, пойми, – обрывает Клио. Орфо от удивления замолкает. Темный взгляд обращается на Ардона, отряхивающего колени, голос становится тише. – Нам еще не помешает поговорить. Наедине. Про вчерашнее. Кто-то берет на себя слишком много насчет меня…
– Я думала, этот вопрос закрыт. – Орфо тоже понижает голос. – Слушай, ради богов, не надо, они правда хотят как лучше, и я совсем не против…
– Ты чудо. – Клио улыбается, но руку отнимает, выпрямляется и делает шаг назад, говоря уже громче, с хитрой интонацией: – Вы же допьете это вино вдвоем?
Орфо с сомнением взвешивает кувшин. Он больше вчерашнего, но и нас было пятеро, так что по моим прикидкам осталось мало.
– Может, мы все-таки… – начинает она, но Клио уже кивает Ардону и Рикусу. Те синхронно прикладывают ладони к гербовым трезубцам и первыми идут вдоль воды прочь. Клио бежит за ними. – Ладно… пока.
Она расстроенно глядит им вслед все время, пока фигурки не становятся совсем маленькими. Как и я, она, наверное, пытается разгадать предмет разговора. Клио правда так задела опека Ардона? Он ведь приставлен к ней, выполняет свой долг, и я в детстве тоже старался не оставлять Орфо надолго, тем более я никогда не допустил бы, чтобы она ходила куда-то совсем одна в чужих городах. А ведь у Орфо был дар, с помощью которого она могла бы худо-бедно постоять за себя, и навыки бойца, а Клио…
– У нее есть характер, – задумчиво говорит наконец Орфо, поворачиваясь ко мне. Новым нервным движением откидывает за спину волосы. – Нет, я еще вчера заподозрила, но…
– Не дай боги, поругаются. – Потираю лоб. – Мне показалось, у них хорошие отношения.
– Похоже, слегка цапаться для них в порядке вещей, обычное дело, если они выросли вместе. – Слабая улыбка появляется у Орфо на губах. Помедлив, она все же прибавляет: – Ну просто два брата и сестричка. Ну просто…
Что-то, довольно похожее на нас с ней и Лином, я читаю продолжение во взгляде, но все-таки оно не звучит. Орфо качает головой, словно удивляясь на саму себя, берет кувшин и снова наполняет вином мою чашу, подбавляет и в свою.
– Ты сегодня держишься, – шутливо одобряю я.
– Ты что, успел решить, что я не просыхаю? – Она комично вспыхивает, впившись в меня взглядом, морщит нос. – Что я совсем распоясалась без твоего воспитания?
– Ну-у. – В который раз пытаюсь быть честным.
– Эвер-р! – рычит она, но тут же смеется, приподнимает чашу, и мы чокаемся. – Ладно. За тебя. И будь уверен, я выросла в очень приличную принцессу! Насколько это было возможно с моей наследственностью!
– Верю, – тихо, как можно серьезнее отвечаю я, и она застывает. – И вижу. За тебя.
Мы пьем, она придвигает ближе доску Клио с остатками еды, а потом и другую, на которую выложили миндаль. Сама только щиплет хлеб, макая его в кувшинчик с оливковым маслом и отправляя в рот маленькими кусочками. Море тихо шумит сбоку, скала Легиона, смутно виднеющаяся за смоковницами, уже плавно окутывается вечерними тенями. Прислушиваюсь. Чайки не кричат, куда-то делись. Вокруг так тихо, что я слышу даже шуршание песка.
– Ты объяснила Клио, что меня нельзя трогать, – наконец я решаюсь нарушить молчание снова. Орфо встречается со мной взглядом.
– А что еще мне было делать? – Она обновляет чаши снова, берет орех, подкидывает на ладони. – Я не могла совсем не объяснить. Не заметила бы она – заметили бы эти парни…
– Что ты сказала? – спрашиваю прямо, беру вино и делаю, наверное, большеватый глоток, но в горле совсем сухо. Нет. Нет, пожалуйста.
– Я сказала, что в войну, когда ты пытался спасти тонущего солдата, он в панике чуть не утянул тебя на дно моря, – ровно откликается Орфо. – С тех пор ты предпочитаешь, чтобы тебя не трогали те, с кем ты не близок. Но если с тобой подружиться, это проходит.
Ложь тем эффектнее, учитывая, что на последнем слове она подкидывает орех особенно высоко и ловит ртом, как ручной дельфин. Начинает жевать, вопросительно глядя на меня, и, несмотря на всю невозмутимость лица, я чувствую: она тоже немного волнуется. Как я среагирую?
– Ничего себе, так в этот раз ты выставила меня героем.
Не жертвой. Не вещью. Я теряюсь в словах, закрываю лицо руками, и меня пронзает неожиданная мысль: возможно, лучше бы она сказала правду. Все-таки это трусость.
– И не так чтобы соврала. – Орфо издает смешок и запивает орех вином. – Спасение утопающих – твое вечное занятие, если вспомнить детство. Нашу тонущую семейку ты точно спас… всю в целом и каждого по отдельности.
Это она сопровождает невеселой, но искренней улыбкой. Не знаю, что ответить, просто смотрю на нее, а про себя решаю важное. Я расскажу этой троице, если мы действительно станем друзьями и снова выйдем на эту тему. Стыд и отвращение все еще переполняют меня, до конца преодолеть страх, стоит кому-то ко мне потянуться, я не могу. Но если не пытаться, я останусь с ним навечно. А ребята неплохие. И правда, чем-то похожи на нас самих.
– Спасибо, – наконец говорю я вслух и поднимаю чашу снова. – За мудрую принцессу, прирожденного оратора и…
Великую волшебницу и королеву. В будущем. Но это громкие слова для того, кто еще вчера сообщил Орфо, что не так уж сильно против ее смерти. Они прозвучат либо наивно, либо двулично, либо и то и другое; она вряд ли оценит их и, скорее всего, отпустит в ответ шутку в духе своего кота. Кстати, интересно, как там Скорфус, проспался или…
– …и просто занозу в заднице, – неожиданно заканчивает Орфо и, когда я давлюсь вином, со смехом хлопает меня по спине. – Думаю, догадываешься, кто ко мне так ласков. – Она кидает беглый взгляд в сторону, куда ушла Клио. – Кстати, я думаю, нам тоже стоит пойти домой пораньше. Хочу побыть с ним, а может, он уже и оправился.
Хорошо бы. Я успел немного отвлечься от мыслей о случившемся с ним, меня больше не пугает даже видение у мемориала – все эти шевелящиеся мертвецы. То ли компания, то ли выпивка – что-то расслабило меня, но сейчас, когда мы вдвоем, а вокруг так тихо, тревога возвращается. Накатывает мягко, как волны, тоже подползающие по песку все ближе и оставляющие все более крупные клочья пены.
– А ты? – обращается ко мне Орфо.
– Что? – Решаю, что речь о Скорфусе. – Да, я тоже переживаю, и я бы…
– Нет. Как твое самочувствие? Ты так страшно упал… – Взглядом она как бы просит меня продолжить самому. Объяснить, что случилось.
– Нормально. – Даже не лукавлю. И, к сожалению, мало что могу сказать. – Закружилась голова, стало слишком много звуков, а может, это все солнце. И, в конце концов, это место… – Снова кидаю взгляд на мрамор, окутанный тенями. – Оно правда потрясает каждый раз. Что бы я ни говорил про свое ощущение родины, мне есть что вспомнить.
– Понимаю, – откликается она. – Я, кажется, почувствовала, и от тебя, и от них. Они все всё помнят. – Она снова подливает нам вина. – Эвер. Давай за то, чтобы, независимо от моей судьбы, все получилось. Мы все люди. Наши ошибки в прошлом. Мы все должны дружить.
– Давай. – Я чокаюсь с ней, и на этот раз она осушает чашу.
– Я придумала, – говорит она, вытерев губы и бегло обернувшись. – Я хочу кое-что подарить Клио, когда она будет уезжать. Этот мрамор. – Она поводит рукой в сторону мемориала. – Ну, кроме композиции, конечно. Остальное ведь можно отколоть и отправить… – Она снова смотрит на меня. – Хватит, чтобы восстановить хотя бы часть домов, которые еще лежат в руинах после наших обстрелов. Или приморский дворец.
– А Плиниус? – уточняю я. – Это большая статья бюджета.
– Папа не против, – уверяет она, а потом, помедлив, добавляет: – Знаешь, Клио просила кое-что другое, намного дешевле, но…
– Что? – Напряжение в ее интонации обдает холодом. Я даже понижаю голос, словно кто-то может нас услышать, но Орфо, смотря очень серьезно, качает головой.
– Неважно. Это я отдавать не готова. Это… как минимум странно. Именно когда Клио сказала об этом, я на миг даже засомневалась, не сумасшедшая ли она и правда ли такая милая.
Не сумасшедшая ли, милая ли… Мне вместо ее лица померещился череп в нашу первую встречу. И череп из чаек над ее головой. А эти шепотки? Что она выспрашивала перед уходом? Вроде разговор был шутливый, пьяный, но Орфо определенно занервничала, раз начала так оправдываться и приплела свой любимый сад. Не про меня ли?..
– Эвер, – окликает она обеспокоенно, и я встряхиваюсь, решив пока не спрашивать. – Опять у тебя медленные глаза. Не волнуйся, ничего такого, она не настаивала. Скорее всего, она вообще сама не поняла, что сказала.
Может быть. Она ведь маленькая. Ей шестнадцать, как Орфо, но то ли Орфо ведет себя взрослее, то ли Клио слишком ребячится временами. Между ними большая разница, я чувствую. Хотя, возможно, я и предубежден.
– Съешь последний? – Она со слабой усмешкой протягивает мне миндальный орех, подавшись ближе. Явно хочет сменить тему. – Рикус прав, их слопали быстро. Надо попросить приготовить еще. Сразу бочку. Розмариновая карамель божественна.
Я смотрю на пальцы, почти коснувшиеся моих губ, потом Орфо в лицо. Она замерла, не отрывая глаз, и как ни хочется вкрадчиво напомнить: «У нас так не принято, нет?» – я завороженно тянусь навстречу и забираю орех. Задевая ртом кожу на подушечках, чувствую сладость.
– Смею ответить тем же? – Беру кусочек молодого сыра и подношу к ее рту, но она только качает головой и мягко сжимает мою руку, отводя ее.
– Больше не хочу есть. Как-нибудь в другой раз.