Первым из-под водопада выскочил Прронырра. Разбежался, но под падающей стеной воды споткнулся и покатился по песку. К нам подошел мокрый, весь в песке, но гордый и дово-ольный!..
За ним на прорыв пошли остальные. Трое споткнулись и упали там же, где и Прронырра. Никто сухим не остался!
— Там вода яму вырыла, — объяснил Прронырра, пока мелкая старательно отряхивала его от песка.
— Смотрите, рыба! — крикнул кто-то. Я оглянулась — на мокром песке билась небольшая, с ладонь, рыбка из тех, что мы выпустили в озеро. Подбежала и кинула ее ближе к трубе. Конечно, тоже вымокла.
Гости теперь видели, где безопасно, и подошли ближе. Но лужа вокруг трубы росла, и вскоре нам пришлось отступать все дальше и дальше. Вообще, интересно, пенистый ручеек течет к моим ногам, но прямо на глазах уходит в песок. Наверно, мы полстражи наблюдали, как медленно увеличивается лужа вокруг трубы. Когда наскучило, поднялись на вал. Девушки под командой Багирры и мамы Рритам расставили складные столики, разложили на них вкусности на одноразовых тарелках. Любой подходил и брал сколько хотел. Хозяин сказал, это называется «Шведский стол». Есть такая страна — Швеция, там такое придумали.
С вала труба с водяным зонтиком смотрелась очень красиво! Хозяин рассказал, что когда озеро полностью заполнится, глубина будет десять метров. То есть, из воды будет чуть-чуть выступать набалдашник трубы. А в канале будет глубина три метра. Но это время наступит еще очень нескоро. Гости поразились. Никто и никогда не рыл такие глубокие пруды.
Посовещавшись со Стасом, хозяин велел Мухтару увеличить поток до десяти кубов в секунду. Но поначалу ничего не изменилось. Постепенно медленно-медленно начала увеличиваться шляпка водяного гриба.
Солнце припекало. Не спасало даже сомбреро. Лужа вокруг трубы росла неуклонно, но все медленнее. Водители байков катали всех желающих вокруг фонтана, над будущим каналом и уже настоящим озером, поэтому мы задержались на целых полторы стражи — пока на столах не кончились угощения. Многие, разувшись и закатав штанины, гуляли по луже.
Как только последний рикт был съеден, хозяин объявил, что пора возвращаться к железному дому. Еда кончилась, поэтому здесь больше делать нечего. Гости засмеялись и дружно поддержали. Линда побибикала тем, кто гулял по луже, и махнула рукой, чтоб возвращались. Девушки быстро сложили столики, парни погрузили их в машины. Гости расселись по местам, и мы направились в оазис.
А в оазисе нас опять ждали накрытые столы под навесами от солнца. Перед едой Владыка произнес торжественную речь, в которой поздравил хозяина с почином и открыл тайну, что здесь, в оазисе будет открыта элитная школа. Вроде школы гвардии, только с уклоном в науки, искусства и ремесла. Но и военных будут учить.
Эта новость вызвала оживленные пересуды. Гости говорили друг другу, что, мол, ходили какие-то слухи, а теперь подтвердилось! Линда представила Рраду как первую ученицу, а в будущем, она надеется, преподавателя новой школы. Сказала, что сейчас Ррада копирует для школы самые ценные книги из библиотеки Дворца. И еще сказала, что выписала лучших учителей со своей родины. И первые скоро приедут. Вдоль столов прокатилась новая волна удивленного перешептывания.
Затем пришла очередь огородников хвастаться достижениями. Обычные овощи никого не удивили, но полные миски пряностей вызвали оживление у понимающих. Все были уверены, что покупать пряности у нас выйдет дешевле, чем у караванщиков.
Наконец, обед закончился, и мы развезли знатных гостей по домам. Но только знатных! А все артисты и семейство Шурртха остались на вечерний праздник, который «для своих». Ничуть не официальный, зато с танцами, песнями и веселым кино под конец.
Наконец-то я освободилась! Побежала разыскивать Марра. Не нашла… Спросила у Стаса. Он усмехнулся и подсказал, где я могу найти ошейник Татаки. Побежала туда, осторожно выглянула из-за пальмы. Думаете, чем они занимались? А вот и нет! Татака учила Марра водить байк. Звездочки ясные, а ее-то кто учил?
Второй сюрприз! Оказывается, не Прронырра. Байк она научилась водить под шлемом! Как я машину и прочую технику. И вообще, в обучении она почти догнала меня.
А как Марр радовался ее пушистому хвостику… Ни у кого такого нет! От спины на ладонь — до шрама — нормальный, а ниже — вдвое толще, если распушить. Даже если не распушать, все равно толще!
Славно вторую половину дня провели! Набегались, наигрались. Слетали на байках к озеру, посмотрели, как лужа разрослась. Вернулись к нашему озеру и увидели, что оно на полметра обмелело.
— Сильно не обмелеет, — заявила Татака. — Скоро водозаборник весь из воды покажется, и вода в трубу вообще не пойдет.
Мы слетали на байках к водозаборнику и осмотрели его. Действительно, треть его решеток уже над водой. Так что, уровень озера опустится еще на полметра, не больше.
В этот момент меня вызвала Марта.
— Миу, возвращайся! Пора готовить наше шоу.
И действительно пора! Нужно успеть расставить аппаратуру вокруг танцевальной площадки. При вечернем заходящем солнце самые хорошие условия освещенности для нашей задумки. Мухтар включил негромкую веселую музыку.
Как раз успели! И звать никого не надо. Все видели, как мы суетимся, и собрались вокруг танцплощадки.
И тут — главный сюрприз! Папа прилетел! А за ним на байке — дядя Трруд. А на втором байке, за Шурром — мама Рритам!
Жаль, вокруг городских много. Не могу папу обнять, приходится играть рабыню. Но все равно — здорово!
Линда с Мартой уже переоделись за ширмой, я тоже сбегала, сбросила лишнюю одежду. Мухтар остановил музыку и объявил, что мы открываем вечер.
И вот мы выходим втроем на танцевальную площадку. По моему кивку мелкая жмет на кнопку, и за нашими спинами возникают четыре моих призрака. А над оазисом льется зажигающая музыка. И мы танцуем для наших Владык. Ах, как мы танцуем! Впереди я, по бокам, чуть позади, Марта с Линдой, а за нашими спинами — четыре призрака. Движения четкие, отточенные, музыка волшебная, и все смотрят только на нас! Такое не повторяется, такое бывает раз в жизни!
Но все кончается, и танец — тоже. Смолкла музыка, потемнели и погасли призраки за нашими спинами… Зато как нам хлопали, как нас тискали!
— Отпустите Миу! Ее нельзя так тискать! — кричит Марта, но ее никто не слушает… кроме папы.
— Почему тебя нельзя тискать, рыжая? — строго поинтересовался он, когда нас, наконец, отпустили.
— Потому что я скоро стану мамой, — созналась я, прижав ушки. А что делать? Прямой вопрос.
— Понятно. Чего еще я не знаю? — ровным грозным голосом спросил папа. Наступила тишина. Когда Владыка говорит таким тоном, замолкают даже большие залы.
— Ты, Владыка, тоже скоро станешь папой. Кррина носит под сердцем твоего ребенка.
Папа онемел. Потом схватил меня на руки и прижал к сердцу.
— Ты принесла мне очень хорошую новость, рыжая. Но я хотел услышать другое… Нет, это очень хорошая новость! Все слышали? У меня будет наследник! Праздник продолжается!
Мухтар включил музыку, и начались танцы. Я танцевала с папой! Никто не удивлялся. Гонцу, принесшему хорошую весть, полагается щедрая награда.
— Я хотел спросить, кто отец, — шепнул мне на ухо папа.
— Шурр… Но хозяин признал ребенка своим, — уточнила я.
— Вот паршивец! Успел таки, — усмехнулся папа. — Может, его надо выпороть?
— Нет-нет! — пискнула я.
— Ну, раз твой хозяин признал ребенка своим, то не буду.
Я облегченно вздохнула.
— Но на ночь на холодок посажу негодника!
— Он еще не знает, что будет отцом, — созналась я. — И пусть пока не знает.
— Тогда хуже. Не могу же я посадить его на холодок без причины, согласился папа.
Солнце село. Вокруг танцплощадки зажглись огни.
— Что теперь выбираем? Продолжение танцев, или кино? — спросил Мухтар. Большинство выбрало кино. Зажегся экран, и мы смеялись над веселыми приключениями неудачливых моряков-путешественников.
Потом, несмотря на поздний час, папа решил вернуться во Дворец. Я напомнила Пуррту о двух желаниях и посадила водителем на свой байк. А сама села водителем на папин байк. И только в полете нам удалось, наконец, поговорить. Обо всем, что накопилось за месяц. Папа остался очень доволен мной. А я попросила его не показывать вида, что он знает о беременности Кррины. И он пообещал!
А на обратном пути мне пришлось сидеть за спиной Пуррта. Этот вредина сказал, что я сама велела ему рулить байком. Он, конечно, может пересесть на заднее сиденье, но это будет стоить мне последнего желания. Нахал, правда?
На следующий день Линда решила сама слетать за Мылким. Хозяин покачал головой, но разрешил. Только приказал мне сопровождать Линду, и обеим надеть бронекостюмы цветов клана. Я опять надела костюм с короткими рукавами и штанинами. А то в полном свариться можно!
Линда поговорила с Мылким по звонилке и велела мне взять черную летную куртку и черный шлем с зеркальным забралом. Забрало выглядит как полированный металл, но изнутри через него все отлично видно!
Мы оделись, вывели байки из ангара, и мне сразу стало жарко. Линде тоже. Поэтому мы быстро поднялись на полтора километра, где воздух прохладный.
Перед городом снизились и повели байки в полушаге над землей. Хоть я была в шлеме и черной куртке, два лавочника меня узнали и поздоровались. Я тоже пожелала им удачи в делах и долгих лет жизни.
— Как они тебя узнали? — спросила Линда.
— Наверно, по рукам, хвосту и цвету байка.
— Блин! — сказала Линда.
Перелетели через забор и опустились у крыльца дома Мылкого. Испуганная рабыня тут же пригласила нас в дом. Мы сняли шлемы и вошли. Мылкий уже ждал нас. Пригласил за стол и налил всем по бокалу светлого вина. Мы с Линдой чуть пригубили. Вино было дорогим и терпким, видимо, с юга.
— Хорошее вино, — оценила Линда. — Но тому, кто управляет летающей машиной, нельзя пить. Таков закон.
— Но почему?
— Наши машины летают очень быстро. Пьяный не так скоро замечает опасность, как трезвый, чуть медленнее отворачивает от нее. Много водителей разбилось насмерть, еще больше покалечились. Тогда приняли закон, запрещающий пить перед полетом, — разъяснила Линда. Я даже рот раскрыла. Никто мне этого не объяснял. Мылкий посмотрел на меня, ухмыльнулся и подмигнул. Я прижала ушки, закрыла рот и выпрямила спину. Совсем забыла, как положено рабыне сидеть за столом.