— Вдвое больше остатка, Владыка, — намекнул казначей.
— То есть, налог неподъемный, так?
— Так, Владыка, — склонился в поклоне казначей.
— Молчи, я не тебя спрашиваю. Ты отвечай! — Владыка указал пальцем на главу Службы оросительных каналов.
— Так, Владыка, — склонил тот голову.
— Подними глаза! На доску смотри! — рявкнул Фаррам. — Внимательно смотри, не ошибся ли я? Все ли здесь верно? Отвечай!
— Все верно, Владыка.
— Ты сознаешься в том, что хотел разорить страну?
— Нет, Владыка. Это ошибка! — в голосе главы появились рыдающие обертоны. Или на публику играет, или на самом деле перетрусил. Скорее, первое.
— Ошибка, говоришь? Решил страну разорить? Из-за твоей ошибки мы все голодали бы сейчас, если б этот жук навозный не подсуетился! — Владыка пнул сапогом стоящего на коленях главу Службы пахотных земель. — Имя такой ошибки — государственная измена!
— Взять изменников! — приказал глава Службы закона и порядка.
Вновь натянутые луки, вновь стражники с веревками. Две минуты — и в зале стало свободнее. Владыка хлопнул в ладоши. Вбежала черная рабыня.
— Радость моя, позови писцов. Пришло время указов.
Миу гневно фыркнула. Хвост вырвался из моей руки и захлестал по полу.
Не прошло и двух минут, как в зал вошли четыре писца, а за ними — Кррина с государственной печатью на бархатной подушечке.
Первым указом Владыка вернул старую величину налога на воду. Вторым — назначил временных ИО глав проштрафившихся департаментов. Затем Фаррам сделал вид, что задумался.
— Проще простого было бы казнить вас как изменников, — он сердито глянул вниз, на связанных глав. — Но сделаем по-другому. Вы исправите зло, которое свершили. По закону все сделки, совершенные со злым умыслом, считаются недействительными. Стороны возвращают друг другу деньги и имущество, так?
— Так, Владыка, — подтвердил глава Службы закона и порядка.
— Проследи, чтоб все сделки с землей и рабами вернулись к исходному состоянию, и эти две Службы выплатили компенсацию всем земледельцам, исходя из старой суммы налога на воду. Все сделки проводи через новый Учетный дом. Беспошлинно! Пусть в Учетном доме заведут счет на каждого земледельца, пострадавшего от этих изменников, и каждый земледелец сможет придти туда и получить назад свои деньги. Такова моя воля.
— Но это разорит оба клана, Владыка.
— Они хотели разорить страну. Если разорятся сами, это будет лишь справедливо, не так ли?
— Так, Владыка, — склонил голову глава Службы закона и порядка.
— А эти два негодяя пока поживут во Дворце. В бесплатных апартаментах с видом на небо в клеточку. Пока их родные и близкие не выплатят земледельцам все до последнего медяка. Свидания раз в неделю, — распорядился Фаррам. — Увести!
— … Что скажет наш аналитик?
— Первая часть прошла как по нотам. Более того, у нас не два заложника, а целых двадцать восемь. Если кланы осмелятся восстать, устроим показательную казнь глав кланов. У них появится повод для драки за место нового главы клана. Это еще больше их ослабит.
— Стас, сколько дней им надо для подготовки бунта?
— Скорее всего, четыре-пять. Если не уложатся в пять дней, то отложат на два-три месяца. Но тогда это будет серьезно. Соберут целую армию. Впрочем, армию трудно спрятать. Можно будет перехватить на подходе. Парочка чудес, парочка эффектных казней командиров — и армия разбежится.
— Влад, к нам делегация, — прервала Марта. Смотрю на экран. У дверей — все крестьянские девушки. С ними Багирра и, конечно, Проныра со своей подружкой. А также Пуррт с ухмылкой во всю пасть.
— Бабий бунт? — интересуется Мухтар.
— Впускай, — вздыхаю я и разворачиваю кресло к двери.
Войти девушки боятся, так и толкутся в коридоре.
— Владыка, правду говорят, что во Дворце издали указ, и мы все теперь свободные?
— Правда, все правда, — киваю я.
— Девочки, горе мое луковое, где ваши ошейники? — вклинивается Линда.
— Ты же велела снять.
— Вот именно. Вы давно свободные.
— Госпожа, нам домой надо, — захныкала толстенькая.
— Вам что, плохо здесь?
— Очень хорошо, госпожа. — Но там остались наши семьи.
— Ах, вот в чем дело… — беру слово я. — Линда, у тебя три дня, чтобы разобраться с семьями девушек. Нам как раз земледельцы нужны. Если не уложишься в три дня, берешь паузу, пока не прояснится ситуация с бунтом кланов. Задача ясна?
— Так точно! — рапортует Линда. — Эвакуировать к нам, расселить и поставить на довольствие семьи земледельцев.
И бьет себя кулаком в грудь.
— И трудоустроить. Миу, завтра помогаешь Линде. Багирру тоже возьмите. И двоих серых парней для создания авторитета.
— Слушаюсь, мой повелитель, — мурлычет моя половинка.
— Парней это не обрадует, — делает неожиданный вывод Стас.
— Это почему?
— Были девушки как девушки. Милые, приветливые. А завтра каждая привезет ТЕЩУ!!! — корчит страшную рожу Стас.
Бурление в нашем лагере продолжается до глубокой ночи. Трубовозу на резиновых колесах больше трубы не возить. Коты переделывают его в гибрид древнего автобуса с таким же древним грузовиком. Переднюю часть кузова превращают в пассажирский салон, заднюю — в грузовую платформу. Задний манипулятор трубоукладчика переделывают в подъемный кран для погрузки багажа на платформу. Передний хотели срезать на фиг, но Петр не разрешил.
Двое парней, что изображают охранников леди Багирры, получили бронекостюмы цветов клана. То есть, камуфляжной раскраски. Примерили, полупили друг друга палками, проверяя защитные свойства, а сверху надели блестящие парадные театральные доспехи. Театральные мечи в ножнах повесили за спину, в походное положение, а на пояс — ножи десантника в ножнах. Настоящие. Что могу сказать? Видные получились воины! Могучие, широкоплечие! Завтра они сварятся в своей амуниции.
Миу с Багиррой печатают мандаты на освобождение семей девушек из рабства. Мол, на основании указа Владыки от такого-то числа сего года семья такого-то освобождается из рабства и, по велению леди Багирры, переселяется туда-то. Денежная компенсация такому-то за причиненный ущерб и поражение в правах, в соответствии с указом Владыки, в соответствующее время должна быть внесена в Учетный дом на общих основаниях. Дата (завтрашняя), печать (с эмблемой Космофлота) и подпись витиеватой закорючкой. Красивые получились бумаги.
Поздно ночью отлавливаю шатающегося от усталости Петра, увожу в аналитический центр.
— Петр, что ты можешь сказать о Багирре?
— Шикарная баба. Но любопытна не в меру. Кошка — она кошка и есть.
— Я не о том. Завтра у нее первая самостоятельная операция. Что ты можешь сказать как прогрессор?
— Вот ты о чем… — Петр трет трехдневную щетину на подбородке. — Умна, хитра, расчетлива, предприимчива. Отлично, на интуитивном уровне чувствует, у кого на бутерброде слой масла потолще. И, в то же время, у нее есть принципы и пунктик. Пунктик — это дети. За свои принципы и пунктик она будет стоять насмерть. Детей я ей дать не могу, наверно, из-за этого наш союз и развалится.
— Как считаешь, завтра справится?
— Справится, конечно. Если что, я подстрахую.
Завтракаем сонные. Один Стас бодрый. Видимо, на стимуляторах. Когда я ложился, он все еще мониторил панику в домах кланов. Линда, Мухтар и Марта помогали. Кланы послали очень много гонцов по разным направлениям. На большинство удалось поставить радиомаячки. Мухтар запустил в стратосферу еще два ретранслятора — один на север, другой на юг. Теперь шестьсот километров береговой линии и пять городов обеспечены устойчивой связью.
— Влад, я отложил твой заказ на мониторы. Мне срочно нужны киберы, — сообщает Стас.
— Хорошо… Подожди, какие мониторы?
— Так это не твой заказ? Все мощности мастерской забиты. Заказ на три десятка мониторов.
— Глупая рабыня просит простить ее, — подает голос Миу, опуская глаза в пол. Напрягаю мыслительные способности. Зачем моей благоверной три десятка мониторов?
— Для каналокопателя?
— Да, хозяин.
— Жалко. Синтез экрана нельзя прерывать. Теперь придется начинать заново. Миу, тебе надо было указать, что надо изготавливать не все сразу, а по одному. Тогда ты загрузила бы своим заказом только часть мастерской. И Стасу не пришлось бы сбрасывать твой заказ.
— Зачем столько мониторов? — удивленно смотрит на нас Стас.
— Мы решили повесить их в каютах каналокопателя вместо окон, — беру ответственность на себя, чтоб Миу не убежала прятаться в шкаф.
— Отличная идея, — одобряет Петр.
— Мальчики, девочки, вы молодцы, здорово прищучили два клана. Но когда будем Ктарру хвост пришивать? Мне ведь три ассистента нужны.
— Я сейчас не могу, — поднимает руки Стас.
— Ты по-любому не можешь. Ночь не спал, у тебя руки будут трястись.
— Как насчет завтра, рано-рано утром? Пока коты спят, — вношу предложение я.
— Тогда сегодня ложимся в десять. Багирра, будь другом, предупреди Ктарра, что сегодня все отменяется, — просит Марта.
В общем, злободневная утренняя текучка, навевающая тоску. Хочется чего-то грандиозного. С чего бы это?
После завтрака провожаю в поход спасательную экспедицию. В кузов поднялись шесть девушек и восемь парней. Петр, Миу и Багирра — в кабине. Проныру не пустил. Но пообещал показать вечером фильм, если случится что-то интересное.
Весь день занимался переработкой очередного курса ментообучения. Несколько раз связывался с Петром. Получал стандартное: Все путем, не беспокойся. Вернемся — посмеешься.
Вернулись с наступлением темноты. Не знаю, смеяться или плакать, но они даже скот привезли! Теперь у нас в оазисе полно мычащих, рычащих и тявкающих животных. Петр говорит, вывезли не всех, завтра снова поедут.
— А как с местными?
— Полный порядок. Радушие и взаимопонимание! Нас рады видеть в любое время. За ужином расскажу.
Но рассказала Миу. Петр слишком кратко и сухо излагал, без души.