— Миу, готовься к мокрому делу, — не оборачиваясь, командует Марта. Я вздохнула и побрела в ванную мочить голову.
— Марта, шлем я еще могу понять. Но огурцы — зачем? — Линда, видимо, понимала не больше моего.
— Шлем — для раннего диагностирования отравления. Огурцы — для промывания желудка.
— Отравления чем?
— Тем, что я сейчас синтезирую. Если получится, будет нечто вроде виагры для кошек.
— А если нет?
— Тогда — огурцы.
Я поняла только одно: если получится, огурцы есть не нужно. А если — нет? Звездочки рассветные, сделайте, чтоб получилось!
В четыре руки на меня торопливо надели шлем, дали в руки бокал с желтым соленым напитком, заставили выпить до дна.
— Господи, пронеси, сплошная импровизация! — непонятно кому сказала Марта. Меня уложили на кушетку и вновь начали эротический массаж. Через некоторое время я поняла, что начала возбуждаться. Особенно, от поглаживания у основания хвоста. Потекла бы, но кунка плотно заткнута жезлом.
В самый неподходящий момент заглянул хозяин.
— Девушки, вы Миу не видели?
— Шеф! Быстро за дверь! — взвизгнула Линда. — Стучаться надо! Здесь филиал женской консультации!
— Ох, простите. Вы хоть бы дверь заперли.
Невероятно! Хозяин вышел и даже не заругался. А обе госпожи вновь принялись ласкать меня в четыре руки. Я даже постанывать начала.
— Кажется, получается, — обрадовалась Линда. — Киска намокла. Идет!
Если б только стержень вышел. А то вслед за ним… Я так напрудила! Пока шлем сняли, пока до ванны добежала, на полу мокрую дорожку оставила. И никак не могла остановиться. Но обе госпожи ругаться на меня не стали. Сами все подтерли, пол и кушетку вымыли, а грязные простыни и тряпки в утилизатор выбросили. Линду на хи-хикс пробило. Это Марта так сказала. Но и на нее веселье напало.
— Буду мемуары писать, главу назову «Первый контакт двух цивилизаций» — хихикает Линда.
— Угу, лесбийский, — фыркнула Марта.
Я их слов не понимаю, но тоже фыркаю, остановиться не могу.
Отсмеялись, Линда посадила меня на кушетку, сама передо мной верхом на стул села.
— Миу, ты уже взрослая девочка, все сама понимаешь. Хороших котов вокруг много. Шурртх, например. Если ты захочешь выйти замуж, мы не станем препятствовать. Наоборот, поможем. Но нельзя же так неосторожно. Никого не предупредила, ни с кем не посоветовалась. Разве так делают?
У меня даже глаза защипало.
— Рабыня очень виновата. Рабыня просит госпожу простить ее. Но… Завтра такой день… С рабыней все, что угодно может случиться. Рабыня должна быть готова ко всему.
— Глупости ты говоришь, — рассердилась Линда. — Мы тебя в обиду никому не дадим. Так и запомни.
— Подожди, Линда, — вмешалась Марта, крутя в руках мой стержень. — У девушки серьезная объективная проблема. Эту проблему нужно решить. В данном случае самые простые методы самые действенные. Только спешить нельзя. И фторопластовое покрытие на нефритовом стержне будет в самый раз. Миу, этот у тебя единственный?
— Нет, госпожа.
— Неси все сюда. К вечеру сделаю тебе такие фаллоимитаторы, что сами выскакивать будут.
Тут Марту с Линдой опять на хи-хикс пробило. А когда успокоились, Марта строго приказала:
— О том, что здесь было, мужчинам ни слова! Сегодня сидишь дома. Перед шефом я тебя прикрою. Ясно?
— Рабыня поняла. Рабыня очень благодарна.
— Миу, подними глаза, — приказала Марта. — Перестань себя звать рабыней. Рабыня осталась там, за стенами этого дома. Здесь ты своя! Одна из нас. Попадешь в беду — любой тебе поможет.
Ох, опять я — неизвестно кто. Ну и ладно. Пока хозяин не прогонит, буду его рабыней.
Осторожно прошлась по комнате, прислушиваясь к себе. Какие-то отголоски неприятных ощущений остались, но ходить могу. В кунке свербит и чешется. Хочется опять жезл в нее засунуть.
Сбегала в свою комнату, принесла весь мешочек каменных жезлов.
— Ух ты, какое богатство! — Линда разложила на кушетке жезлы в ряд. — Откуда столько?
— Мама Рритам вчера дала.
— Девочки! Устроили тут секс-шоп. Прячьте витрину в тумбочку.
Линда, которая в этот момент оглаживала ладонями самый большой жезл, смутилась, зажмурилась, помотала головой и даже цвет лица изменила. Была смуглая, а стала красная. Поспешно сгребла жезлы и переправила в верхний ящик тумбочки.
— Миу, как ты? Батюшки, да ты течешь! — воскликнула Марта и тоже смутилась. — Какой у тебя организм отзывчивый…
— Если у тебя есть фонтан, заткни его! Козьма Прутков, — хихикнула Линда. — Сейчас тампекс принесу.
За следующую четверть стражи я узнала все про человеческие трусики, прокладки и тампоны. А также что Марта явно переборщила с дозой препарата. Но принимать огурцы уже поздно. Придется мне побольше пить, почаще бегать в туалет, и никаких поездок во Дворец!
— Блин! Вам хорошо, а я на завтрак опаздываю, — встрепенулась Линда. И мы поспешили в столовую.
За завтраком хозяин, конечно, поинтересовался, что за проблемы были у нас утром.
— Шеф, ты ничего не забыл? — тут же отозвалась Линда. — Кое-кто завтра отмечает совершеннолетие. Надо убедиться, что кое-кто физически здоров и находится в репродуктивном периоде.
— А попроще? — усмехнулся хозяин.
— Томографическое обследование и другие процедуры. Если в двух словах, организм Миу вполне сформировался и готов к замужеству. Мальчики, девочки, за едой такое не обсуждают. Да, шеф, сегодня я забираю Миу на весь день, — не отрываясь от тарелки, сообщила Марта.
Люди на своем языке говорят, а я половину слов понимаю. Что обо мне говорят, поняла. Что Марта меня «отмазывает», тоже поняла.
Как только позавтракали, я схватила поднос и «наштамповала» много-много кусков мяса и колбасок из своего меню киберкока. Целый поднос! Хозяин взглянул, поднял брови, на секунду задумался, а потом сказал:
— Линда, подстрахуй.
И вышел из трапезной.
— Что тебе хозяин велел? — шепотом поинтересовалась я.
— Велел присмотреть, чтоб тебя караванщики не обидели, объяснила она. — Вместе пойдем.
По пути к выходу Линда заглянула в аналитический центр.
— Стас, мы в гости к караванщикам.
Тут я вспомнила про люки в полу. Указала на ближайший и спросила, куда ведет.
— На технический уровень, — ответила Линда. — Технический уровень — это вроде подвала. Лучше туда не лазай, извозюкаешься. Там, наверно, сто лет никто не убирался.
Значит, я была права, в доме есть подвал. Не зря же крыльцо такое высокое. А что в подвале грязно — это как в любом доме. Или плесень, или паутина. Но тут в голову пришла новая мысль.
— Госпожа, это выходит, по подвалам можно в любую комнату пройти? И ко мне, и к хозяину?
— Наверно, можно, — задумалась Линда. — Точно, можно! Но поверху проще.
Я тут же прокляла свой длинный язык. Настроение упало. Во Дворце Владыки потайные ходы — это страшная тайна. А рабыня, случайно узнавшая чужую тайну, бесследно исчезает. Было такое на моей памяти, трижды было. Только бы Линда не проговорилась кому-либо о нашем разговоре…
Тот охранник, которого Линда назвала часовым, вежливо поздоровался с нами и уставился голодными глазами на мясо. Я остановилась перед ним и чуть присела в поклоне подавальщицы.
— Угощайтесь, господин.
— Не могу. На посту стою, — по глазам было видно, как ему хочется.
— Ну, как хочешь. Два раза предлагать не буду, — Линда взяла аппетитно поджаристый ломоть мяса и со смаком откусила.
— Разве что маленький кусочек, — стражник взял кусок с того края подноса, откуда и Линда, понюхал и закатил глаза.
— Божественный аромат.
Остальные караванщики занимались своими делами и делали вид, что нас не замечают. Я направилась к тем рыжим, которых приковали к пальме. Молодой разбудил взрослого и женщину, и сейчас они наблюдали за нашим приближением чуть ли не враждебным взглядом. Я опустилась перед ними на колени, протянула поднос. Линда села у соседнего дерева.
— Угощайтесь, пожалуйста.
— Спасибо, сыты, — парень сверкнул глазами и отвернулся.
— Я не могу дать вам нож. Стражники увидят — убьют.
— А тебе-то какое дело? Не тебя же убьют.
— Моя мать с мечом на стражников бросилась. Ей голову отрубили, — всхлипнула я.
— Эй, парень, — грубым голосом окликнула Линда. — С чего ты взял, что не будут искать того, кто тебе нож дал? Наши ножи приметные. Такую сталь у редкого оружейника встретишь. Хочешь, чтоб из-за тебя девочке голову срубили?
— Она мне зла не делала, — хмуро признал парень.
— Так чего ж над ней издеваешься? Трудно кусок мяса взять? Не понравится, в песок зароешь. Она же полночи не спала, вам по рецептам из Дворца мясо жарила. Такое Владыка не каждый день ест. А ты нос воротишь.
Женщина первая протянула руку за мясом.
— Спасибо тебе, добрая девушка. Вкусно-то как! У тебя доброе сердце и золотые руки. Будь счастлива, дорогая. И тебе, госпожа, удачи в жизни.
После этих слов мужчины тоже взяли по куску. Потом — по второму. Затем — по третьему. Линда доела свой кусок, запила водой из фляжки и передала фляжку молодому.
— Ты делишься водой в пустыне? Со мной? — изумился парнишка.
Линда внимательно посмотрела ему в глаза.
— Пей. Здесь оазис, воды навалом. Мы случайно встретились, завтра разойдемся и, может, никогда не увидимся. Так что не бери в голову.
Рыжие быстро выпили воду, делая по одному глотку и передавая фляжку по кругу, и вернули фляжку.
Я сделала хвостом жест прощания, поднялась с колен и направилась к основной группе рабов. Они не стали отказываться. Каждый взял по куску и поблагодарил. На подносе осталось еще два куска. Я присела на корточки, чтоб расспросить их, когда поедят. А заодно, рассмотрела. Мужчин и женщин приблизительно поровну. Половина рабов — рыжие, с отрубленными хвостами. Все сильные, здоровые, но худые. То, что меня вчера так поразило, оказалось правдой. Длинная веревка была привязана к пальме. А к этой веревке за ногу привязаны все рабы. На моих глазах один серый снял с ноги веревочную петлю и потрусил к зарослям кустиков. А когда вернулся, вновь затянул петлю на ноге.