Несколько вздохов моя жизнь висела на волоске. У иноземцев не было рабов, и Владыки обсуждали, нужна ли я им. Потом отвлеклись на другое.
Перед уходом вновь вспомнили обо мне. Новый хозяин разрешил собрать вещи. Дядя Трруд, римм личной охраны Владыки, сегодня изображал простого стражника. И одет был как простой стражник. Он последний раз прижал меня к сердцу, погладил по голове и сказал:
— Не подведи отца, девочка. Что бы ни случилось, помни, он желает тебе только добра.
— Если б желал мне добра, не отдал бы этим… — я разрыдалась у него на груди.
— Успокойся, малышка моя. Времени мало, поторопись. Нельзя заставлять гостей ждать. Все будет хорошо, верь мне. Ты же умная девочка.
Я расстелила на полу одеяло, покидала на него что-то из одежды, самые дорогие сердцу безделушки и удивилась, как мало вещей хочу взять из дома, в котором прожила пятнадцать лет.
Иноземцы уже ждали нас у своей непонятной летающей машины. Первое время к ней боялись подходить, но шли дни и даже рабыни привыкли. Я подошла и поклонилась новому хозяину. Он отпустил стражников и приказал женщине-воину помочь мне. Назвал меня новенькой. Это мое новое имя, или как? Не посмела спросить. Женщина-воин помогла пристроить мой узел рядом с мешком продуктов, ласково погладила по спине и шепнула, чтоб я ничего не боялась. Она меня в обиду никому не даст. Распахнула дверь машины, указала, куда мне садиться. Я хотела устроиться у ног господина, но она не позволила.
— Куда ты, бестолковая! — подняла меня и посадила между собой и моим новым хозяином. Так не положено, но через долю стражи я поняла, почему здесь можно. Господин приказал привязаться, а ремни укреплены только на сиденьях. На полу ремней нет. Мне опять стало страшно. Что с нами будет, когда машина полетит? Но господин был спокоен, а женщина-воин весела и энергична. Посмотрев на них, я слегка успокоилась.
Третий иноземец сел перед нами, привязался, перекинулся парой фраз на своем языке с моим господином, и машина взлетела. Страхи мои оказались напрасны. Машину не трясло и не качало. Так плавно могут двигаться только большие паланкины, которые несут восемь рабов. А вид через прозрачные стенки и крышу! Это чудо! Я летела словно птица и видела далеко-далеко во все стороны. Дворец — как на ладони. Рядом с ним — крохотные фигурки стражников, рабынь, моего отца и других. Только что мы были рядом с ними.
— Правда, красиво? — спросила меня женщина-воин.
— Очень! Я здесь выросла, — и вовремя опомнилась. Разве можно так разговаривать со свободными? Тут же попросила прощения, но они не обратили внимания.
У них же нет рабов. Они не знают, как дозволено говорить рабыне, — дошло до меня.
— Тебя как зовут? — впервые обратился ко мне господин.
— Как будет угодно господину.
— А как назвали родители?
— Ррумиу, господин.
— Значит, будем звать тебя Ррумиу.
Господин оставил мне прежнее имя! Я горячо поблагодарила его за это. А женщина-воин назвала мне свое имя и имена мужчин. Думала, ей сейчас попадет, и все из-за меня, но мужчины отнеслись к ее наглой выходке благосклонно. Даже не пожурили. Зато в следующую секунду госпожа Линда ошарашила меня новостью, что скоро меня ждут трудные дни. Опять стало страшно. Хоть с обязанностями пока все просто: со всем непонятным бежать к ней.
Сижу и повторяю про себя имена. Мой хозяин, Влад, высокий, широкоплечий. Под одеждой чувствуется гора мышц. Он даже чуть-чуть выше папы. Папа в молодости тоже был могучим воином, но в последние годы стал меньше заниматься с оружием и накопил жирок. Не так, чтобы много, но заметно. «Это не жир, это авторитет», — смеялся он. Так вот, в фигуре моего хозяина жира не чувствовалось вообще. Глаза серые, а зрачки круглые, представляете? Шерсть темная, короткая и только на голове сзади. На лице — чуть-чуть над верхней губой.
Господин Петр на полголовы ниже хозяина, но такой же широкоплечий. Шерсть на голове черная, совсем короткая и стоит дыбом.
Госпожа Линда по сравнению с мужчинами кажется тоненькой и гибкой. Но Шурртх говорил, она сильная и мускулистая, только под одеждой не видно. Шерсть на голове черная и такая длинная, что едва до плеч не достает. Кончается вся ровной линией на одной высоте, значит подстрижена. Верхние сосцы очень большие, с хороший мужской кулак. Под одеждой выпирают. А второй пары не видно. Уши у всех маленькие, сложной формы. И совсем не двигаются.
А еще у всех иноземцев зрачки круглые, представляете? Не вертикальная щелка или ромбик, как у нас, а черный кружок, как у рыб.
Похоже, господин Влад решил отдать меня госпоже Линде. Только непонятно, на время или насовсем? С другой стороны, зачем ему рабыня, которая ничего не знает? Даже его язык не понимает. Слов отказа не произнес, значит, на время отдает. Чтоб госпожа Линда обучила меня тому, что должна знать рабыня.
Пока размышляла, поля и сады кончились, и внизу до горизонта распростерлись пески пустыни. Неужели пришельцы в песках живут?
Нет, в оазисе среди песков. Большой оазис, пальмы, кустарник с северной стороны, трава-пустырник по пояс, даже озеро с прозрачной водой есть. С южной стороны кустов и травы почти нет, зато тенистая пальмовая роща.
В самом конце полета произошло главное событие! Господин погладил меня по голове и почесал за ухом. Свершилось! Теперь знаю свое место в его доме. Во мне вновь проснулась надежда. Только бы не разочаровать господина! Все подруги повторяли, как с самого начала поставишь себя, так и будет. Пусть в первые дни будет больно, придется терпеть. Зато потом… Может быть, получится даже стать доверенной рабыней господина! Ага, мечтать не вредно. Особенно, с моей рыжей шкуркой.
Кают-компания гудела. Здесь собрались все. Линда заняла самое уютное место — на диванчике под 3D-инсталляцией аквариума и прижимала к себе испуганную Миу. На столе растерянно мигал сигналом перегрузки ящик киберлингвиста. В хоре голосов он не мог выбрать, кого же переводить.
— Вижу, все уже в курсе, — произнес я по-русски, усаживаясь на диванчик рядом с Миу. — Знакомьтесь, новый член нашей команды. Зовут Ррумиу. Для своих — просто Миу. Статус — стажер.
Новый член команды тем временем стек с диванчика на пол, обхватил обеими руками мою коленку и успокоился. Чисто машинально я почесал ее за ушком. Люди притихли, лингвист на столе облегченно хрюкнул и приступил к переводу. Стажера перевел как мальчика на побегушках. Я укоризненно посмотрел на Стаса. Линда фыркнула.
— Линда, ты подберешь для Миу каюту, одежду, объяснишь, что такое туалет, душ, свет, связь и как ими пользоваться. Ну и общее руководство.
— Есть, шеф!
— Мухтар, на тебе биохимия. Мы привезли целый мешок образцов продуктов, настроишь кока. Заодно выясни, какие наши продукты подходят котам, и какие нужны ферментные и вкусовые добавки.
— Ясно, шеф.
— Марта, на тебе биология и медицина. Поможешь Мухтару с биохимией.
— Сделаю, шеф.
— Стас, с тебя ошейник с переводчиком, регистраторами и прочими прибамбасами. Ну, это мы уже обсудили.
— Шеф, я думала, снимем ошейник на фиг! Переводчик можно и в медальоне на груди, — возмутилась Линда.
— Не будем торопиться, Лин. Если Фаррам увидит Миу без ошейника, может подумать, что мне не понравился его подарок. А это оскорбление.
— Мы возьмем Миу на переговоры?
— Думаю, она захочет повидаться с друзьями. Хотя, нет. Сначала у Фаррама спрошу, можно ли брать с собой рабыню.
Я взглянул на Миу. Приоткрыв от волнения рот, она вертела головой чуть ли не на триста шестьдесят градусов. Взгляд на меня, на Линду, на переводчик, снова на меня… И все сильнее сжимала мое колено.
— Да, пока не забыл. Марта, адаптация обучающей аппаратуры тоже на тебе.
— В нейролингвистике я плаваю. Лучше вызвать специалиста с Земли.
— Обязательно вызовем. Но хотя бы основам языка обучить…
— Шеф, через две недели она и без всякой аппаратуры по-русски заговорит.
— Ну и хорошо. Вопросы есть?
— Кто за кем работает с девушкой? — поднял руку Мухтар.
— Сейчас — Линда, первичный инструктаж, затем Марта, потом — Мухтар. Дальше — все заинтересованные, в рабочем порядке. Координирует Линда. Еще вопросы есть? Все свободны. Да, Линда, веди рабочий журнал для всех жаждущих и страждущих. Чтоб не спрашивали по десять раз одно и то же.
Линда закатила глаза и испустила душераздирающий вздох.
— Есть, шеф.
Весь вечер я анализировал результаты последней встречи, строил сценарий завтрашней беседы. В общем и целом все идет удачно. Мы больше года собирали информацию, так сказать, дистанционно, с помощью киберов, оформленных под мелкую местную живность. Изучили, насколько это можно, язык, обычаи, менталитет котов. Выбрали подходящий момент и помогли спастись представителям местной верхушки власти. (Честное слово, лесной пожар устроили не мы. Мы только вывезли три десятка перепуганных насмерть котов с виллы, оказавшейся в кольце горящего леса.) Теперь, ступень за ступенью, поднимаемся к вершине пирамиды власти. Собственно, Фаррам — уже вершина… в своей провинции. Но есть провинции и побольше. Впрочем, нам бы пока здесь закрепиться. Если ведешь дела с котами, торопиться нельзя. Чем-то они похожи на японцев. Долго-долго изучают партнера, прежде чем сделать шаг навстречу. Или расстаться навсегда… А что если познакомить Фаррама с шахматами?
Активирую связь.
— Стас, что если познакомить Фаррама с шахматами?
— Интересная мысль. Очень интересная, плодотворная мысль, — бормочет Стас, зажав в зубах два фломастера, а третьим набрасывая что-то, отсюда невидимое, на листе бумаги. — Шахматы, шашки, нарды, крестики-нолики на неограниченном поле… Знаешь, Влад, начинать надо с чего попроще. Крестики-нолики, калах… Ты играл в калах?
— В детстве, с компьютером.
— Очень хорошо! Крестики-нолики, калах, а потом — по нарастающей. Вплоть до шахмат. Посмотри, как тебе? — развернул лист бумаги к экрану.