Из-за занавески выплыла матрона такой же расцветки и комплекции, как хозяин. За ней — две рабыни, серая и рыжая. Моментально появился низенький столик, множество подушек для сиденья, блюдо рикта. Линда, Марта и Шурртх сели за столик. Линда потянулась за риктом, Марта остановила ее руку, взяла рикт, задумчиво прожевала и кивнула головой.
— Прости, уважаемая, ты та самая ночная тень, о которой столько говорят? — поинтересовался хозяин.
— Наверно, — легко согласилась Марта. — Я не знаю, что обо мне говорят. Но среди нас только две девушки, поэтому ошибиться сложно.
— Я пфинефла фтпфавы, — произнесла с набитым ртом Линда и высыпала драгоценные камни на стол.
— Похож на изумруд, но иной. Какая огранка! Что это? — удивился ювелир, осмотрев в лупу первый камень.
— Это стразы, — сообщила Линда, сглотнув. — Похожи на изумруды, но во много раз дешевле. У меня на родине их используют там, где нужно много… блеска. И подешевле. Вижу у вас на окнах цветные витражи. Ваши мастера умеют варить зеленое стекло?
— Нет, госпожа. Это лак поверх стекла.
— Жаль. Скажу тебе по секрету, сами стразы очень дешевы. Если б вы умели варить зеленое стекло, они стоили бы всего раз в пять-десять дороже. Вся цена в них — цена огранки. Стразы не очень прочны, хрупки как стекло и очень дешевы в нашем мире. Как видишь, я ничего от тебя не скрываю.
— Госпожа, откровенность за откровенность. Огранка твоих камней великолепна. Я вижу здесь три вида незнакомой огранки. Готов купить все эти камни. Сколько ты за них хочешь?
Линда хихикнула. — А сколько ты готов за них дать, уважаемый?
Ювелир рассортировал камни по размеру и типу огранки на три кучки, пересчитал, шевеля губами.
— Три малых золотых?
Линда опять хихикнула и ловко закинула рикт в рот.
— Четыре золотых?
Линда фыркнула, подавилась и закашлялась.
— Пять золотых? — почему-то перешел на шепот ювелир.
— Пусть будет три, — сразила его Линда. Теперь хихикнула Марта, Шурртх издал непонятный звук, похожий на стон. — Уважаемый, не хочу драть с тебя три шкуры. Честность между партнерами — это основа бизнеса. Я же говорила, в нашем мире стразы очень дешевы. А теперь пересчитай эти три золотых на цену одного камня каждого вида. Нет, на цену комплекта из пятидесяти камней каждого вида.
— Поражен твоей честностью и… благородством, — склонился в легком поклоне ювелир. — Мирра! Мирра! Доску и мелки мне!
Подсчеты заняли минут пять. Наконец, цифры были получены.
— Предлагаю округлить. Полсотни больших — пять малых золотых, полсотни средних — три золотых и полсотни маленьких — два с половиной. Согласен? — предложила Линда.
— С тобой, госпожа, фантастически приятно вести дела. Ты округлила себе в убыток.
— Зато считать легко.
— Но в этих кучках не наберется пятидесяти камней.
— Это образцы для ознакомления. Я дарю их тебе. — Линда закинула в рот очередной рикт. — Хорошо приготовлен. Не хуже, чем во Дворце. Там рикт мягковат на мой вкус, а эти тверденькие. Шурр, не в службу, а в дружбу, принеси маленький мешок из-под сиденья моего байка. Большие не трогай, только самый маленький, неполный. Он должен сверху лежать.
Шурртх зафыркал, озорно сверкая глазами, и направился к двери.
— Прости мое любопытство, госпожа. Но байк — это та легендарная повозка, за которой не угонится ни один скакун?
— Идем, покажу. Могу прокатить, если не испугаешься.
Ювелир накрыл салфеткой камни на столике, кликнул серую рабыню, приказал не уходить из комнаты и поспешил за Линдой.
На улице Шурртх уже поднял вертикально сиденье байка, достал из багажника полотняный мешок, развязал, заглянул внутрь и мурлыкнул.
— А ты богатенькая.
Ювелир спал с лица. Линда забрала у Шурртха мешок, раскрыв горловину, позволила заглянуть внутрь ювелиру и передала Марте.
— О делах поговорим позже. А сейчас покатаемся.
— Это… все… они? — пролепетал ювелир, тыча пальцем в туго набитый пакет неприкосновенного запаса продуктов в багажнике байка.
— Нет, там снизу еще две пачки соли и фляга с водой. В пустыне без воды нельзя, — пояснила Линда, опуская сиденье. Внимательно посмотрела на застывшего столбом ювелира и, четко выделяя голосом слова произнесла: — Это не на продажу!
Чтоб ювелир отмер, его пришлось потрясти за плечо. Линда объяснила, как сидеть на байке, куда ставить ноги, за что держаться. Прокатила несколько раз из конца в конец по улице. Вряд ли ювелир понимал, что с ним происходит. Мысли его были где-то далеко-далеко. И мысли эти были не веселыми.
Когда вернулись в дом, Марта оживленно беседовала с рыжей и серой рабынями. И все трое жевали рикты. При подходе ювелира Марта цапнула из блюда еще горсточку риктов, кинула по штучке рабыням и отослала их взмахом руки. Рабыни дождались подтверждающего кивка хозяина и скрылись за занавеской. Подождав, пока все рассядутся, Марта поставила мешок на центр стола и закатала края, чтоб содержимое увидели все.
— Госпожа, ты хочешь все это продать? — безжизненным голосом поинтересовался ювелир.
— Случилось так, что мне нужны местные деньги. Срочно. Хочу своему римму сделать подарок. Но это должен быть сюрприз.
«Шеф, закрой глаза и уши. Тебе сюрприз готовят», — пришло на весь экран сообщение от Стаса.
«Предупрежден — вооружен», — отписался я ему.
— У меня не хватит денег, чтоб купить все это, — простонал ювелир.
— Хорошо. Покупай сколько сможешь, остальное я продам другим ювелирам. Но им — в полтора раза дороже, чтоб у тебя было преимущество.
— Госпожа, в твоих словах звучит благородство, но ты не понимаешь, что говоришь. Ты погубишь нас всех.
— Не хочу я никого губить! Разъясни, в чем дело, мы найдем выход.
— Госпожа, если на рынок сразу выбросить столько драгоценных камней, он рухнет. Упадут цены не только на эти камни. Упадут цены на изумруды. А с ними — на рубины, агаты, бриллианты… На все! Закроются десятки ювелирных мастерских, обеднеют сотни домов, которые хранят накопления в ювелирных изделиях. Низкородные спекулянты заполнят рынок и по дешевке начнут скупать драгоценности, чтоб продать их втридорога за границей. Воцарится хаос.
— Хаос нам не нужен! — решительно отмела Линда. — А если я продам камни в соседнем городе? В трех днях караванного пути отсюда?
— Хаос наступит на четыре дня позже. И только. Выбрасывать товар на рынок надо очень осторожно, маленькими партиями. Ювелирный рынок невелик. И он очень чуткий.
— Но я не могу ждать. Деньги мне нужны сейчас.
— Госпожа, может, я помогу решить тебе твои финансовые проблемы?
— Может… Знал бы ты, уважаемый, какую красивую затею ты сейчас погубил. Огромный театральный занавес — и весь в стразах… Чуть колышется и сверкает в лучах вечернего солнца…
— Что такое занавес, госпожа?
— Занавес — это занавеска вроде той, — Линда ткнула пальцем через плечо, — только во всю сцену Амфитеатра. Чтоб рабы могли менять декорации не отвлекая зрителей. Слушай, поклянись страшной клятвой, что все сказанное тобой — правда. Чем вы клянетесь?
— Пусть хвостом поклянется, — подсказала Марта.
— Поклясться насчет чего? — не понял ювелир.
— Ну, что мои стразы, — Линда ткнула пальцем то ли в сторону двери, то ли байка за дверью, — разорят сотни семей.
— Клянусь своим хвостом, — торжественно произнес ювелир, зажав в ладонях кончик хвоста, — что если ты выставишь на продажу свои камни разом, разорятся сотни семей.
— А сколько лет тебе надо, чтоб распродать эти камни, не нанося урону рынку? — кивнула на мешок.
— Никак не меньше трех лет. А то и пять. Ты хочешь, чтоб я распродал их от твоего имени?
— У меня идея лучше! О тех камнях забудь. Обещаю, что в ближайшие пять лет их никто не увидит. Через пять лет решим, что с ними делать. Если решу пустить их в дело — обещаю, ты узнаешь об этом первым. А эти… Мы организуем совместное дело. Я вкладываю в него камни, ты — свой труд, поиск клиентов, заботы о сбыте и прочие затраты. Прибыль делим… Ну, скажем, пополам. Нет, поскольку с тебя еще оправы, две пятых мне, три пятых тебе. А сейчас ты решаешь мои финансовые проблемы — в счет будущей прибыли. Ну как?
— Велики ли эти проблемы?
— Скоро в Амфитеатре будет представлен «День победы». Я должна снять и оплатить ложу для своего римма. Это раз. Потом у меня будут немалые расходы на эту мистерию. И, наконец, я хочу купить всех рабов и рабынь, участвующих в представлении. Всех до одного!
— Но зачем?
— Хочу подарить своему Владыке театр.
— Зачем Владыке театр? Разве у него мало других забот?
— Ты мудр! Но зато какой шикарный подарок! Разумеется, театр ему не нужен. Он тут же спихнет его на меня. И тут я развернусь! О моем театре пойдет слава по всему побережью, вот увидишь! Тут-то и понадобятся деньги от нашего совместного дела. Естественно, из моей доли. Ну как?
— Само небо послало тебя ко мне. Твоя душа широка как океан, а таланты многогранны как этот камень! — пришел в восторг ювелир.
— Пишем договор?
— Пишем!
Я откинулся на подушку в немом восхищении. Линда целый час талантливо изображала блондинку, мастерски провела спектакль и уложила прожженного торгаша на обе лопатки. И после этого он же ей благодарен. Но зачем ей толпа рабов?
В дверь постучал Стас. Ногой.
— Дерни за веревочку, дверка и откроется, — крикнул я. Стас вошел спиной вперед, потому что в руках у него опасно покачивались два подноса, уставленных тарелками.
— Ты что, с ума сошел?
— Я твою шкурку спасаю. Марта приказала заботиться о лежачем больном. Вот и предъявишь ей фотодокумент. Лови поднос, сейчас уроню!
— Только не на меня! — выхватываю у него один поднос. Тем временем он опускает второй на тумбочку, пододвигает ногой стул и начинает есть.
— Э-э! А куда я этот поставлю?
— Твоя каюта, ты хозяин. Придумай что-нибудь.
Пока освобождаю угол письменного стола, Стас, не отрываясь от еды, хозяйничает с моим компом. На экране появляется два десятка новых окон.