Любуюсь профилем хозяина в зеленоватом свете часов. Он спит, а я никак не могу заснуть. И дело не в том, что опять провинилась. Было очень обидно — хотела как лучше, а на деле опять подвела хозяина. Но хозяин с Мартой только по-доброму посмеялись надо мной. И страха у меня совсем не было. Душой чувствовала, хоть и виновата, но наказывать никто не будет.
А хозяин у меня красивый. И совсем не важно, что старше в три раза. Через пятнадцать лет будет старше всего в два раза. Линда говорила, люди долго живут. И я долго жить буду. Долго и счастливо, как сейчас. Я теперь знаю, что такое счастье. Счастье — это когда ждешь следующий день с радостью.
Хочется лизнуть хозяина в щеку, но нельзя. Проснется. Он ночью чутко спит. А если днем уснет — не добудиться. Почему так? А завтра будет новый счастливый день. И люди опять выдумают что-то новое, интересное и загадочное. Как эта полоска бумаги, у которой только одна сторона…
Просыпаюсь от ласковых слов хозяина.
— Миу, утро настало. Идем завтракать, или еще поспишь?
Открываю глаза — смотрит на меня с доброй улыбкой. Вскакиваю, лижу в щеку и спешу в ванную. Быстро привожу себя в порядок — и в столовую. Накрываю стол хозяину и себе.
Как всегда, за едой люди уточняют, кто чем будет заниматься. Первую половину дня я буду сопровождать Линду. Сначала летим во Дворец, отдадим папе еще несколько звонилок. Потом — в город. К ювелиру, в Амфитеатр и на рынок. Там встретимся с Петром и Поваррешкой, поможем им с покупками. Рыбаки обещали живых речных рыбок.
Вторая половина дня у меня свободна. В общем, если повезет, увижу не только папу, но и братиков. А еще — Терру с Беррой. Выпросила у Стаса для них звонилку. Дал одну на двоих. И Непорочным Девам — одну на двоих.
Под конец о главном вспомнила. Спросила Стаса, когда можно будет под колпак сесть. Сказал, дня через два. Даже взвизгнула от восторга. Хозяин улыбнулся и погладил по спинке, а Линда объяснила, что люди говорят «вау». Только Марта посмотрела подозрительно и обозвала мазохисткой.
После завтрака побежала проведать Татаку. Девочка сидит в своей палатке грустная-грустная. Хвост в сплошных проплешинах. Шерсть так и лезет. Если пальцами взять, вырывается без малейшего усилия. Помогаю Татаке спрятать хвост в рюкзак и успокаиваю, что Марр из дома ее никак не выгонит. Потому что в ближайшие два года будет видеть не чаще, чем раз в две недели. А за два года Марта обязательно что-нибудь придумает.
Линда уже ищет меня в палатках артистов. Бегу на зов. С Поваррешкой напросились лететь двое рыжих. Сейчас они роются в углу, выбирают в куче ошейники покрасивее. Линда раздает всем браслеты с переговоркой, часами и сос-маяком. Объясняет, что звонилка у раба — это подозрительно. А стальной браслет — непонятно, но в пределах допустимого. И вообще, в палатках тесно, надо еще две поставить.
От «народного ликования» хочется уши заткнуть. Парням только бы пошуметь.
С делами справились быстро. Только в городе случилось странное. Я вела свой байк на несколько шагов позади Линды. По городу Линда водит байк небыстро и не высоко, всего на полшага от земли, чтоб народ не пугать. Есть время по сторонам смотреть. Вот я и усмотрела, как из какой-то лавки вышел Мылкий. Заметил меня и отмахнул хвостом «привет». А я хвост в «пояс верности» спрятала. Руки управлением байком заняты. Никак не могу по этикету ответить. Помахала одной рукой. И он мне помахал! Рыжей рабыне!!! Кто я — и кто он!
А кто он?.. Самый главный вор в городе. Ну да, большой дом с охраной имеет, но ведь все равно вор! Это выходит, я с ворами на дружеской ноге. Ох, звездочки вечерние, только бы папа не узнал!
На площади перед рынком встретили машину Петра. И кто первым из нее вылез? Да-да, Прронырра. Сказал, что семью проведать надо, и умчался. Только не домой, а на рынок. Мы продукты закупили, носильщиков наняли, они продукты рядом с машиной сложили. Петр машину на высоту моего роста поднял, что-то сделал, и дно машины на четырех тросах на землю опустилось. Только это не настоящее дно, а грузовой поддон. Рыжие ребята все покупки быстро на поддон сложили, брезентом накрыли, сверху сеткой притянули. Лететь пора, а Прронырры нет. Линда сказала, что семеро одного не ждут, велела дождаться Прронырру и привезти домой. Но тут же передумала. Показала, как связаться с его браслетом по звонилке «через девятку», как вывести на экран байка его местонахождение. И улетела вслед за машиной Петра.
Я решила не ждать этого нахала. Посмотрела, с какой стороны красная точка Прронырры от зеленой точки моего байка, подняла машину на пятнадцать метров и полетела по прямой. Мальчишка нашелся на рабском рынке. Беседовал с одним из продавцов и рассматривал рабынь. Рыжих среди девушек не было. То есть, это были не рабыни для черной работы и не дорогие, хорошо обученные рабыни для богатого дома. А так, простые девушки для дома среднего достатка. Вроде Непорочных Дев моего брата. Ценой от пятидесяти до двухсот пятидесяти золотых.
Медленно-медленно, чтоб все заметили, вертикально опустила машину за спиной Прронырры. А когда он оглянулся, привстала и поклонилась ему, положив ладошки на плечи.
— Господин, госпожа Линда не может больше ждать и улетела в железный дом. Она велела мне дождаться, когда ты завершишь дела, и отвезти тебя домой, — опять поклонилась.
— Хорошо, Миу. Что-нибудь еще говорила?
— Советовала не делать покупку в первый день, даже если очень понравится. Сказала, лучше отложить покупку на день, дома все взвесить, обдумать, и только на следующий покупать.
— Линда плохого не посоветует, — важным тоном говорит этот нахаленок. — Пожалуй, я так и сделаю.
Машет рукой серым девочкам на помосте. Те отвечают веселым визгом и шутками. Ударяет по протянутой ладони продавца.
— Садись сзади, я поведу.
Так бы и треснула по затылку, но нельзя на виду у всех. Уступаю балбесу переднее сиденье. Но нахаленок больше не вредничает. Плавно поднимает байк и плавно набирает скорость.
— Миу, ты замечательная! Я бы за тебя тысячу монет отдал!
— Глупышка! Меня с детства обучали. Такие, как я, дороже стоят. Обученных рабынь на рынке не найдешь. Только на закрытых аукционах. А что ты на базаре делал?
— Рабыню себе присматривал.
— Ну и как?
— Дорого… За сорок золотых могу купить только тридцатилетнюю старуху для черной работы или рыжую без хвоста.
— А тебе Татака нравится?
— Еще бы! Но у нее хозяин есть.
— Она была рабыней черной работы.
Мелкий задумался. И молчал до самой посадки. Думала, лихачить будет, но вел байк спокойно, ровно и не очень высоко. Я только подсказала, куда курс направить, а так сам справился.
Не успели сесть, Поваррешка кричит:
— Мелкий! Воды принеси!
Прронырра сажает байк рядом с кухней, хватает ведра и спешит к озеру. На ходу оборачивается.
— Спасибо, Миу! Ты лучшая!
Отгоняю байк в ангар, докладываю Стасу, что вернулись, и спешу наружу. Строители только четверть танцевальной площадки выложили. Так дальше пойдет, они с ней пять дней провозятся. А сколько дней водонапорную башню класть будут?
Мелкий уже восторженно рассказывает народу, как я подлетела на рынке к нему, как доложилась, как у торговца глаза на лоб полезли.
— Ну и чего ты радуешься? — прерывает его Ктарр. — Торговец тебя теперь знатным и богатым считает. Цены до небес задерет.
Мелкий сразу сдувается. Но долго грустить не может. Расспрашивает о Линде. Как она сумела, взвесив кошель на ладони, сосчитать, сколько в нем монет?
— Госпожа Линда и не такое может! — хвастается Татака. — Она только взглянула на меня, и сразу поняла, как меня зовут.
Парни слушают внимательно. А потом сами начинают вспоминать странные случаи за Линдой. Кому-то она сказала, что посланные за продуктами на рынок уже возвращаются, в ста шагах от ворот. В другой раз — что к вечеру купеческий корабль в порт придет. И корабль на самом деле пришел. Много за госпожой странного накопилось. Я-то знала, что ей Стас подсказывал. Но нельзя чужие тайны раскрывать.
— А ведь Миу что-то знает, но молчит, — хитро прищурился на меня Ктарр.
— Точно! — обрадовалась непонятно чему Татака. — Еще в первый день Миу меня со всех сторон осмотрела и рассказала все, что со мной накануне случилось. Сказала, от иноземцев научилась.
— А что еще сказала? — насторожился Пуррт.
— Что поживу с иноземцами подольше — сама так научусь.
— Это правда? — теперь все ко мне повернулись.
— Я вам не Великий Оракул. Кто-то научится, кто-то нет. У меня фокусы только временами получаются. Надо больше под шлемом сидеть.
— Это не так, как мы сейчас сидим, а чтоб голова потом болела? — уточнил Пуррт.
— Ну да!
Все задумались. А Прронырра пристал к Татаке. Есть ли у нее в порту подруги, кто из них самая лучшая, да не захочет ли хозяин продать за умеренную цену? Такой мелкий — и уже такой озабоченный.
Вечером Линда выдала парням еще две большие палатки. Мы их быстро поставили, а потом началось «великое переселение народов». В первый раз быстро по палаткам распределились, а на этот раз столько споров вышло… Двое парней чуть не подрались. Поединок, мол, у них. Из-за женщины. Хорошие парни, а тут словно с ума сошли. Я отвернулась, чтоб никто не видел, на тайную кнопочку нажала, Стаса вызвала. Через малую долю стражи из железного дома вышла Линда с корзинкой в руке. Как бы случайно. Парни не успели еще в роще скрыться. Ну, не успели — это потому что мы за ними всей толпой. Линда нас догнала и сразу вопрос ребром:
— Что происходит?
Ей объяснили. Она тащит звонилку из кармана и хозяина зовет.
— Шеф, у нас тут дуэль намечается. Что делать?.. Нет, если б драка, я обоим по ушам надавала бы, и все! Тут дуэль по правилам… Хорошо, жду.
Убирает звонилку и говорит:
— Сейчас Владыка подойдет, как скажет, так и будет.
Хозяин появился быстро. Красивый он у меня. Тенниск