— Хорошо, — отвечаю, поглядывая на Кейт с выражением «сейчас же иди в мою комнату». — Я постараюсь собраться как можно быстрее.
Оставив Джесси в гостиной, я ухожу к себе и расхаживаю взад-вперед в ожидании Кейт. Откровение Виктории снова приходит на ум, и теперь я не знаю, что делать.
Она вплывает в комнату, выглядя совершенно изможденной.
— Кого-то конкретно оттрахали! — смеется она.
Прищуриваюсь, глядя на нее. Но сначала мне нужно прояснить еще одну вещь.
— Зачем ты сказала Сэму, где я? — обвиняюще выплевываю я. Она отшатывается.
— Ты на меня злишься?
— Да... нет... немного. — О, я нисколько не злюсь. Вчера злилась, но сейчас нет. Она озорно мне улыбается. — Не смотри на меня так, Кейт Мэтьюз. Что происходит между тобой и Сэмом?
— Он восхитительный, правда? — Она подмигивает. — Просто немного позабавились.
Ну, как бы там ни было, она должна знать.
— Тебе следует знать, что Виктория видела, как в «Старбаксе» его облила фраппучино какая-то разгневанная женщина. — Я стягиваю через голову рубашку Джесси и платье, швыряя и то, и другое на пол.
Кейт закатывает глаза и поднимает вещи, кладя их на кровать, после чего плюхается на покрывало, ее рыжие волосы веером рассыпаются вокруг бледного лица.
— Знаю. Эта сумасшедшая сучка — его бывшая подружка.
— Он тебе сказал? — Не могу скрыть потрясения в голосе.
— Да, все нормально.
— О. — Не могу поверить, что она такая спокойная. Невозмутимая и собранная, ее ничто не смущает.
Подруга смотрит на меня снизу вверх.
— Ты не единственная, кого хорошенько ублажили, — серьезно говорит она. Я изумленно смотрю на нее. — Это написано у тебя на лице, Ава.
— Я собираюсь с Джесси на работу.
Беру фен, чтобы попытаться спасти влажный беспорядок, которым являются мои волосы.
— Повеселись, — произносит Кейт нараспев, выходя из комнаты.
Опускаю голову вниз и сушу массу темных волос, игнорируя тот факт, что я спешу вернуться к Джесси.
Когда я снова поднимаю голову к зеркалу, мне в глаза бросается отражение Джесси, прислонившегося к спинке кровати. Его руки небрежно закинуты за голову. Он практически заполняет мою двуспальную кровать. Щелкаю выключатель на фене и поворачиваюсь к зеленым глазам, прожигающим меня насквозь. Хочется заползти на эту кровать и забраться на него.
— Привет, детка. — Он оглядывает меня с головы до ног.
— И тебе привет, — ухмыляюсь я. — Удобно?
Он слегка подпрыгивает.
— Нет, в последнее время меня устраивает подо мной только одно. — Его брови многозначительно приподнимаются.
От этого взгляда и этих слов у меня дрожат колени, а каждую пору пронизывают кольца страстного желания. Смотрю, как он встает с кровати и медленно подходит ко мне, поворачивая лицом к платяному шкафу. Протянув руку через мое плечо, он перебирает вешалки с одеждой, вытаскивая кремовое платье-рубашку.
— Надень это, — шепчет мне на ухо. — И убедись, что под ним есть кружева.
Крепко зажмуриваюсь. Я думала скорее о джинсах и футболке, но более чем счастлива пойти на это. Тянусь вперед, забирая у него вешалку, и стону, когда его рука опускается вниз и касается моей груди, а его бедра кружат у моего зада.
Господи, перестань!
— Поторопись.
Джесси легонько шлепает меня по заднице и уходит, оставляя дрожать и держаться за кремовое платье для поддержки. Прихожу в себя, слегка вздрагиваю и заканчиваю сборы.
Вытащив все свои сумочки, я продолжаю искать таблетки, но их нигде нет. Нахожу Кейт на кухне, она все еще в одной футболке, заваривает чай.
— Не видела мои таблетки? — Я роюсь в ящике со всяким хламом, где хранится все: от батареек и зарядок для телефонов до помады и лака.
— Разве они не в твоей сумочке?
— Нет. — Нахмурившись, я задвигаю ящик.
— Ты проверила все свои сумки? — спрашивает Кейт, выходя из кухни с двумя кружками чая.
— Да. — Я продолжаю рыться в других кухонных ящиках, хотя знаю, что таблетки не могут найтись среди столовых приборов или посуды.
— Проблемы?
Поднимаю глаза и вижу, что Джесси заполняет собой весь дверной проем.
— Не могу найти таблетки. — Опять роюсь в сумке и снова не нахожу.
— Отыщешь позже, пошли. — Он протягивает мне руку. — Мне нравится твое платье, — тихо говорит он, оглядывая меня, пока я иду к нему. Ну конечно, он же сам его выбрал.
Джесси пробирается рукой под подол, ведя указательным пальцем по внутренней стороне бедра, наблюдая, как сжимаются мои губы, а руки взлетают к его груди. Он порочно ухмыляется и проникает пальцем под шов трусиков, нежно касаясь лона. Я охаю.
— Мокрая, — шепчет, медленно кружа. Я готова заплакать от удовольствия. — Позже. — Он вынимает палец и облизывает его дочиста.
Я хмуро смотрю на него.
— Ты должен прекратить это делать.
— Никогда, — ухмыляется Джесси, выдергивая меня из кухни. — Попрощайся с подругой.
— Пока! — кричу я. — Она ведь и твоя подруга тоже, не так ли?
Я не спрашивала о том небольшом дружеском разговоре, который они с Кейт устроили вчера вечером в баре. Он смотрит на меня, и на его лбу появляется хмурая морщинка.
— В баре ты что-то шептал ей на ухо, — небрежно добавляю я.
Джесси открывает входную дверь и выпроваживает меня.
— Она устроила мне взбучку за то, что свалил, и я извинился. Я не очень часто приношу извинения, так что не наседай.
Я смеюсь. Не ожидала, что Джесси извинится. Но он это сделал — ради меня. Однако до сих пор не объяснил, где пропадал.
Глава 21
Мы выезжаем из города, направляясь к Суррей Хиллс. Время от времени я замечаю, как он смотрит на меня, а не на дорогу. Каждый раз Джесси с улыбкой сжимает мое колено, на котором большую часть пути лежала его ладонь. Задумываюсь о том, как мало я о нем знаю. Он активный, довольно непостоянный, невероятно самоуверенный и чрезвычайно богатый. Да, и еще совершенно необузданный в плане секса. Но это все, что я знаю. Я даже понятия не имею, сколько ему лет.
— Когда ты стал владельцем «Поместьем»?
Выгибая бровь, он бросает на меня любопытный взгляд и с помощью регулятора на руле уменьшает громкость музыки.
— Когда мне исполнился двадцать один.
— Так рано? — выпаливаю, и мой тон ясно передает, что я потрясена.
Джесси лучезарно мне улыбается.
— Я унаследовал «Поместье» от своего дяди Кармайкла.
— Он умер?
Его улыбка гаснет.
— Да.
Ладно, теперь я действительно хочу узнать больше.
— Джесси, сколько тебе лет?
— Двадцать семь, — совершенно бесстрастно отвечает он.
Я вздыхаю.
— Почему ты не хочешь назвать мне свой возраст?
Джесси с ухмылкой смотрит на меня.
— Потому что ты можешь решить, что я слишком стар для тебя, и убежать сломя голову.
Смотрю на него с подозрением. Он не может быть таким старым. Мне хочется крикнуть, что я никуда не убегу.
— Ладно, сколько раз еще я должна тебя спросить, прежде чем мы доберемся до твоего настоящего возраста? — Я уже пыталась узнать это раньше, но ничего не вышло.
Он ухмыляется.
— Сколько-то.
— Мне двадцать шесть.
Внимательно наблюдаю за ним, стараясь рассказать немного о себе, чтобы получить то же в ответ. Он бросает на меня быстрый взгляд.
— Я знаю.
— Откуда?
— Твои водительские права.
— Ты рылся не только в моем телефоне, но и в сумке? — в недоумении восклицаю я, но Джесси лишь пожимает плечами. В отчаянии качаю головой. В чужих вещах рыться нельзя — это неписаное правило. Этот мужчина очень невоспитанный. — Думаешь, ты слишком стар для меня?
Учитывая то, что он со мной вытворял, предполагаю, что ответ будет отрицательным, но поскольку это похоже на проблему, стоит спросить.
— Нет, не думаю. — Джесси не отрывает глаз от дороги. — Моя проблема — это твоя проблема.
Я хмурюсь.
— У меня никаких проблем нет.
Он поворачивает ко мне свое красивое лицо с восхитительным пылающим взглядом.
— Тогда перестань спрашивать.
Откидываю голову на спинку сиденья и раздраженно смотрю, как мимо нас проплывают сельские пейзажи. Его возраст меня нисколько не беспокоит — во всяком случае, сейчас. Не думаю, что нечто может изменить мое мнение об этом.
Я поворачиваюсь к нему.
— А твои родители?
Прямая линия, в которую превращаются его губы, заставляет меня немедленно пожалеть о своем вопросе.
— Я с ними не вижусь. — У него пренебрежительный тон.
Откидываюсь назад и больше ничего не говорю. Его презрение подпитывает мое любопытство, но еще заставляет закрыть рот.
Мы подъезжаем к «Поместью», и Джесси жмет кнопку на приборной панели, открывая ворота. Когда мы въезжаем во двор, я вижу Здоровяка Джона в обычном черном костюме и солнечных очках, выходящего из «рендж-ровера». Выбираюсь из машины и направляюсь к Джесси, Джон кивает в знак приветствия.
— Как здесь дела, Джон? — спрашивает Джесси, беря меня за руку и ведя по ступенькам ко входу в «Поместье».
Вздрагиваю, вспоминая тот вечер, когда была здесь в последний раз. Я сбежала и не думала, что когда-либо вернусь. Но вот я здесь. Смотрю на Джесси, тот обменивается рукопожатием со Здоровяком Джоном. Он сама деловитость.
— Все в порядке, — бурчит Джон, пропуская нас с Джесси вперед, и следует за нами в ресторан. Удивляюсь тому, как тихо в отеле в десять утра в воскресенье. Разве сейчас не время для завтрака?
Джесси останавливается и поворачивается ко мне.
— Что бы ты хотела на завтрак? — Он даже со мной разговаривает по-деловому.
— Не стоит беспокоиться. — Я пожимаю плечами. Чувствую себя неуютно и начинаю жалеть, что не осталась на диване с огромной кружкой кофе и пуховым одеялом. И вообще, что я буду делать, пока он работает? Выражение его лица смягчается.
— Что тебе нравится?
Ну, это легко.
— Копченый лосось.
— На рогалике? — спрашивает он, и я киваю. — Кофе?
— Да, спасибо.