Джесси заводит руки за спину и впивается пальцами мне в бедра.
— Нет! — кричу я. — Пожалуйста, нет!
Я начинаю смеяться. О боже, я сейчас описаюсь!
Он продолжает тискать меня, заставляя дико брыкаться. Не могу дышать. Из-за этого мучительного нападения я разрываюсь между смехом и криком, мочевой пузырь вот-вот лопнет.
— Джесси, мне нужно в туалет! — Я смеюсь и кричу одновременно. Все, что я осознаю, — это мучительные страдания, которые он мне причиняет, безжалостный ублюдок. И все потому, что я не надела дурацкий джемпер?
— Так-то лучше, — слышу сквозь бешеное брыкание. Чувствую, как с лица отводят волосы, а потом Джесси крепко прижимается губами к моим губам. — Ты могла бы избавить нас от многих неприятностей, если бы просто надела... чертов... джемпер.
Смотрю на него и хмурюсь, он встает с меня и снова надевает пиджак. Я сажусь, обнаруживая, что на мне дурацкий джемпер.
Как ему удалось? Обращаю на него яростный взгляд. Он пристально смотрит на меня, и на его лице нет ни намека на веселье.
— Я просто сниму его, — сообщаю я.
— Нет, не снимешь, — уверяет Джесси, и, вероятно, он прав.
Встаю с кровати и в нелепом джемпере иду в ванную.
— Безрассудная задница, — бормочу я, громко хлопая за собой дверью.
Иду в туалет и делаю мысленную заметку никогда больше не заставлять его досчитывать до нуля. Это был мой самый страшный кошмар. Потираю бедные измученные бедра, чувствительную плоть все еще покалывает.
Закончив, нахожу Джесси на кухне с Сэмом и Кейт, глаза обоих бегают по моему одетому в джемпер телу. Пожимаю плечами и наливаю себе вина.
— Помирились? — спрашивает Кейт, усаживаясь к Сэму на колени. Он раздвигает бедра, отчего Кейт с визгом проскальзывает между его ног. Она игриво шлепает его, а затем глядит на меня, ожидая ответа.
— Нет, — бормочу я, бросая на Джесси недовольный взгляд. — И если хочешь знать, кто проделал дыру в двери твоей кухни, далеко ходить не надо. Это он. — Направляю бокал на Джесси. — А еще он разбил твой бокал для вина, — добавляю, как жалкая стукачка, коей и являюсь.
Джесси достает из кармана пачку двадцаток и шлепает их на стол перед Кейт.
— Дай знать, если не хватит, — говорит он, не сводя с меня глаз. Опускаю взгляд на стол. Там, должно быть, не меньше пятисот фунтов. Отмечаю, что он не извинился, высокомерный осел.
Кейт пожимает плечами и сгребает деньги.
— Должно хватить.
Джесси засовывает руки обратно в карманы, неторопливо подходит ко мне и наклоняется вплотную к лицу.
— Мне нравится твой джемпер.
— Отвали, — выплевываю я и делаю большой глоток вина.
Он улыбается и целует меня в нос.
— Язык, — предупреждает Джесси. Хватает меня за затылок, стискивает волосы в кулаке и тянет вперед, так что мы оказываемся нос к носу. — Не пей слишком много, — приказывает он, а потом накрывает мой рот обжигающе горячим поцелуем. Пытаюсь сопротивляться... немного.
Освободившись от его губ и придя в себя, усмехаюсь и делаю еще глоток.
Он слегка качает головой, глубоко вдыхая, а затем отворачивается.
— На этом моя работа сделана, — самодовольно произносит он перед уходом.
— Пока, — посмеиваясь, говорит Кейт. Бросаю на нее убийственный взгляд.
— Мой мужик, — Сэм с усмешкой поднимает руку. — Ава, а где же любовь?
— У него в заднице! — рявкаю я, отставляю бокал и, взяв телефон, ухожу к себе в комнату. Этот мужчина просто невозможен. Забираясь в джемпере в постель, слышу смех Сэма и Кейт.
Притворяюсь, что единственная причина, почему я злюсь — только потому, что Джесси натянул на меня джемпер. Тот факт, что он направляется в «Поместье», где наверняка находится некая накачанная ведьма, не имеет никакого отношения к моему плохому настроению — вообще никакого.
Начиная засыпать, слышу мелодию телефона — The Stone Roses «This is the one». Закатываю глаза и тянусь к прикроватной тумбочке. Мне нужно научить этого мужчину хорошим манерам в плане обращения с телефоном.
— Что? — рявкаю я.
— Леди, с кем, по-твоему, ты разговариваешь?
— С безрассудной задницей!
— Я не стану обращать на это внимания. Джемпер еще на тебе?
Хочу сказать «нет».
— Да, — ворчу я. Вернется ли он и будет мучить меня еще больше, если я скажу «нет»? — Ты позвонил только за этим?
— Нет, я хотел услышать твой голос, — тихо произносит он. — Без тебя у меня ломка.
Слегка млею. Джесси может быть деспотичным, властным и безрассудным, а в следующий миг — сентиментальным и милым.
— Ты опять копался в моем телефоне, — обвиняю я.
— Ты ведь не услышишь звонок, если он будет на беззвучном режиме?
— Нет, но как ты узнал, что он на беззвучном? — спрашиваю я, хотя и так знаю. Нужно установить код блокировки. — Все равно, делать так — некрасиво. И ты должен извиниться перед Салли.
— Мне жаль. Кто такая Салли?
— Нет, тебе не жаль. Салли — это несчастное создание из моего офиса, на которое ты наорал.
— О, я позабочусь об этом. Сделай так, чтобы я тебе приснился.
Я улыбаюсь.
— Обязательно. Спокойной ночи.
— О, Ава?
— Что?
— Детка, ты — единственная. — Он отключается, и мое сердце подпрыгивает к горлу. Что значит «единственная»? Он имел в виду то, о чем я подумала? Размышляя над его закодированным посланием, грызу ноготь большого пальца и начинаю засыпать.
Неужели я единственная?
Неужели он единственный?
Ох, черт возьми! Я правда хочу, чтобы он им был.
Глава 24
Сижу за столом, с головой погрузившись в грезы, в мозгу лихорадочно мечутся мысли о слове «единственная» и трахах в различных вариациях. Если — в моем идеальном маленьком мирке — у нас с Джесси завяжутся отношения, будут ли они все время такими? Джесси отдает приказы, а я — повинуюсь? Или так, или ко мне применят один из разновидностей траха, или начнут обратный отсчет и подвергнут пыткам, пока я не смягчусь или не заставят меня подчиниться. Не отрицаю некоторой доли забавы в части траха, но, отдаваясь, хочется получать и что-то взамен. А я не уверена, что Джесси знает, как отдаваться — если только это не один из его различных видов траха. Но у него это так хорошо получается. Я ощетиниваюсь, приходя к выводу, что, несомненно, так и есть, потому что он много практиковался. У меня в руке трещит карандаш. Что? Смотрю на расколотую деревяшку. О... боже.
— Ава, ты сегодня рано.
В офис заходит Салли, и я мысленно усмехаюсь. Вчера я увидела Салли совсем в другом свете.
— Да, рано проснулась, — отвечаю, желая добавить, что это по вине придурка-неврастеника, заставившего меня надеть в постель зимний джемпер, из-за чего я проснулась в луже пота.
Она усаживается за свой стол.
— Я пыталась дозвониться до тебя вчера, когда ты уехала.
— Да? — Я хмурюсь. Наверное, среди дюжины звонков от Джесси я упустила пропущенный от Салли.
— Да, вскоре после твоего ухода в офис пришел тот сердитый мужчина.
— Правда?
Следовало бы догадаться.
— Да. И настроение у него не улучшилось, — сухо сообщает она.
Могу себе представить. Я улыбаюсь.
— Ты не выдала ему обнимашек?
Салли фыркает и в очередном приступе хохота откидывается на спинку стула. Я присоединяюсь к ней и беспомощно смеюсь, глядя, как Сэл в приступе падает на стол.
Входит Патрик и раздраженно смотрит на нас обеих, а потом направляется в свой кабинет и закрывает дверь.
Вот черт!
— А Патрик был здесь? — интересуюсь я.
Она снимает очки и начинает протирать их краем коричневой полиэстеровой блузки.
— Когда? Когда пришел этот сумасшедший? Нет, он забирал с вокзала Ирэн.
С облегчением выдыхаю. О чем только Джесси думает? Он мой клиент. Он не может заявляться ко мне в офис и начинать нагонять на всех страх. Я едва ли смогу выдать вспыльчивость Джесси за обычное поведение недовольного клиента. Однажды он уже выволок меня из офиса.
Дверь офиса открывается, и девушка, доставляющая цветы, — снова та, из «Луссо» — вплывает внутрь с двумя пышными букетами.
— Доставка цветов для Авы и Салли.
Вижу, как Салли чуть не теряет сознание. Держу пари, ей никогда не доставляли цветы. Впрочем, я уже знаю, от кого они. Хитрый гад.
— Для меня? — восклицает Салли, выхватывая у курьера букет и подталкивая ее к моему столу.
— Спасибо.
Я улыбаюсь, беря простенький букет калл, и расписываюсь за доставку за себя и за Салли. Сэл выглядит так, будто весь оставшийся день будет грезить наяву.
— Сэл, что написано на карточке? — спрашиваю, глядя, как ее глаза бегают по словам.
Она откидывается назад и прикладывает руку к сердцу.
— Там написано... «Пожалуйста, примите мои извинения. Эта женщина сводит меня с ума». О, Ава! — Полными слез глазами она смотрит на меня. — Я бы с удовольствием свела такого мужчину с ума!
Закатывая глаза, вытаскиваю карточку из своих цветов. Держу пари, в моей извинений нет. И Салли не стала бы так говорить, если б ей пришлось столкнуться с неразумным, невротическим поведением Джесси. Я свожу его с ума? Вот так шутка.
Открываю карточку.
Ты – единственная, кого я так долго ждал…
Дж. Х
Сентиментальная часть моей натуры слегка падает в обморок, но затем разумная часть — та, которая не полностью поглощена Джесси, — кричит, что эта «единственная» на самом деле падает на колени и подчиняется каждой его команде, требованию и указанию. Хотя я полностью осознаю, что во многих случаях вела себя именно так, мне все же нужно сохранить свою личность и разум. Это чертовски тяжело, когда этот мужчина так на меня действует.
Он уже заполучил мое тело — вернее, заявил на него свои права.
У меня звонит телефон. Игнорирую укол разочарования при звуке стандартной мелодии, но не могу игнорировать укол паники, когда на экране вспыхивает имя Мэтта. Что ему нужно?
— Да? — говорю максимально скучающим тоном.