Я ухмыляюсь.
— Я грязная.
— О, мне нравится эта улыбка. Тебе недолго быть грязной. — Он наклоняется надо мной, трется эрекцией о мою промежность, указательным пальцем снимает шоколадную дорожку с моего соска и, не сводя с меня глаз, скользит им в рот и облизывает самым эффектным образом.
— М-м-м, шоколад, сливки и пот, — хрипло произносит он.
Вздрагиваю под его пронзительным взглядом, легкая пульсация между ног переключается на высшую передачу, от его пьянящего взгляда я ерзаю на столешнице. Протягиваю руку, чтобы притянуть его к себе. Мне нужен контакт. Джесси позволяет мне, прижимаясь губами к губам и грудью к груди, так что мы снова перекатываемся и скользим. Тепло его тела отправляет меня прямиком на седьмое небо под названием «Джесси».
Легкими, как крылья бабочки, движениями я нежно выманиваю его язык изо рта, улыбаясь ему в губы, когда он издает горловой стон. Рукой Джесси проползает под поясницу и подтягивает меня вверх, отрывая от стойки и поддерживая, когда останавливается и завладевает моим ртом. По-прежнему обнимают его за шею, пробегаю пальцами по волосам, а он продолжает искушать меня. Я же продолжаю извиваться.
Оторвавшись от губ, Джесси начинает целовать щеку, устремляясь к уху, целенаправленно ритмично двигая своими любвеобильными бедрами, вызывая в паху знакомую тяжесть. Из горла вырывается низкий и протяжный стон, и я крепко сжимаю его волосы, а он кусает меня за мочку, медленно потягивая ее зубами. Ох, черт, я парю от удовольствия.
— Джесси. — Я тяжело дышу, выгибаясь ему навстречу.
— Знаю, — напевает он мне в ухо. — Хочешь, чтобы я о тебе позаботился?
— Да! — вскрикиваю я.
Джесси нежно целует меня во впадинку под ухом и опускает на спину.
Опершись на одну руку сбоку от меня, он нежно убирает с моего лица волосы. Я смотрю, как он задумчиво изучает меня, как мерцают его зеленые глаза, как в голове вращаются шестеренки.
— Ава, все становится гораздо терпимее, когда ты рядом, — ласково произносит он, всматриваясь в мои глаза.
Я впитываю его слова, совершенно ошеломленная признанием. Что становится терпимее? Не могу смириться с расплывчатостью этого заявления, особенно сейчас. В этом мужчине есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд — не просто уверенный, богатый, нежный собственник, любящий власть и контроль. Я могла бы продолжать до бесконечности. Но здесь есть что-то еще.
Смотрю на него. Хочу задать несколько вопросов, но, когда делаю глубокий вдох, чтобы заговорить, Джесси склоняет голову к моей груди, проводя языком по уже и так напряженному соску, обводя его и слизывая шоколад. Вздрагиваю, когда он зубами сжимает тугой бутон, от острого укола удовольствия выгибаю спину и поднимаю грудь еще выше, это заставляет его слегка отодвинуться, чтобы устроиться на мне.
— Тебе хорошо? — спрашивает он.
— Да!
— Хочешь еще моего рта?
— Боже, Джесси!
Он удовлетворенно мурлычет, уделяя внимание каждой груди, слизывая, покусывая и посасывая шоколад, постепенно и тщательно очищая кожу.
Я стону. Я вся в испарине. Впиваюсь пальцами в его волосы, извиваясь под его опытным языком. Одно прикосновение к моему естеству — и у меня случится помрачение рассудка.
— Все чисто, — растягивает он слова, приподнимаясь и встречаясь со мной глазами. — Но ей хочется еще больше моего рта. — Джесси облизывает губы и отодвигается от меня, желудок совершает кульбит в триста шестьдесят градусов.
О, господи. Я не продержусь и секунды.
Он нависает надо мной, глядя прямо на верхушку моих бедер. Он кладет на них ладони и медленно раздвигает их еще больше.
— Черт возьми, Ава. Ты плачешь. — Он делает глубокий вдох, и я вижу, как быстро поднимается и опускается его грудь. Он бросает на меня последний взгляд, а затем медленно и вызывающе опускает голову вниз. Я зажмуриваюсь, напрягаясь всем телом, ожидая первого касания.
И вот оно. Одно движение языка, прямо по центру, завершается недолгим танцем на клиторе.
— О... Боже! — всхлипываю я и в награду получаю два пальца, на полной мощности врывающихся в меня. Я невольно вздрагиваю и извиваюсь, Джесси кладет руку мне на живот, удерживая.
— Хочешь, чтобы я остановился? — спрашивает он. Его голос скрежещет от моей бурной реакции. Он быстро возвращается к делу, глубоко погружая пальцы и легко лаская языком клитор.
Через несколько секунд чувствую приближающийся пик оргазма и с последним небрежным движением языка по центру самого чувствительного местечка я распадаюсь. Теряюсь. Мотаю головой из стороны в сторону, поток воздуха вырывается из пылающих огнем легких долгим спокойным вздохом, а бешено колотящееся сердце возвращается к ровному, надежному ритму.
Он нежно обнимает меня, помогая переждать пульсацию оргазма, позволяя мягко соскользнуть вниз, у меня вырывается стон чистого удовлетворения. У него самый невероятный рот.
На уровне подсознания чувствую, как Джесси перемещается между моих ног, тянется рукой, просовывая пальцы мне в рот, чтобы я могла слизать влагу своего освобождения.
— Видишь, Ава, как ты хороша на вкус? — напевает он, водя пальцем вокруг моего рта, а затем просовывает их в свой, давая гарантию, что будет смаковать языком каждую частичку меня. Джесси склоняет голову и зависает над моим лицом, заглядывая в глаза, нежно прикасается губами к моим губам, водя ими из стороны в сторону. — Ты невероятная. Мне нужно быть внутри тебя.
Он быстро перемещается и одним размеренным движением тянет меня вперед, пронзая своим ожидающим членом. Вскрикиваю от шока вторжения, моя затухающая кульминация возрождается.
Господи!
— Моя очередь, — выдыхает Джесси, отступая и снова устремляясь вперед. Я вскрикиваю, закидывая руки за голову, он крепко сжимает мои бедра, двигая меня вперед и назад по мраморной поверхности в соответствии с его толчками. Открываю глаза и вижу, что он стиснул зубы и весь покрыт потом.
Остатки сливок и шоколада с легкостью заставляют меня скользить навстречу ему, ощущения покалывания атакуют между бедер, восхитительные движения его мощного тела настроены на то, чтобы лишить меня разума.
Черт возьми!
— Тебе нравится, Ава? — заглушает он мои крики.
— Боже, да!
— Ты ведь больше не убежишь от меня, правда?
— Нет!
Никогда!
Меня поднимают, прижимая к крепкому телу, и разворачивают на встречу стене. Я врезаюсь в нее спиной, из горла вырывается шокированный крик. Я солгала. Я совершенно к нему не привыкла. И не уверена, что когда-нибудь привыкну. Джесси такой невероятно могучий, сильный и большой. Я терплю его решительные, безжалостные удары, с каждым криком меня толкают вверх по стене.
Отчаянно пытаясь сдержать накатывающий оргазм, нахожу его плечо и впиваюсь в него ртом, зубами.
— Ох, черт! — ревет он. Слышу, как он лбом врезается в стену, а бедрами двигает вперед.
Вот оно.
Отпускаю его плечо, откидываю голову назад, издавая резкий крик, и разражаюсь следующим оргазмом, раскалывающим меня на части.
Джесси внезапно замирает, дыхание прерывистое и неистовое, а затем в последний раз наносит мощный удар.
— Господи! — рычит он, содрогаясь на мне, внутри и снаружи. Я бьюсь в конвульсиях в его объятиях, также прерывисто дыша, пытаясь впустить немного ценного воздуха в переутомленные легкие.
Шок и трепет. Ух, ты! Крепче обхватываю его руками и ногами, закрываю глаза и растворяюсь в его теле.
Лишь смутно сознаю, что в его объятиях возвращаюсь к кухонному островку, это движение заставляет его полувозбужденный член ласкать меня изнутри, и я прижимаюсь к нему, наслаждаясь его жаром. Когда Джесси опускает меня, откидываюсь назад, ощущая грудью уют его твердого тела. Инстинктивно обвиваю руками его спину, а он осыпает мое лицо нежными поцелуями.
О боже, я так потрясена. Никогда не чувствовала себя такой нужной и желанной. Время с Джесси хорошее и плохое, взбалмошное и приятное, уничтожило все другие чувства, что у меня были, целиком и полностью. Я открываю глаза, зная, что встречу его взгляд.
— Ты и я, — шепчет он, глядя на меня.
Закрываю отяжелевшие веки и тяну его голову вниз, зарываясь лицом в его шею, полностью в нем растворяясь.
— Нам нужно принять душ.
Я с трудом открываю глаза. Меня поднимают со стойки, я обнимаю Джесси и не собираюсь его отпускать.
— Давай останемся, — сонно бормочу я. Я так устала.
Он посмеивается.
— Просто держись. Я все сделаю сам.
Так я и поступаю. Крепко держусь, обхватив его ногами за талию, а руками за плечи, пока Джесси несет меня через пентхаус.
— Уложи меня в постель, — ворчу я, когда он усаживает меня на туалетный столик.
— Ты вся липкая, я весь липкий. Давай я вымою нас, а потом ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Договорились?
Он уходит включить душ. Смотрю на него сонным взглядом.
— Нет, уложи меня в постель прямо сейчас, — ворчу я.
— Ава, сонная ты прелестна. — Джесси берет меня на руки и несет в душ. Кладу голову на изгиб его шеи, не делая никаких попыток освободиться от его теплого тела. Вода — блаженство. — Сейчас я тебя опущу, — предупреждает он. Я крепче сжимаю его в объятиях. Он смеется. — Я не смогу тебя мыть, если у меня будут заняты руки.
— Хочу остаться с тобой.
Джесси вздыхает, прислонившись спиной к плитке, а я все также прижимаюсь к нему. Повернувшись ко мне лицом, он нежно целует меня в лоб, бормоча что-то. Сквозь сонливость осознаю касание, утыкаюсь носом ему в шею, издавая собственный маленький вздох удовлетворения.
Одна рука отпускает меня, его колено поднимается, встречаясь с моим задом, в то время как он наклоняется и хватает с полки гель для душа, бросая его на пол, прежде чем сделать то же самое с шампунем. Он опускает колено, просовывает руку обратно под мои согнутые ноги и, крепко держа меня, медленно сползает по стене. Когда мы оседаем, чувствую под нами твердость пола душевой кабины.
Знаю, что мешаю, обхватив его руками за шею, но не двигаю ими, а он не жалуется. Удерживая меня одной рукой, Джесси занят делом: свободной рукой моет и ополаскивает мои волосы, насколько я ему это позволяю. Он неторопливо очищает мое тело от остатков сливок и шоколада, его рука нежно скользит по мне медленными, осторожными кругами, погружая в дремоту. Я продолжаю держать его за руку. Не хочу отпускать.