— Я хочу вечно заботиться о тебе, — шепчет он, прижимаясь губами к моему виску.
Убираю руку с его шеи, скольжу вниз по груди к животу, медленно обводя пупок.
— Ладно, — соглашаюсь. Я более чем довольна. Не могу вообразить ничего более естественного — сомневаюсь, что когда-нибудь смогу.
Джесси испускает долгий, усталый вздох.
— Ну же, давай вытащим тебя отсюда.
Я отстраняюсь от него, с трудом поднимаясь на ноги. Чувствую себя совершенно разбитой. Протягиваю ему руку, и он охотно ее принимает, хотя я ничем не помогаю, чтобы самой подняться на ноги. Замечаю на его груди остатки шоколада, поэтому опускаюсь и беру гель для душа, выдавливая его на руки.
Он наблюдает, как я взбиваю пену и касаюсь ладонями его груди, слипшихся светлых волос на твердых мышцах, его пристальный взгляд прикован к моим рукам, пока те заняты делом.
Закончив, я наклоняюсь и целомудренно целую его в грудь.
Смотрю на него и вижу, что его глаза плотно закрыты, а лицо обращено к потолку. Протягиваю руку и целую его в шею, привлекая внимание, но проходит несколько секунд, прежде чем Джесси опускает голову.
Улыбаюсь ему, а он слегка улыбается в ответ. Выглядит неубедительно, и я задаюсь вопросом, чем вызваны его терзания.
— Что случилось? — обеспокоенно спрашиваю я.
— Ничего плохого. Все хорошо. — Джесси с улыбкой заключает мое лицо в ладони и внимательно всматривается в него, затем выключает душ и выходит, обернув полотенце вокруг узкой талии.
Я выхожу следом, и меня тут же окутывает мягкое полотенце. Он растирает меня с головы до ног, убирает излишки воды с волос.
— Хочешь, я тебя понесу? — спрашивает.
Если честно, хочу. Как лениво с моей стороны. Я киваю, и Джесси одобрительно улыбается, подхватывает мое нагое тело на руки и несет к кровати. Я забираюсь под простыни, и, коснувшись головой подушки, глубоко вдыхаю. Восхитительный аромат Джесси поглощает мои чувства. О, здесь я буду хорошо спать.
Он роняет полотенце. Я приглашающе откидываю одеяло и, как только он оказывается достаточно близко, заползаю ему на грудь, зарываясь лицом под подбородок, мое горячее дыхание рикошетом отскакивает от его шеи, возвращаясь к моему лицу. Подтягиваю ногу вверх и кладу ее между его бедер.
Я полностью окутана им, и это самое успокаивающее место на свете.
— Ты слишком уютный, — бормочу ему в горло.
— Да?
— Да.
— Хорошо. Засыпай, детка
Джесси целует меня в макушку и прижимает к себе.
Расстояние между нами не приветствуется.
Глава 26
Прихожу в себя от того, что Джесси лежит между моих бедер и трется своим носом о мой. Заставляю себя открыть глаза.
— Доброе утро, леди.
Со стоном я поднимаю руки над головой в долгом, удовлетворенном потягивании. О, мне очень хорошо спалось. Когда я снова укладываюсь, то чувствую утренний стояк Джесси, настойчиво вжимающегося меж моих бедер. В уголках его губ играет легкая улыбка.
Я извиваюсь под ним.
— И тебе доброе утро.
Одним быстрым движением Джесси погружается глубоко в меня, и день уже становится замечательным. Я держусь за его твердые бицепсы, он опирается на предплечья и задает решительный, устойчивый ритм.
Он открывает глаза.
— Мне нравится неспешный секс с тобой.
Смотрю в его спокойное, умиротворенное лицо и позволяю ему унести меня в рай, но внезапно меня вырывают из мечтательного состояния, когда Джесси переворачивает нас обоих, удерживая вместе, и я оказываюсь сверху. Внезапная гравитация делает меня чувствительной к его вторжению.
— Оседлай меня, Ава. — Голос у него хриплый, голодные глаза блестят в утреннем свете. Он хватает меня за бедра, и я кладу ладони ему на грудь.
Смотрю на него сверху вниз.
— Я веду?
Он ухмыляется.
— Делай, что хочешь, детка.
Он приподнимает бедра, требуя, чтобы я начала двигаться.
Да! Пристально глядя в его сонные глаза, я медленно и осторожно приподнимаюсь над его бедрами, несколько секунд собираясь с силами, дразня и наблюдая за его пылающим лицом. Затем также медленно и аккуратно опускаюсь обратно до упора, впуская его как можно глубже, пока не чувствую касающегося моего лона головку члена. И он теряет контроль.
Откидывает голову назад и стонет так громко, что эхо разносится по всей спальне. Я мысленно ухмыляюсь. Это мой шанс вернуть себе власть, и я собираюсь воспользоваться им по максимуму.
— Еще? — уверенно спрашиваю я. Мне очень нравится.
— Черт возьми, да! — выдыхает Джесси.
— Пожалуйста, следи за языком, — насмехаюсь я над ним, снова медленно поднимаясь и опускаясь, с абсолютной точностью вбирая в себя каждый его дюйм. Повторяю это мучительное движение еще и еще, наблюдая, как он распадается подо мной на части.
Его руки взлетают вверх, обхватывая мою грудь, большие пальцы выводят маленькие круги на моих тугих сосках. Я снова поднимаюсь, замирая на вершине. Его веки трепещут, рот приоткрыт. Изо всех сил стараюсь удержать над ним контроль.
— Вниз? — дразню я.
— Боже, да.
Опускаюсь снова, видя, как искажается его лицо — явное свидетельство страданий.
Он так долго не продержится. Вижу напряженную челюсть и хмурый лоб. Джесси со стоном крепче сжимает мою грудь, посылая острый укол боли прямо в низ живота. Я долго не вытерплю. Я на гребне освобождения, и, когда упаду, мне нужно, чтобы он был рядом.
Приподнимаюсь, наблюдая, как он ожидает, что я медленно спущусь. Нет. Вместо этого я обрушиваюсь вниз, полностью пронзая себя им, и выбиваю из него дух. С усердием вращаю бедрами.
— Господи Иисусе, твою мать! — рычит Джесси, и у него на лбу мгновенно выступает пот. Я двигаю бедрами, обеспечивая оптимальное проникновение, еще сильнее насаживая себя на него. Да, ты будешь умолять. — Черт, черт, черт! Ава, я сейчас кончу!
— Жди, — приказываю я.
В шоке Джесси резко распахивает глаза, их наполняет отчаяние. Я снова вращаю бедрами, наблюдая, как он крепко зажмуривает глаза, хмурая морщинка на лбу — самая глубокая из когда-либо мною виденных. Это отнимает у него все силы. Мне просто нужен еще один…
— Ава, я не могу, — умоляет он.
— Твою мать! Жди.
— Следи за языком! — орет он, не открывая глаз. Это его убивает.
— Отвали, Джесси!
Он снова распахивает глаза, предупреждая о моих грубых словах, но мне плевать. Я сжимаю его руки и напрягаю ноги, приподнимаясь и зависая над ним, а потом падаю вниз, полностью пронзая себя.
И опять поднимаюсь.
— Сейчас! — выкрикиваю я, падая вниз. Мое тело взрывается, посылая парить в космос. Смутно слышу сдавленные стоны Джесси и чувствую, как горячая влага проникает в меня, согревая все существо. В изнеможении обрушиваюсь ему на грудь — дело сделано.
Лежу, распластавшись на нем, растворяясь в ритме движений его пальцев по моей спине. Его полустояк непрерывно пульсирует внутри меня. Наши сердцебиения встречаются друг с другом, когда мы пытаемся успокоить дыхание. Мы оба абсолютно пресыщены.
— Мне нравится неспешный секс с тобой, — бормочу я.
Джесси целует меня в макушку.
— Если не считать твоего грязного языка, — говорит он осуждающим тоном.
Со смехом я смотрю на него снизу вверх и протягиваю руку, намереваясь провести пальцами по щетинистой щеке. Мне нравится его щетина. Джесси подставляет мне лицо, целует мои пальцы и улыбается в ответ.
— Не думаю, что это можно назвать неспешным сексом, детка.
— Нет?
— Нет. Мы придумаем для него другое название.
— Ладно, — соглашаюсь я, совершенно довольная. Снова прижимаюсь щекой к его груди и вывожу маленькие круги по золотистому соску. — Сколько тебе лет, Джесси?
— Двадцать девять.
Я усмехаюсь, но вдруг мне приходит в голову, что я понятия не имею, когда мы дойдем до его настоящего возраста. Ставлю на тридцать четыре. На восемь лет старше меня — с этим жить можно.
Я вздыхаю.
— Сколько сейчас времени?
Мне бы не помешал еще часик.
Он отодвигает меня от своей груди.
— Я оставил часы внизу. Пойду посмотрю.
— Тебе нужны часы здесь, — ворчу я, когда Джесси встает, оставляя меня голой в постели. Мне без него холодно.
— Я подам жалобу на дизайнера, — сухо отвечает он.
Не обращаю внимания, поворачиваюсь и устраиваюсь поудобнее на подушке.
Эта кровать — самая комфортная из всех, на которых я когда-либо спала. С ней я хорошо поработала.
— Семь тридцать, — доносится снизу крик.
Резко сажусь.
— Вот блин! — Я выскакиваю из постели и бегу вниз на кухню. — Тебе придется подбросить меня до дома.
Он сидит с голой задницей на барном стуле, полностью обнаженный и невозмутимый, зачерпывая пальцем из банки арахисовое масло.
— Сегодня утром я немного занят, — говорит он, избегая моего взгляда.
Вот ты, свинья бесючая! Без сомнения это уловка, чтобы удержать меня здесь. В конце концов, он же говорил, что я не уйду. Поеду на метро, не проблема. Осматриваю пол в поисках брошенной одежды — ее нет.
— Джесси, где моя одежда?
Он засовывает покрытый арахисовым маслом палец в рот, обсасывает его и с тихим чпоком вытягивает обратно.
— Понятия не имею, — отвечает совершенно невозмутимо.
Где этот гаденыш ее спрятал? Должно быть, где-то поблизости. Бегаю по квартире, пыхтя и отдуваясь, открываю дверцы шкафов и заглядываю за мебель. Возвращаюсь на кухню и вижу, что Джесси все также восседает на прежнем месте — голый и невыносимо красивый, — и совершенно никак не реагирует на мою суматоху.
Ох, у меня нет на это времени. Я не могу опоздать на работу.
— Где моя гребаная одежда? — кричу я.
— Следи за своим гребаным языком!
Я качаю головой. В следующий раз он промоет мне рот куском мыла.
— Джесси, до встречи с тобой я никогда столько не чертыхалась... Забавно, да? Мне нужно попасть домой, чтобы собраться на работу.
— Знаю. — И очередная порция арахисового масла исчезает вместе с пальцем у него во рту.
— Тогда где моя одежда? — Стараюсь успокоиться, но, если он