— О боже! — кричу я. — Джесси, пожалуйста. — Я поднимаю голову, чтобы поймать его губы, но он отстраняется.
— Ты хочешь меня?
Я начинаю пылать, ноги напрягаются, когда он ласкает мои распухшие створки.
— Да.
— Ты хочешь доставить мне удовольствие, Ава?
— Да. Джесси, пожалуйста!
Я совершенно ошеломлена, когда он убирает пальцы и встает с кровати.
Что? Нет!
Я на грани падения через край. Мой надвигающийся оргазм исчезает, и я ощущаю себя как неразорвавшаяся бомба.
— Что ты делаешь? — шокированно спрашиваю я.
— Ты хочешь, чтобы я закончил? — Он склоняет голову, поправляя себя.
— Да!
Его глаза встречаются с моими.
— Тогда не уходи.
— Нет!
Он пожимает плечами.
— Моя работа здесь закончена. — Он посылает воздушный поцелуй, глядя на меня из-под полуприкрытых век, а затем поворачивается и уходит.
Лежу на спине, голая, чувствуя себя так, словно меня пометили, и отчаянно нуждаюсь в освобождении. Не могу поверить, что он только что так со мной поступил. Я знаю, что это было. Неудавшийся вразумляющий трах, за которым последовало неудачное поддразнивание пальцем. Однозначно, это тактика манипуляции.
— Тогда я разберусь сама! — кричу я, когда за ним захлопывается дверь. Это будет далеко не так приятно.
Я фыркаю, обнаженная, добираясь до ящика с нижним бельем, чтобы отыскать самый пикантный комплект. Розовое кружево должно подойти. Надеваю его и достаю шикарный пакет из бутика, улыбаясь, разворачиваю упаковочную бумагу, защищающую пятисотфунтовое платье-табу. Хорошо смеется тот, кто смеется последним, мистер Уорд!
Снова сражаюсь с молнией, завершаю наполовину законченный макияж и предстаю перед зеркалом. Я очень собой довольна. Кремовое, шелковое платье-табу выглядит чертовски хорошо на фоне смуглой кожи, темных глаз с дымчатым макияжем, и массой шоколадных волнистых локонов. Просовываю ноги в кремовые туфли на шпильках Carvella и брызгаюсь «Eternity» Кельвина Кляйна.
— Черт возьми! — визжит Кейт. Я поворачиваюсь к ней лицом и вижу, что она осматривает сверху вниз мое обтянутое шелком тело. — Он с ума сойдет!
Я усмехаюсь.
— Владелец поместья может хоть сейчас идти нахрен!
Кейт смеется.
— О, ты чувствуешь себя храброй. Мне нравится! — Она выглядит потрясающе в ярко-зеленом платье и темно-синих туфлях на каблуках. — Что он сделал такого, чтобы это заслужить?
— Оставил меня без оргазма после того, как не смог втрахать в меня немного здравого смысла, — небрежно бросаю я. Не могу поверить, что только что в этом призналась.
Кейт в беспомощном хохоте падает на кровать. Не могу не смеяться вместе с ней. Полагаю, это довольно забавно.
— Храни его господь, — бормочет она сквозь истерику. — Рада, что не одна наслаждаюсь самым лучшим сексом в своей жизни. — Она вытирает под глазами слезы радости.
Нисколько не удивлена, услышав это — нисколько. Сэм не разгуливал бы здесь полуголым с порочной ухмылкой лишь потому, что она печет ему торты.
— Он держит меня в ежовых рукавицах. — Качаю головой, возвращаясь к зеркалу, чтобы нанести нюдовую помаду.
— Мы уже выяснили, сколько ему лет? — Кейт берет кисть для бронзатора, чтобы еще раз припудрить бледные щеки.
— Без понятия. Эта тема не обсуждается, как и шрам на его животе.
Она щиплет себя за щеки.
— Разве это имеет значение? И что за шрам?
— Нет, не имеет, а шрам довольно жуткий — от сюда до сюда. — Я веду пальцем от середины живота к тазовой кости.
Она смотрит на меня в зеркало.
— Ты в него влюблена.
— Безумно, — признаю я.
Глава 32
В приступе хохота мы проносимся мимо вышибал «Барокко». Мы нисколечко не пьяны, но веселье сегодня просто зашкаливает.
— Что будешь пить? — спрашивает Кейт, когда у бара к нам подходит официант.
— Вино, — отвечаю я, улыбаясь про себя. Это легко.
Кейт подают напитки, и мы пробираемся сквозь пятничную толпу, чтобы отыскать последний свободный столик в конце бара. Я осторожно усаживаюсь на барный стул, крепко держась за подол платья. Вот уж действительно платье-табу.
— Итак, рассказывай. Что там с Сэмом? — спрашиваю я без обиняков. Я вижу, здесь есть нечто большее, чем секс. Думаю, они оба встретили свою пару. Сэма я не знаю, но очень хорошо знаю Кейт, и, если она посвящает столько времени мужчине, он должен быть довольно особенным. Все, что я знаю о Сэме, это то, что у него дерзкая ухмылка и он любит бегать полуголым. После моего брата она не проводила так много времени ни с одним мужчиной. Я улыбаюсь, вспоминая о его скором приезде. Не могу дождаться встречи с ним, но сегодня я не буду говорить о Дэне — не с Кейт.
Она пожимает плечами.
— Мы веселимся.
— Ну же! — восклицаю я. — О Джесси я рассказала тебе кучу всего. Дай мне хоть что-нибудь!
Она отпивает вина и небрежно ставит бокал обратно на стол.
— Ава, он не из тех мужчин, с которыми можно остепениться. Я буду развлекаться, пока это длится, но привязываться не собираюсь.
Досадую про себя, когда Кейт напоминает мне слова Сары о том, о каких мужчинах можно мечтать.
— Откуда ты знаешь? — спрашиваю, пытаясь взять верх над витающими в голове мыслями.
— Просто знаю, — говорит она с полуулыбкой.
Если честно, я немного разочарована. Она живая, удивительно спокойная и совершенно раскованная — таким же кажется Сэм. И, судя по тому, что я видела — это довольно много. В чем тогда проблема?
— Он мне нравится, — признаю я. Может он и эксгибиционист и неимоверно надоедлив, но именно этим он и покоряет.
— А мне нравится Джесси.
Я смеюсь. Да, он ей нравится. Он купил ей фургон. Но потом ужасаюсь.
— Он ведь тебе просто нравится, правда? — О боже, никогда бы не подумала, что Кейт может им увлечься. Но к нему все тянутся. Мне и так хватает восхищенных им женщин, глумящихся надо мной, но я никогда, ни на секунду, не думала, что Кейт может смотреть на него в таком ключе.
— Нет! — Она обиженно глядит на меня. — Мне нравится то, как сильно он любит тебя.
— Что? Он не любит меня, Кейт. Он любит меня трахать. — Делаю большой глоток вина, чтобы заглушить впечатление, произведенное на меня словами Кейт. Или это впечатление моего альтернативного утверждения? Любит меня или хочет контролировать?
— Ава, ты опять становишься мастером отрицания.
— Как думаешь, сколько ему лет? — спрашиваю я.
Кейт пожимает плечами.
— Лет тридцать пять. Пойду быстренько перекурю. — Она соскальзывает со стула и достает из сумки сигареты. — Подожди здесь, не хочется потерять столик.
Она направляется в комнату для курения, оставляя меня размышлять над моей дьявольской ситуацией. Я влюблена в этого уничтожающего, неразумного, помешанного на контроле маньяка. Я знала, что должна была держаться от него подальше. И не могу не думать о том, с какой легкостью могла бы дать отпор, отвергнуть и уйти от любого другого мужчины. Но Джесси — совсем другая история. Я зависима от него, и не уверена, что это нормально.
— Ава?
Меня отвлекает от моих кратких размышлений очень знакомый голос. А еще этот голос очень неприятный. Поворачиваюсь на упругой, обтянутой шелком попке.
— Мэтт, привет. — Мой голос звучит гораздо радостнее, чем есть на самом деле.
— Черт, Ава. Выглядишь потрясно. — Он водит похотливым взглядом вверх и вниз по моему телу, вынуждая чувствовать себя очень неловко и чересчур заметной. Как он заставлял меня покрываться мурашками? Я любила его четыре года. Но любила ли? То, что я чувствовала к Мэтту, кажется, поблекло по сравнению с тем, что я чувствую к некоему Мистеру Надзирателю, возраст которого я до сих пор не знаю.
— Спасибо, как дела? — вежливо спрашиваю я, глядя на его рубашку и черные джинсы. Ненавижу эти джинсы, а рубашка выглядит дешевой и отвратительной.
— Очень хорошо, спасибо. Чем занималась?
Трахалась. Много и потрясно!
— Особо ничем. Куча работы, подыскиваю жилье. — Конечно, я лгу. Я даже не обращалась в агентство.
Мэтт не замечает, как я накручиваю волосы на палец. Он никогда не замечал моей привычки теребить волосы — может, это знак?
— На работе все хорошо? — Он ставит локти на стол, слишком внедряясь в мое личное пространство. Я выпрямлю спину, отшатываясь от него, и молю о скорейшем возвращении Кейт. Он быстро отвалит, если Кейт появится.
— Да, все супер, спасибо, — отвечаю я, раздумывая, не задать ли ему тот же вопрос. После того, как он позвонил и рассказал о сокращении штатов на работе, думаю, что должна, но не хочу слишком увлекаться разговором.
Он лучезарно улыбается — фальшивой улыбкой.
— Великолепно. Слушай, хотел еще раз извиниться. Я был сам не свой. И не стал бы тебя винить, если бы ты сказала мне отвалить.
Отвали!
— Мэтт, все в порядке. Не беспокойся.
— Класс.
К горлу подкатывает тошнота, когда к нам подходит Джеймс и смотрит на меня с презрением, которое взаимно. Пусть рискнет! Я мило улыбаюсь, осторожно устраиваясь на стуле. Дурацкое платье, и, хотя мне было совершенно комфортно до тех пор, пока Мэтт меня не нашел, теперь, под пристальными взглядами моего бывшего и его друга, я чувствую себя чересчур обнаженной и уязвимой.
— Джеймс. — Я киваю в знак приветствия.
— Ава, — отвечает он. Холодный тон не ускользает от моего внимания. Он, должно быть, рассказал Мэтту о встрече со мной и высоким, светловолосым, агрессивным типом, так почему Мэтт такой милый?
— Могу я угостить тебя выпивкой в память о былых временах? — предлагает Мэтт.
— У меня есть, спасибо. — Поднимаю наполовину полный бокал вина. В память о былых временах? Что? Отпраздновать каким он был мудаком? Я вас умоляю!
Я не вижу Кейт, но понимаю, что она рядом. Внезапный холод, повеявший от Мэтта, очень силен. Как и от Джеймса. Они с Кейт тоже не очень-то сходились во взглядах.
— Какого хрена ты здесь забыл? — приближаясь, кричит она.