- Не Харон. Меня Глебом зовут.
В затуманенном уме господина Смирнова что-то щелкнуло и поставило все на свои места. Он пока не мог сообразить, как оказался в гробнице, но…
- Глеб?! - воскликнул сыщик. - Конарев?! Так я же тебя ищу!
- Ты меня знаешь? - шарахнулся от него парень. - Откуда?
- Ну… долго рассказывать. Ты как здесь очутился?
- Я человека одного выслеживаю… - нехотя признался Глеб. - Прятался в лесу у забора, видел, как ты появился… перелез во двор. Я подождал немного, понял, что собак нет, и пошел за тобой.
- Так вот чей взгляд меня преследовал! - догадался Всеслав. - А я уж чуть ли не на лешего подумал: этакий старичок-лесовичок свои владения стережет. Оказывается, никакой это не лесной дух, а сам Глеб Конарев, которого я разыскиваю! На ловца и зверь бежит.
- Я не зверь, - обиделся парень.
- Ладно, не дуйся. Я тебя поначалу вообще принял за повелителя сего подземного царства. Гляжу - сидит мужик на троне, как живой… Так что дальше-то?
- А дальше - ноги уносить надо отсюда, - серьезно сказал Глеб. - Ты идти сможешь?
Господин Смирнов с сомнением хмыкнул.
- Попробую… Дай-ка руку.
Он с трудом поднялся на ноги, пошатнулся. В голове зазвенело, загудело, закружилось… в глазах потемнело. Несколько глубоких вздохов, и Всеслав, опираясь на Глеба, смог сделать пару неверных шагов. От его движений свет померк, затрепетал.
- Тише… свечка погаснет! - отчего-то шепотом сказал Глеб. - Придется в потемках выбираться.
- У меня фонарь был, - так же прошептал сыщик.
- Вот именно, что был. Разбился твой фонарь. И свечку я чудом нашел… огарок. Видать, кто-то забыл здесь, на наше счастье. Зажигалка-то у меня всегда с собой. Идем, что ли?
- Погоди… здесь одно помещение? Только это?
- Нет, - покачал головой Глеб. - Еще одна… комната… или как ее назвать? Склеп? Я в загробных делах профан.
- Черт! Я тоже. Давай посмотрим!
- Да чего там смотреть-то?
- Ну… раз это гробница… должен гроб быть… с покойником.
- Гроба нет, - уверенно сказал Глеб.
С каждым мгновением к Смирнову возвращались силы. Голова все еще болела, кружилась, но руки и ноги перестали дрожать, дыхание выровнялось. Он вспомнил подробности своего «приключения».
- Думаешь, тот, кто меня закрыл, может вернуться? - спросил сыщик. - Зачем это ему? Он уверен, что я никуда не денусь.
- Наверное, - согласился парень. - А лучше все-таки убраться из этой… этого склепа поскорее. Жуткое место!
- Я хочу посмотреть, что там, в другой комнате, - стоял на своем Всеслав.
Глеб понял: спорить бесполезно. Тем более что «пленник» пришел в себя настолько, что уже мог обойтись и без его помощи.
Гробница и впрямь была похожа на жилище, только каменное - коридор, «холл», откуда отходили по разные стороны две «комнаты». В них стояли ложа, сиденья-«троны», подставки для ног, скамейки. Над ними висели круглые «щиты». Стены были сплошь покрыты фресковой росписью в два яруса: вверху - жанровые сцены, внизу - тщательно выписанные всевозможные предметы обихода - оружие, доспехи, одежда, сосуды, веера, трости, украшения, светильники. Пахло штукатуркой, каменной пылью и еще чем-то сладковатым, похожим не то на ладан, не то на воск.
В другой «комнате», кроме этого, стояли еще две высокие вазы красивой формы и некий предмет, завернутый в упаковочную бумагу, прислоненный к стене.
- Кажется, я знаю, что это! - воскликнул господин Смирнов и бросился туда, начал срывать бумагу.
- Не надо! - испугался Глеб.
Но сыщик его не слушал. То, что они увидели, поразило обоих. Глеба - потому что тот не ожидал ничего подобного, а Всеслава - потому что он получил полное подтверждение своей шаткой, неправдоподобной версии.
- Я так и знал! - злорадно сказал он. - Я знал! Ну, теперь держитесь, ребята…
Сыщик заторопил Глеба, который так и застыл с открытым ртом.
- Пора уходить, - бормотал он, на ходу обдумывая дальнейшие действия. - Скоро светать начнет.
Огонек свечи дрожал, затухая. Смирнов нашел свой разбитый фонарь, чертыхнувшись, сунул его в карман.
- Эй, Глеб! Да что с тобой?!
У парня было такое выражение лица, как будто он заглянул в саму преисподнюю.
Всеслав бросил ненужный больше огарок - заблудиться в склепе было негде, и стоял, давая глазам привыкнуть к темноте. Сзади прерывисто дышал Глеб. Тронув парня за плечо, сыщик решительно двинулся вперед. Глеб молча, спотыкаясь, послушно шел за ним, совершенно сбитый с толку, погруженный в переживание увиденного.
Каменный блок, отделяющий коридор от основных помещений, был приоткрыт - Глеб подпер его бруском, и беглецы медленно, проверяя стены на ощупь, выбрались на полого поднимающуюся вверх лестницу.
У Смирнова от подъема в темноте кружилась голова.
- Осторожнее на ступеньках, - сказал он Глебу. - У тебя зажигалка работает?
Звук его голоса странно прозвучал в каменной тесноте коридора. Глеб молчал.
- Плохо, - не сразу ответил он. - Она почти сдохла, когда я спускался сюда.
- Как же ты верхнюю дверь открыл? - спросил сыщик, пытаясь расшевелить парня.
- Легко, - вздохнул Глеб. - Замок простой, обыкновенный. А я с детства - мастер по отпиранию дверей. Если, конечно, механизм не очень хитрый. Мать мне ключи оставляла больше для порядка.
- Повезло мне с тобой! - усмехнулся Смирнов. - Не побоялся, полез за незнакомым мужиком в подземелье… Герой!
- Я боялся…
- Тсс-с-с… тише… - Сыщик остановился, чувствуя близость выхода. Воздух здесь стал другой - менее затхлый. - Дай зажигалку.
Он долго тряс ее и щелкал, пока смог добыть язычок пламени. Замок на верхней двери открылся изнутри, но Всеслав не торопился выходить. Он прислушивался.
- Вроде бы все тихо… - прошептал Глеб.
Они выскользнули в холодную черноту ночи, притаились, осматриваясь. Густо разросшийся шиповник цеплялся колючками за рукава курток. Луну закрыли облака, но в небе уже зарождалась слабая синева рассвета. Трава под ногами была мокрая от росы. Все вокруг еще спало.
- Нам туда, - махнул рукой Всеслав в сторону забора, где заглядывала через него во двор молодая сосна.
Отдышались они только в лесу, когда добрались до машины. Сыщик похвалил себя за предусмотрительность. Вряд ли он смог бы добраться до станции пешком через лес - теперь, когда опасность миновала, вернулась ноющая боль в затылке, замутило.
- Ты за рулем-то справишься? - спросил Конарев, глядя на его бледное лицо. - А то давай я.
Глава 20
Ева сидела на полу, обложившись со всех сторон книгами и альбомами по истории искусства. Она не знала точно, что ищет. Посещение модельного агентства «Авгур» вызвало у нее смутные догадки, которые она надеялась прояснить.
Могла ли Алиса Данилина называть это агентство Страной чудес? Судя по обилию птиц в холле, почему нет? Ева ничего не видела, кроме «птичьего царства», и то осталась под впечатлением. А что могло скрываться в других помещениях, можно было только догадываться. Судя по всему, агентство частное, значит… у его хозяина или хозяйки изощренное и богатое воображение. Вряд ли «птичий» холл - плод фантазии сотрудников.
Неприветливая секретарша, которая явно что-то скрывала, также вызвала у Евы подозрения. Она сказала, что Алиса уже две недели не появляется. То есть примерно с тех пор, как та ушла из дома. Врет? Но с другой стороны, секретарша не стала отрицать, что девушка проходит у них обучение. Могла бы заявить, что Алиса Данилина не имеет к ним никакого отношения, что они ее вообще в глаза не видели и первый раз о ней слышат.
- Я не сумела вызвать секретаршу на откровенность, - ругала себя Ева. - Смирнов меня не похвалит. Сам он наверняка добился бы большего.
После некоторых раздумий она решила проанализировать записку пропавшей девушки, выжать из нее все возможное.
«Отправляюсь в Страну чудес. Когда наскучит, вернусь». О чем говорят эти скупые строчки?
Во-первых, о том, что Алиса не собиралась уходить навсегда. Во-вторых, она не хотела, чтобы мама и брат о ней беспокоились. В-третьих, она уходила из дома по своей воле - ее никто не принуждал к этому. В-четвертых, само место, где она собиралась провести некоторое время, не вызывало у нее опасений, а скорее нравилось ей. В записке не было ничего трагического, рокового, в ней не ощущалось надрыва или прощания. Пожалуй, легкий вызов… Близкие не понимали девушку, ограничивали ее свободу, навязывали свои взгляды на жизнь - вот она и решила немного проучить их. Чуть-чуть.
А что в записке настораживало? Только то, что Алиса все же скрыла, куда именно она направляется. Чтобы ее не нашли? Или для большего эффекта?
Настораживало и то, что она почти ничего не взяла с собой - только сумочку и, вероятно, пару мелочей, отсутствие которых не сразу обнаружишь. И наконец, последнее: ни Алиса, ни Глеб не появились в институте, хотя занятия уже начались. Первые недели сентября Конарев по договоренности с деканом обычно пропускал - дорабатывал на стройке, но Алиса всегда приступала к учебе вовремя.
Как выяснилось, Глеб отпросился с работы, сославшись на чрезвычайные обстоятельства, и тоже пропал. Не объявился он и у матери в Серпухове. Это наводило на определенные размышления.
Ева рассуждала и так, и этак, но ничего толкового в голову не приходило. Она пила крепкий кофе и думала, думала… Имеет отношение к исчезновению девушки модельное агентство или не имеет? Причастен ли Глеб к уходу Алисы из дома? Ни на один, ни на другой вопрос ответов не было.
- Займусь второстепенными фактами, - сказала себе Ева. - Отвлекусь немного. Это всегда приносит неожиданный результат.
Она начала с названия агентства. «Авгур» - что бы это значило? Смысл названия может дать некоторое представление о том, кто его придумал. Ева полезла в словарь и выяснила, что авгур - в переносном значении человек, который считает, что ему ведомы некие особые тайны.
- Интересно… - пробормотала она.