- Да! Я был против, и правильно делал! Видите, к чему это привело? Вы ее продали одному из своих клиентов.
Последнюю фразу Смирнов произнес тихим, угрожающим голосом, не отрывая взгляда от лица Хмелиной. Та заерзала, невольно отодвигаясь назад.
- Не выдумывайте! - пропищала она. - Что вы несете?! Продали… Боже мой! Какой ужас! У нас и клиентов-то пока нет! В агентство иногда - подчеркиваю: иногда! - приезжают мастера-визажисты, стилисты, фотографы и модельеры. Но они приезжают работать. Вы понимаете? Ра-бо-тать!
- Не понимаю! - вскочил мнимый брат. - Отказываюсь понимать! Алиса исчезла, и молитесь богу, чтобы вы оказались ни при чем. Иначе я вас из-под земли достану! С кем из ваших девушек она была близка? Кто из перечисленных вами… мастеров с ней работал наиболее тесно?
Тамара Яковлевна налила себе воды из хрустального графинчика, выпила. Посетитель наводил на нее страх. Вдруг он окажется бандитом? Или сам наймет бандитов? Хозяину - что? Он далеко, вне пределов досягаемости. А с ней вполне могут расправиться: подкараулят в подъезде и…
- Насколько мне известно, - дрогнувшим голосом произнесла она, - Данилина весьма замкнута. Ни с кем из наших учениц она не подружилась, держится особняком. Я читала ее характеристику. Видите ли, приходила ее подруга… тоже интересовалась Алисой. Она разговаривала с Бэллой, нашей секретаршей.
Сыщик догадался, что речь идет о Еве.
- Кто еще приходил расспрашивать о моей сестре?
- Больше никто. Во всяком случае, мне об этом не известно, - попыталась улыбнуться Хмелина.
«Значит, Глеб Конарев сюда не приходил, - отметил Всеслав. - Странно! Разыскивая Алису, он никак не миновал бы агентство».
- А мастера? Имеются в виду мужчины, - продолжал наседать он на директрису. - Вспоминайте, любезнейшая!
- Они, кажется, никого особенно не выделяли… Хотя постойте… - Тамара Яковлевна наморщила лоб. - Была пара экстравагантных визитов! И как раз они касались Данилиной. Как я забыла? Конечно же… приходил неизвестный мужчина, ужасно одетый… отказался назваться. Бэлла не хотела его впускать. Он вызвал Алису, они о чем-то пошептались и вместе ушли. Я посмотрела в окно - этот жуткий человек приехал на приличной машине. «Рено», кажется… Да. На этой машине они и уехали.
- А номера вы не запомнили?
- Зачем? - удивилась госпожа Хмелина. - Слежка за девушками не входит в мои обязанности. Они все уже взрослые, совершеннолетние и сами за себя отвечают. К тому же повода не было. Этот мужчина потом приходил еще раз, опять к Алисе, и они опять уехали. Больше я его не видела.
- А мою сестру вы после этого видели? - насторожился Всеслав.
Тамара Яковлевна долго молчала, припоминая. Ее лицо медленно бледнело.
- Ка… кажется, нет… - с трудом выдавила она.
Глава 23
Ева вернулась домой с урока испанского крайне собой недовольная.
Вместо того чтобы уделить внимание особенностям языка, повторить с клиенткой пройденное, она витала в облаках. Не нашла ничего лучшего, как заставить женщину переводить отрывок из «Дон Кихота»! А сама в это время даже не слушала - раздумывала, где Славка заработал шишку на затылке и почему не признался. Еще из головы не шло модельное агентство «Авгур», странное поведение Глеба, записки Алисы… в общем, много чего. Кроме испанской грамматики.
Как всегда во время напряженного мыслительного процесса, у Евы разгорелся зверский аппетит. После занятий она забежала в магазин, купила сладости, рыбу для запекания, зелень и набор специй. Вкусная еда заставит Смирнова разговориться.
И в магазине, и в метро, и по дороге к дому некая неясная мысль не давала Еве покоя. Она возникала размытым, туманным образом, не желая проявляться и обретать четкость. Она то приближалась, то удалялась, то терялась среди других таких же смутных догадок.
Ева опомнилась, оказавшись у двери в квартиру, - весь путь она проделала машинально, полностью погрузившись в обдумывание запутанных, противоречивых обстоятельств исчезновения Алисы Данилиной.
- Так от меня все ученики разбегутся, - бормотала Ева, выгружая из сумки продукты. - Я останусь без средств к существованию, мне придется устраиваться преподавателем в какой-нибудь частный колледж и попрощаться со свободой. Это будет расплатой за мое легкомыслие!
Через час большая рыбина, начиненная колечками лука, натертая специями и политая майонезом, запекалась в духовке. А Ева сидела за кухонным столом и просматривала тетради Алисы.
- Что я ищу? - спрашивала она себя. - Чего я не заметила? Какую важную деталь пропустила?
«… Он осыпает меня звездами, и они ложатся на мою грудь…» Красиво сказано! Я бы так выразиться не смогла», - подумала Ева. Она еще раз перечитала всю страничку. Алиса была своеобразной девушкой: сложной, иногда жестокой, иногда наивной, лирической… непонятной. Чего стоят одни эти строчки? Что она имела в виду? Мечту или действительность? Какую жизненную ситуацию она описывает?
Ева закрыла глаза и попробовала представить себя Алисой. Нет… не получается. Звезды ложатся на грудь… Слетают с неба? Немного не так: «Он осыпает меня звездами! Он…»
Ева почти разгадала образ, созданный пером Алисы, когда в прихожую с шумом ввалился Смирнов. Он сразу потянул носом и уловил аромат рыбы.
- Я сегодня не обедал!
- Я тоже! - возмутилась Ева. - Ты меня отвлек от интересной мысли! Я была на пороге открытия, а ты все испортил.
- Прости.
- Уже поздно. Мысль убежала… Ладно, все равно пора доставать рыбу из духовки! Вино купил?
- Белое, - улыбнулся Славка. - Угадал?
За едой он рассказал о своем визите в агентство «Авгур». Ева слушала рассеянно, то и дело переспрашивала:
- Хмелина назвала тебе фамилию учредителя?
- Я сделал вид, что знаю ее. Потом задавать этот вопрос было уже неуместно.
Смирнов нарочно умолчал о своих догадках по поводу хозяина «Авгура». Сначала надо все проверить.
- Думаешь, Алису похитили? Тот мужчина, который приезжал к ней? - спросила Ева.
- Нет, конечно. В агентстве она больше не появлялась, но домой приходила. Оставила же записку? На похищение не похоже.
- Получается, вскоре после второго свидания с тем странным человеком девушка пропала. Но это еще ничего не значит. Эти факты могут быть совершенно не связаны друг с другом.
- Приятно слышать! - улыбнулся сыщик. - Ты рассуждаешь, как настоящий детектив.
- По крайней мере, мне удалось разубедить тебя, что Алиса сбежала к Глебу. Теперь ты сам видишь, как все запутано. Я сегодня с утра ломаю голову…
Телефонный звонок помешал ей договорить.
- Это Глеб, - шепнул Смирнов, закрывая трубку ладонью.
Конарев говорил быстро и сбивчиво. Он звонил с уличного таксофона - слышно было, как шумит городской транспорт.
- Где мы можем встретиться? - спрашивал он. - Надо поговорить.
- Не боишься, что я тебя сдам?
- Кому? Данилиным? - хмыкнул Глеб. - В милицию, как я понял, никто не заявлял?
Всеслав решил поговорить с Конаревым. Он дал ему свой телефон именно на такой случай. Любая незначительная подробность может повлиять на ход расследования.
- Хорошо, давай встретимся. Где?
Глеб назвал кафе недалеко от Ярославского вокзала. Что ж, место бойкое, скрыться будет нетрудно. Значит, он все-таки чего-то опасается…
- Через час буду, - сказал сыщик.
- Ты куда? - взвилась Ева. - Уже темнеет. Неужели нельзя хоть один вечер побыть дома?
- Нельзя. Ты же сама требовала заняться поисками Алисы! - притворно-сердито воскликнул Смирнов. - И сама же недовольна. О, женщины!
Ева надулась, понимая всю горькую справедливость его слов.
Он поспешно допил кофе, оделся и хлопнул дверью. Ну, вот! Теперь придется целый вечер сидеть одной.
От скуки она решила навести порядок на письменном столе. Чего там только не было! Среди бумаг валялись фотографии Алисы и Глеба, каких-то незнакомых людей… Вот похороны Рогожина. Вот Геннадий выходит из клуба «Русский престиж», вот зал выставки, вот «Нимфа»… Ева увлеклась.
Тем временем господин Смирнов подъезжал к месту встречи. Уже стемнело, горели огни. Гирлянды лампочек над входом в кафе раскачивались от ветра.
Глеб сидел за столиком у входа, ждал. Он заказал темное пиво и анчоусы.
- Привет, - сказал сыщик, усаживаясь.
После рыбы, приготовленной Евой, смотреть на анчоусы не хотелось. Всеслав был сыт, как лев после удачной охоты.
- Я не все вам рассказал, - наклонившись, произнес Конарев. - Раньше я был уверен, а теперь…
- Не говори загадками, - перебил Смирнов. - Ты убил того человека?
- Рогожина, что ли?
- Нет, другого. Которого собирался. Еще меня звал в помощники.
Глеб отрицательно покачал головой:
- Я не могу. Я должен быть уверен… но кое-что изменилось. Тогда, в склепе… я увидел… - Он замолчал, собираясь с мыслями, и перешел на «ты»: - Ты ведь тоже видел!
Сыщик выдерживал паузу. Излюбленный прием не подвел и на этот раз. Глеб занервничал. Он не мог разобраться, что Смирнов знает, а о чем не имеет понятия, и боялся сболтнуть лишнее. Но говорить надо было.
- Вот, смотри… - Он вытащил из кармана куртки темный металлический предмет, похожий на зеркало с тонкой ручкой. - Что скажешь?
Сыщик взял предмет в руки - похоже, это в самом деле зеркало: очень старое, бронзовое, с зеленоватыми налетами по краям. С одной стороны тонкая, изящная гравировка. И какие-то буквы.
- Что здесь написано? - спросил он Глеба.
- То ли Калхант, то ли Калхас… - ответил тот. - Я по-этрусски не понимаю.
- Тогда откуда знаешь?
- Алиса говорила. Это ее зеркало. Изображенный на нем старик с крыльями - предсказатель. Видишь, он держит что-то в руках и пристально рассматривает? Это печень жертвенной овцы.
В памяти Всеслава всплыла картина - труп Рогожина, висящий в петле, табуретка… на ней порезанная говяжья печенка; рядом валяется окровавленный нож…
Картину смерти сменила процедура похорон… скорбные лица, песок, насыпанный вокруг надгробия Прасковьи Рогожин