— Многим интересно, что вы сотворили с Павлюченко, который раньше на минуту взрывался, а потом на 20 минут засыпал, а теперь не останавливается ни на мгновение?
— Он показал, насколько гибкими и восприимчивыми могут быть молодые футболисты. Как я уже говорил, он сбросил немало килограммов и пришел в нужное состояние для демонстрации своего мастерства. Для того, чтобы действовать, а не противодействовать. Теперь он постоянно в движении, ищет свой шанс, а не ждет, пока он предоставится. Создает себе пространство, чтобы получать хорошие передачи, выигрывает единоборства в воздухе и на земле. Но даже если он не получает мяч, то своей активностью открывает массу пространства для полузащитников и второго форварда, которые врываются в свободные зоны. Когда ты играешь стоя, то блокируешь собственных хавбеков. Но теперь Павлюченко не стоит. И не высказывает недовольство, когда мяч ему не достается. Он здорово прибавил.
— Учитывая, как он выступал весной, вы думали о том, чтобы вообще не взять его на чемпионат Европы?
— Нет. Он хороший парень, талантливый игрок. Но уровень его игры не соответствовал уровню его возможностей, а также международным стандартам. Роман просто, образно выражаясь, должен постоянно бодрствовать. Посредством тренировок, специальных физических упражнений, которые он выполняет.
— Не обменивались ли вы мнениями с Черчесовым, как не давать Павлюченко вновь «заснуть»?
— Это не дело тренеров, профессионал должен отвечать за свое состояние сам. Кстати, мне очень нравится Черчесов, он чрезвычайно открыт и свободно мыслит. Главный тренер «Спартака» относится к нам с большим уважением, и мы отвечаем тем же.
— Скажите честно, после Андорры у вас были мысли не брать на Euro Аршавина?
— Нет. Я сразу сказал своим помощникам, что Аршавин поедет на Euro. Потому что к матчу со Швецией мы должны были остаться в гонке за выход из группы. Кроме того, в отборочном турнире он был героем сразу нескольких ключевых эпизодов. Например, после сольного прохода забил важнейший гол в Македонии. Тем самым он доказал, что может внести в игру изюминку и решить исход эпизода — а возможно, и матча. Поэтому я не испытывал ни секунды сомнений, брать ли Аршавина на Euro.
— В какой-то момент матча с Голландией показалось, что Аршавин очень устал. Но вы не стали его менять — и в овертайме получили от него результативный пас и гол. Интуиция подсказала?
— У меня даже мысли не было его менять. После некоторых эпизодов взрывной работы пульсу него повышается до 180–190 ударов, и тогда ему требуется некоторое время для восстановления. Поэтому я не считаю, что ему нужно пробегать слишком много метров, работая в обороне. Он способен к быстрому восстановлению даже на поздних стадиях матча, и это бесценно для команды.
— Как вы прокомментируете решения Любоша Михела в двух эпизодах — во-первых, неназначенном пенальти на Жиркове в овертайме, и, во-вторых, показанной и отмененной красной карточке Колодину в конце основного времени?
— Хайтинга зацепил Жиркова за левую ногу, и это было видно сразу. Просмотр по DVD это подтвердил, но судья-то должен принимать решения сразу. К сожалению, он момента нарушения не увидел.
— Может, и к лучшему, что Россия выиграла не в результате этого пенальти, который потом бы долго обсуждали, а двумя красивыми голами с игры?
— Когда все закончилось, можно говорить все что угодно. Но в тот момент мы бы предпочли, чтобы пенальти был назначен.
— Но никакой сверхэмоциональной реакции на этот эпизод вы не явили.
— А что я могу сделать, если эпизод уже закончился? Во втором случае я моментально увидел, каклайнсмен на дальней бровке поднял флаг, показывая, что мяч вышел за пределы поля. Значит, удаления быть не должно! Я тут же подбежал к другому лайнсмену, указал ему на коллегу и сказал: «У вас же есть бип-система, укажите арбитру, что поднят флажок!» Второй лайнсмен меня послушал, и это было смелым и оперативным решением.
— Матч с Испанией будет второй раз на турнире (после Швеции) судить бельгиец Франк де Блекере. Знакомы ли с ним лично?
— Нет. Мы только пожимали друг другу руки. Но знаю, что это спокойный арбитр, который держит игру под своим контролем и знает, как ею управлять.
— Торбинский забил победный гол, но не сможет сыграть в полуфинале из-за дисквалификации.
— Торбинский — это маленький гоночный автомобильчик, который может появляться то здесь, то там, где соперник его меньше всего ждет. Но ему необходимо задуматься, почему он вынужден будет пропустить полуфинал. С голландцами он получил одну желтую карточку, был близок к другой. Он совершает ненужные фолы, что в матчах с соперниками уровня Голландии особенно чревато. Надеюсь, с опытом он научится избегать этих нарушений. А пока для нас большой вопрос, что делать, когда обе команды «подсели», и нужен какой-то прилив энергии.
— Насколько серьезны для команды потери Торбинского и Колодина?
— Мы уверены в людях, которые их заменят. Но нельзя не отметить, что Колодин делал свое дело отлично. Во-первых, он нейтрализовал ван Нистелроя и других голландских игроков. Во-вторых, он невероятно аккуратен в передачах — 87 процентов из них точны. Это, конечно, потеря.
— Происходило ли что-нибудь необычное в раздевалке после матча с Голландией?
— Я праздновал с командой всего минут пять, а потом меня отдали на растерзание телевидению. Несколько российских компаний, немецкая, итальянская, испанская… Но в раздевалке была буря эмоций — их я успел застать. Назвал бы это прекрасным хаосом.
— Что вы говорили команде в начале тренировки в понедельник, первой после блестящей победы?
— Сказал, что они многое доказали самим себе и получили большое удовольствие. «Теперь вы знаете, что такое быть национальной командой, — сказал я им. — Вы знаете, какое уважение можно получить в своей стране и во всем мире, выиграв важнейший матч за сборную. Теперь вы поняли, что играть за сборную — это привилегия, которая дается далеко не каждому. Вы вправе гордиться собой, и мы гордимся вами».
— Вы уверены, что игроки не отметили эту победу по-русски?
— Тренерский штаб отметил, выпив по бокалу вина. А еще у нас недавно день рождения отмечали братья Березуцкие, а после них — Адамов. Я им сказал: «Раз день рождения — значит, покупайте бутылку шампанского!» Они купили, за день до матча откупорили ее за обедом, разлили по бокалам, но сами пить не пожелали: «Завтра игра!» Это мне понравилось. Мы, тренеры, выпили по полбокала за здоровье наших игроков и этим ограничились. Но не игроки!
— Как вам кажется, 1:4 от испанцев в стартовом матче является для наших игроков дополнительным стимулом?
— Это естественно. Команда, которая проиграла с таким счетом, каждый игрок, который был тогда на поле, — все они очень хотят взять реванш. Но никаких гарантий, естественно, это не дает.
— Матч Испания — Италия смотреть было решительно невозможно. По-вашему, позволительно пытаться добиться победы такими средствами?
— На мой взгляд, главное в футболе — чтобы людям нравилось то, что они видят. Это была очень осторожная, сугубо тактическая игра. Испанцы не хотели слишком много рисковать, но они все равно более играющая команда. Итальянцы же по традиции полагались на оборону и контратаки. Иногда такие вещи приходится делать — но у меня концепция совсем иная. Футбол сборной должен быть взаимосвязан с менталитетом страны. А мы в России любим творить, брать инициативу в свои руки. И мы должны сохранить такой подход. Нельзя отступать от своей философии.
— В России никто не ожидал выхода в полуфинал. Что вы скажете игрокам: «Выходите на поле и получайте удовольствие, поскольку никто теперь в любом случае не бросит в вас камень», или «Теперь наша цель — выход в финал!»?
— Не буду скрывать: мы достигли большего, чем ожидали. Полуфинал — это уже спортивный бонус. Но я не собираюсь говорить: «Все, можно расслабиться». Нет. Сначала потолком для этой команды казался выход в финальную стадию. Потом — выход из группы. Все это означает одно: эта команда может гораздо больше, чем от нее ожидают! Потолок возможностей можно все время приподнимать. Так ведь не только в спорте — в бизнесе, музыке, других сферах. Достиг чего-то — поставил новую планку.
— Может, этот вопрос покажется вам каверзным, но не задать его не могу. Вы дважды — с Голландией и Кореей — играли в полуфиналах чемпионатов мира, но ни разу этот барьер не преодолели. Означает ли это, что нынешний полуфинал имеет для вас огромное значение?
— Нет. Давайте разберемся в каждой конкретной ситуации. Сборная Голландии в полуфинале уступила Бразилии в серии пенальти. Команда была способна дойти до финала, но в серии 11-метровых ей не повезло. Корея была 56-й в рейтинге ФИФА — и добралась до полуфинала. Если Бразилия или Германия не попадает в финал — да, это большое разочарование. В этих же случаях ситуация была другая.
Сейчас Германия и Испания — те страны, для которых в силу их опыта и веса в футболе выход в финал является «обязательной программой». В нашем случае слово «обязаны» — неуместно. Но мы однозначно будем за это сражаться.
— Можете попросить футболистов в этом матче сыграть за вас — человека, который открыл им глаза на их истинные возможности?
— Нет, я такими вещами не занимаюсь. Они не должны играть за меня. Они должны играть за себя как за личностей. За команду. А также, конечно, за страну. Но не за меня.
— У вас такой богатый тренерский опыт, что кажется, вас невозможно чем-то по-настоящему удивить. Есть ли что-то новое, о чем вы узнали за время работы со сборной России?