Сейчас я просто чувствовала, как солнечные лучи ласкают лицо и согревают мою кровь, которой вечно не хватает тепла. Смотрела на пестроту летних цветов, переливчато-алых и ослепительно-желтых, вдыхала горячий аромат свежего сена и сладковато-кисленький запах морошки. Казалось, стоит повернуть голову, и я увижу, как мама и папа смеются, работая в саду.
Но тут на солнце набежала тучка, и весь мир окрасился в серые тона. Я больше не чувствовала нежных цветочных запахов. Оглянулась – и поняла, что в этом году мама с папой не посадили осенние овощи. Передо мной были только увядшие к концу лета, будто и наш сад вместе с мамой лишился магии.
А когда посмотрела на родителей, стало совсем тоскливо. Мама сидела на чугунной скамье в тени дома, закутанная в теплые одеяла. Она похудела и одета была в незнакомое застиранное синее платье вместо черного ведьминского, с алмазным блеском. Папа, сидя рядом, что-то ей говорил, изо всех сил стараясь рассмешить, и видеть это было больно.
– Мама… – прошептала я.
Мама подняла взгляд:
– Эва!
В ее темных глазах, так похожих на мои, ненадолго вспыхнул прежний огонь. У меня сердце замерло. Может быть, все-таки получится вернуть ей магию и она вновь станет улыбаться, как раньше? Может быть.
– Ты вернулась!
Папа вскочил и крепко меня обнял. Я уткнулась ему в грудь. Провести бы с ним целый день, вместе что-нибудь испечь… Например, круассаны с морошкой, мы часто их пекли. Уголек вился у ног, будто тоже хотел обниматься. Никто во всем королевстве не умеет так обнимать, как папа!
– Посидишь немножко с мамой? – шепнул папа мне на ухо.
От его фартука уютно пахло теплым хлебом и свежими круассанами.
Я уже хотела возразить. Разрушитель идет, нужно подготовить город…
– Сегодня у нее хороший день.
Я кивнула, а папа с нежностью поправил ведьминскую шляпу у меня на голове.
Я подбежала к скамье, наклонилась и обняла маму. Какие у нее стали острые лопатки… У меня заныли плечи, будто на них навалилась огромная тяжесть.
– Как поживает мой любимый огнелис? – Мама улыбнулась, а Уголек прямо расцвел от ее слов и так быстро замахал хвостом, что искры полетели. – О, твой хвостик похорошел! Ты уже дышишь огнем?
Уголек в ответ кашлянул и расстроенно заворчал.
– А что, все огнелисы дышат огнем? – спросила я.
Мама кивнула:
– У меня, правда, нет книг об огнелисах, но… Ах, жаль, что Кайина книжная лавка закрыта. У Кайи нашлось бы что почитать.
Сердце у меня забилось сильнее. Мне тоже не хватало Кайи. С того дня, как Гроттель проклял маму, я искала книгу, о которой говорили на суде, – «Колдовство Потерянных». Но эта древняя книга не нашлась ни в магазине «Всё для всех», ни в других магазинах, куда я заглядывала во время своих путешествий. Добрая Кайя всегда звала меня заходить к ней в магазинчик на чашку чая и хорошую книжку; с помощью своей книжной магии она точно нашла бы то, что мне нужно.
– У тебя на столе я видела интересные книжки и свитки, – нерешительно проговорила я. – Можно, я их возьму ненадолго?
Мама заморгала:
– Ты о моих заметках?
Я кивнула, прикусив губу.
Мама со вздохом покачала головой:
– Надеюсь, ты знаешь, что мне нечего скрывать. Читай, конечно. Может быть, это поможет понять, чего добивается Хаято. Хотя вряд ли.
Плечи у меня сами собой расправились. Я сделала себе мысленную пометку – сунуть мамины записи в рюкзак, когда буду уходить.
Уголек опять закашлялся. Я усадила его себе на колени. Мордочка у него была чем-то испачкана, как будто он терся носом о землю.
– Что это с ним?
– По-моему, он старается дышать огнем, – ответила мама, растирая в пальцах темные соринки. – Я думаю, это пепел.
Я погладила лисенка по голове и наклонилась к рыжему ушку:
– Уголек, не расстраивайся, ты и так хорош!
Мой огнелис заморгал и лизнул меня в нос: я же хочу попробовать!
Я стала утираться, а мама засмеялась:
– Ах, я так рада, что у тебя есть товарищ по приключениям! Я когда-то путешествовала со снежной кошкой. Хорошее было время! Всегда приятно, когда маленькая ведьма или волшебник дружит с какой-нибудь зверюшкой. Жаль, что это не так часто случается.
Папа придвинул к нам садовый стул – такой изящный, хотя и прочный, весь из чугунного кружева с узором в виде весенних цветов. Мама сделала эти стулья много лет назад, и сейчас они не развеялись. Значит, мамина магия не навсегда исчезла, правда?
Папа кашлянул, вопросительно глядя на меня:
– Ну что, Эва, какие новости?
– Случилось что-нибудь? – встревожилась мама. – Что-то с твоими друзьями? Шарлоттой и Дэви, кажется?
– У них все хорошо… Я… – У меня сердце сжалось, как только подумала о тоненьком листочке с черной каймой, который лежит в кармане.
Нужно сказать маме с папой и как можно скорее отправляться в город – готовиться к приходу Разрушителя. Но слова застряли в горле, когда я посмотрела на маму. Я всю жизнь преклонялась перед ней и хотела, чтобы у мамы все было замечательно. Чтобы ее волосы не седели, как сейчас, и щеки не были такими впалыми.
Я со страхом потянулась к карману. Краешек листочка выглядывал наружу. Проклятая моя неаккуратность!
Мама сразу нахмурилась:
– А мне вызов не пришел…
Она запнулась и уставилась на свои руки, бессильно лежащие поверх одеяла. Слова повисли в воздухе.
Вызовы маме не приходили с тех самых пор…
Горло у меня перехватило. Я не могла отвести взгляд от седых прядей у мамы в волосах.
С тех самых пор, как у мамы забрали магию.
Целая луна прошла, но в Совете мама проработала много лет – давняя привычка осталась.
Папа обнял ее за плечи, словно хотел поддержать.
Мама прокашлялась и спросила:
– Что там сказано?
Я не могла говорить – молча протянула листок. Мама с папой быстро пробежали его глазами.
– Разрушитель… – Папа побледнел, оглядывая сад, зеленые холмы вокруг, весело бегущий ручеек и небо, которое уже начали затягивать тучи. – Здесь?
– Должно быть, так, раз провидцы предсказывают. – Мама сбросила одеяло. – Мне нужно…
У нее подкосились ноги. Я еле успела подхватить маму под руку. Папа встал с другой стороны, чтобы мама могла на него опереться.
– Наверное, тебе лучше посидеть еще немного, – сказал он весело, хотя пасмурное небо, казалось, отражало бурю чувств, которые можно было прочесть у мамы на лице. – Тебе целители велели отдыхать.
Мама поморщилась. Я слышала, как переговаривались целители, то и дело прилетающие к нам домой, и знала правду: сколько ни отдыхай, мамину магию это не вернет. А вот если изловить Гроттеля и заставить его отменить заклятие – может, и получится.
Мама стиснула подлокотник скамьи. Она еле держалась на ногах. Наконец она снова села, и меня чуть-чуть отпустило, но все равно сердце переполняла злость на Гроттеля. Как он мог так поступить с мамой?!
– Эва, ступай в город, – сказала мама, твердо глядя на меня.
– Но если приближается Разрушитель, мне надо укрепить дом!
Конечно, мама еще раньше накладывала на дом защитные чары, и все-таки я должна проверить, надежно ли они держатся.
– Нет. – Мама покачала головой. – Нам с папой здесь ничего не грозит. Иди, сердце мое.
Я посмотрела в сторону холмов. Там, за ними, на главной площади Мияды наверняка толпятся люди. Их надо срочно отправить по домам.
– Я пойду, но очень скоро вернусь! – пообещала я.
Глава 9Невосполнимая утрата
Я бежала в Мияду, Уголек мчался за мной, дождь хлестал, будто небо захлебывается рыданиями. Тучи лили слезы, роняя тяжелые капли на мощеную дорогу в город. Резко похолодало.
Мелькнули бумажные крылья с черными кончиками – еще одно письмо из Совета. Оно подтвердило мои подозрения:
Мы предвидим, что Разрушитель явится в виде проливных дождей или иных явлений, связанных с атмосферными осадками. Не исключено также воздействие на стихию земли.
ПРИМЕЧАНИЕ. Возможно, будет задействован еще один член Совета.
Участие пока не подтверждено.
Я хмуро посмотрела вверх, на тучи, из которых лило как из ведра. Я не провидец, но даже мне ясно, что Разрушитель, скорее всего, будет связан с дождем. Провидцы в Совете порой высказываются довольно расплывчато, но я понимала: они не виноваты. Я колдую день и ночь, чтобы защитить королевство, точно так же и они работают круглосуточно, предсказывая события в разных его частях.
А насчет того, что мне кто-то поможет… Ох, едва ли. Ведьм и волшебников и так не хватает. Вряд ли кто-то прибудет мне на помощь.
Надо справляться своими силами.
Горло опять перехватило. Я смотрела на свой родной город. Под струями ливня деревянные домики казались такими хрупкими. Их нужно как можно скорее укрепить! Я начала обрабатывать дома водоотталкивающим зельем, доставая из рюкзака один флакон за другим. В последнее время я просто не успеваю его варить… Мне помогали другие дети. Когда на узких, залитых дождем улочках попадались прохожие, я заговаривала с ними, просила оставаться дома, не спускаясь на первый этаж, или попроситься к соседям, у кого есть свободное место. Уголек прогонял с улиц кошек и собак, вышедших поиграть. Горожан, которые предлагали помощь, я отправила набирать песок в мешки и затыкать ими щели под дверями.
Часа не прошло, а город был готов к борьбе с водной стихией.
Мешки с песком – сделано.
Водоотталкивающее зелье – сделано.
Предупредить жителей – сделано.
И все-таки меня не покидало какое-то неясное беспокойство. Что-то я упустила… Я окинула взглядом пустую площадь. Всегда любила сюда приходить. Это мой родной город, я в нем выросла. Почему же мне так не по себе?
– Эва! – окликнули издалека.
Это был господин Хуто, пожилой торговец. Каждое лето он продавал самые спелые, блестящие помидоры. Если их охладить в ручье, а потом нарезать и чуть-чуть посолить – объедение!