Эва Эвергрин и проклятие великого магистра — страница 3 из 41

В конце концов, именно Гроттель все эти годы усиленно искал, откуда приходит Разрушитель. Только ничего полезного он не узнал за восемь лет. А может, наоборот, он что-то скрывает?

Мама скрестила руки на груди. Гроттель в ответ изогнул темную бровь. В маминых глазах понемногу закипал гнев. Она каждый раз боролась с Разрушителем и видела, сколько бед он приносит жителям королевства.

Из-за двери высунулась чья-то голова.

– Великий магистр Гроттель! – пролепетала ведьма-специалист Нория Доуэль, вечно испуганная помощница Гроттеля. – Мы хотели начать собрание, но королева…

Вдруг она широко раскрыла глаза:

– О, у вас тут зачарованная карта?

– Ничего существенного, – отрезал Гроттель. – Наше собрание важнее!

Он с презрительной усмешкой взглянул на нас с мамой:

– Даже кстати, Нела, что ты здесь. Некогда заниматься глупостями. Идем с нами!

Он указал на дверь, чуть изогнув губы.

– Несомненно, тебе будет интересно услышать, о чем мы собираемся говорить с королевой. Нория, пришло время обсудить тот вопрос.

Помощница изумленно пискнула:

– Но гильдия купцов требует…

– Пора! Я созову Малый Совет.

Гроттель выхватил из кармана стопку листков с черной каймой, размером с ладонь. Что-то пробормотал себе под нос, взмахнул волшебной палочкой, и листки сами собой сложились в бумажных острокрылых птиц и полетели прочь с такой скоростью, что не успела я моргнуть, как они уже скрылись из виду.

Мы с мамой растерянно переглянулись. Гроттель созывает Малый Совет? Но зачем?

Гроттель с поклоном пригласил королеву Алиану выйти из комнаты первой. Как только она перешагнула порог, он выпрямился и посмотрел на Уголька сверху вниз.

– Это что, огнелис без огня? Он хотя бы пламя выдыхать умеет? – Губы великого магистра насмешливо кривились.

Уголек жалобно тявкнул. Я шагнула вперед, чтобы его защитить…

Но не успела произнести ни слова. Гроттель круто развернулся к нам спиной и ушел в зал собраний.

Глава 3Карта-улика


Я обернулась на маму, замершую в дверях. Ее загорелая кожа побелела от потрясения.

– Что это? – прошептала мама, озирая зал.

Я вытянула шею, заглядывая сбоку от нее, и чуть было не вскрикнула.

Раньше здесь все сверкало в падающих сквозь хрустальные окна лучах, а сейчас Гроттель словно закрыл солнце темным плащом. Вся правая сторона погрузилась во мрак, а трон королевы Алианы переместился в центр зала. Гвардейцы замерли у стен, держась за рукояти длинных мечей. Чуть в стороне от двери стояла принцесса Анри.

Гроттель уселся в кресло справа от королевского трона.

Мама шагнула к креслу слева, но Гроттель поднял руку.

– Ах, Нела, – проговорил он, с притворным сочувствием качая головой. – Боюсь, тебе пока лучше постоять.

Королева вскинула голову:

– О чем вы, великий магистр Гроттель? На повестке дня всего лишь какие-то небольшие разногласия между гильдиями.

Гроттель, фыркнув, сложил вместе кончики пальцев.

– Видите ли, я созвал Малый Совет…

Не успел он произнести эти слова, как двери, зловеще скрипнув, распахнулись настежь. Некто в низко надвинутом капюшоне прошел к ближайшему свободному креслу.

– Скоро прибудут и другие… А ради того, о чем я намерен сообщить, стоит немного подождать.

* * *

Меньше чем через полчаса все места, отведенные для членов Малого Совета, заполнились. Только мамино место пустовало – ей пришлось наколдовать для нас два кресла в сторонке. Судя по тому, что кресла получились жесткие и без подушек, маме было трудно сосредоточиться. Обычно она создавала мягкие бархатные креслица.

Определить ранг девяти членов Малого Совета было невозможно. Их одежда скрывалась под плащами, а лица – под капюшонами. Я раньше пробовала угадать, кто из них кто, но они слишком хорошо маскировались – даже стоя в двух шагах, ничего не разберешь.

Их кресла – величественные, почти как троны – прятались в тени, которую не могли развеять зачарованные светильники. У меня мурашки побежали по коже.

Оглядываясь по сторонам, я пыталась понять, что все это значит. О том, что мама входит в состав Малого Совета, я знала давно – практически с тех пор, как узнала о Совете ведьм и волшебников. Хотя имена участников Малого Совета не разглашались, я заметила, что маму вызывают на совещания намного чаще, чем раз в месяц, когда заседал обычный Совет. А когда я начала читать многотомную историю Совета, то сопоставила мамино расписание с деятельностью Малого Совета – книги всегда мне помогали найти ответы на самые важные вопросы. В конце концов я рассказала о том, что вычитала в колдовских книгах, и спросила ее напрямик. Мама со смехом воскликнула, что от меня невозможно утаить ни один волшебный секрет, и призналась, что состоит в Малом Совете.

Сейчас, в мрачной и грозной обстановке, мне казалось, что ее веселый смех остался далеко-далеко в прошлом, а то и вовсе мне почудился.

Малый Совет – секретная группа, десять ведьм и волшебников из числа участников обычного Совета, выбранных за свой вклад в магические дела королевства. Половину отобрал Гроттель, поскольку он глава Совета, а еще пятерых – королева, поскольку она управляет всем королевством Ривель, в том числе и его магическими делами. Наверняка именно она выбрала маму.

– Итак, наверное, нам пора… э-э… начать заседание, – объявила Нория, обращаясь к сидящим позади нее членам Малого Совета.

Она суетливо отодвинула в сторону груду бумаг на столе и вытащила из стоящей на полу сумки охапку свитков.

– Мы уже и так задерживаемся…

Мы с мамой встали, и наши кресла развеялись в воздухе, повинуясь взмаху маминой волшебной палочки. Мама намеревалась встретить нападки Малого Совета стоя, и я хотела стоять с ней плечом к плечу на этом странном и жутком собрании.

– Насколько я понимаю, здесь будет обсуждаться нечто важное, но разве есть необходимость собирать ради этого Малый Совет? – спросила королева.

– Ах, королева Алиана, сегодня нам нужно о многом вам рассказать, – хмыкнул Гроттель, с издевкой глядя на маму.

– В чем дело? – спросила королева, обращаясь к маме.

Мама в недоумении покачала головой. Королева нахмурилась.

Рядом со мной заскулил Уголек. Члены Малого Совета начали тихо переговариваться – их шепот отражался от хрустальных стен зала. Звякнул колокольчик, и шепотки стихли.

– Прошу тишины! – нервно проговорила Нория.

А затем она с жалостью посмотрела на меня:

– Прости, неофит Эвергрин! Мы вынуждены попросить тебя покинуть помещение.

– Эва должна остаться, – твердо ответила мама. – Она теперь полноправная ведьма.

У меня сердце затрепетало. Неужели мне в самом деле есть место на совещании королевы с Малым Советом?

– Очень сожалею… – еще тише произнесла Нория. – Так правда будет лучше… Не стоит тебе присутствовать…

– Пусть девчонка остается, если хочет, – процедил Гроттель. – Пусть узнает правду.

Нория с тревогой смотрела на меня, а я упрямо стояла рядом с мамой. Помощница Гроттеля как будто хотела мне помочь, защитить – но от чего?

– Что ж, если вы закончили нас отвлекать, – Гроттель презрительно сморщил нос, как будто от меня плохо пахло, – я хотел бы официально объявить сегодняшнее заседание Малого Совета открытым.

Я так стиснула в руках карту, что ногти впились в ладони. Мама быстро глянула на меня. На лбу у нее залегла морщинка.

– Что-то странное здесь творится… Стой в стороне и не вмешивайся, хорошо?

И она вышла на середину зала, высоко подняв голову. Я отошла вместе с Угольком к стене, стараясь не дрожать, когда на мне задерживался неодобрительный взгляд Гроттеля.

– Довольно неожиданно видеть вас здесь, коллеги, – проговорила мама.

Мамин голос звучал, как всегда, уверенно, и у меня сердце сильнее забилось от гордости за нее.

Гроттель холодно улыбался, сидя по правую руку от королевы.

– Да-да, нам сегодня предстоит узнать много нового и интересного.

Он смотрел на маму изучающе, будто искал слабину в ее решительном взгляде.

– Почему? – парировала мама. – Не по той ли причине, ради которой мы пришли к королеве? По поводу Разрушителя?

Нория выронила волшебную палочку, словно мамины слова застали ее врасплох, и нырнула под стол, чтобы подобрать палочку с хрустального пола.

Королева Алиана пристально посмотрела на Гроттеля:

– Меня тоже никто не предупредил о новой повестке дня. Назовите вескую причину изменений, или продолжим заклинание, которое начала неофит Эвергрин, когда вы нас прервали.

Гроттель насупился. Его резко очерченные скулы потемнели от злости.

– Несомненно, мой вопрос важнее! – Он прищурился, глядя на маму из-под тяжелых век. – Малый Совет обращается к королеве с требованием судить Нелалитимус Эвергрин по обвинению в занятиях запретной магией. Она создала Разрушителя с целью подчинить себе магическую силу королевства и передать эту магию своей дочери, Эвалитимус Эвергрин.

От ужаса и потрясения я попятилась и налетела спиной на хрустальную стену. Уголек жался ко мне – старался утешить, но я словно застыла. Не могла пошевелиться.

Нелалитимус Эвергрин… запретная магия… создала Разрушителя с целью подчинить себе магическую силу королевства и передать эту магию своей дочери, Эвалитимус Эвергрин.

Передать магию? Мне? Но… зачем?!

Тишина в зале обжигала страшнее крика, который рвался у меня из груди.

Даже мама молчала, не сводя глаз с королевы – тоже онемевшей от изумления – и с настороженно притихшего Малого Совета. Может быть, мама, как и я, надеялась, что все это – какой-то страшный сон. Сейчас мы проснемся и посмеемся вместе – приснится же такое!

Наконец мама повернулась ко мне. От предчувствия беды у меня вся кровь в жилах превратилась в жидкий огонь. Неужели в словах Гроттеля есть хоть крупица правды?

Как застыло мамино лицо, как плотно сжаты ее губы…

Что значит ее молчание?