Надо бороться! Я должна сражаться за маму, за друзей. Отчаянно дрыгая ногами, я рванулась вверх. Легкие едва не лопались, противная на вкус вода попала в рот.
Я вынырнула на поверхность и закашлялась. Рядом появились Шарлотта, Дэви, Конрой и Уголек. Стало легче дышать.
Я подплыла к неровному каменному уступу и схватилась за острый край. Мы упали с высоты двух или трех этажей.
– Эва, – раздался в темноте тоненький голосок.
Чья-то ладонь прикоснулась к моей руке повыше локтя. Я завизжала.
– Я тебе помогаю, – проговорил голос.
И меня вытащили из воды на каменную площадку.
Наконец-то под ногами твердая земля! Я попробовала вдохнуть, но тут же закашлялась, выплевывая солоноватую воду. Где это я?
Постепенно глаза привыкли к полутьме. Я находилась на круглом каменном островке посреди ямы, а напротив, сжав руки перед собой, стояла та самая девочка, что позвала меня сюда через пещеры. Вроде вот она, рядом, и все-таки было в ней что-то полупрозрачное, как будто она на самом деле не здесь.
Наклонив голову набок, она сделала реверанс, приподняв подол чудесного, невероятно воздушного кружевного платья.
Майка.
– Здравствуй, Эва, – сказала она. – Спаси меня, пожалуйста!
Голова у меня закружилась, и я провалилась в черноту.
Глава 24Логово чудовища
Вокруг замигали огоньки. Ночное небо?
Нет.
Я все еще в пещере, лежу на груде одеял на небольшом возвышении посреди каменного островка, а вокруг ползают по стенам светящиеся паучки хотару. Далеко-далеко вверху виднеется край ямы. Над ним – дуга водопада вроде крыши. Сквозь шумящую воду слабо пробиваются лунные лучи. Я как будто провалилась в самый центр земли.
Все громче слышно тиканье. Оно как будто отдается в костях. Я разом вспомнила девочку из водопада и рывком села – даже голова закружилась.
– Осторожно, Эва!
Снова этот голос, будто нежный колокольчик.
Я повернула голову. В горле пересохло.
Майка сидела рядом со мной, сложив руки на коленях. У нее были гладкие, черные как ночь волосы, а сама она такая бледная, как будто упала с луны, что плывет в ночном небе. Глаза сверкали ярче паучков хотару. Не мираж, девочка из плоти и крови, но какая-то отстраненная и потому загадочная, почти нереальная.
Между бровями у нее залегла складка.
– Я тебя ждала.
– Кто ты? – спросила я шепотом.
– Я? Просто Майка. – Она тревожно огляделась. – Я тебя ждала. Было так трудно с тобой говорить, но я знала, что обязательно должна, и посмотри – вот мы вместе! Ты ведь меня вытащишь отсюда, скажи?
– Да, – прошептала я, глядя в ее радостно загоревшиеся глаза. – Только…
Я осторожно спустила ноги с возвышения, на котором сидела. Рядом со мною Конрой, Шарлотта и Дэви, постанывая, медленно приходили в себя. Уголек встряхнулся – от его шубки валил пар.
– Осторожней! – сказала Майка. – Секундная стрелка быстро приближается.
Секундная стрелка?
Я подавилась холодным воздухом. Оказывается, мы совсем не на скалистом островке!
Дэви протер глаза и ахнул:
– Мы на циферблате часов!
Нас окружало время. Стрелки, поскрипывая, отмеряли часы и минуты. Ложе в центре было вырублено из черного камня. Толстый металлический стержень указывал на север – на полночь. Вторая стрелка, покороче, была направлена на одиннадцать часов – часовую отметку покрывала вода.
Секундная стрелка подползла к нам, и Майка изящно переступила через нее – так привычно, не вынимая рук из карманов.
– Отсюда я и звала тебя, Эва. Я создавала зелья, они помогли мне тебя отыскать.
– Почему я? Из всех ведьм и волшебников королевства…
– Я увидела, что ты пользуешься зельями, как я. И еще я видела, как ты помогла тому городу у моря, – просто ответила Майка. – Я подумала, что ты и мне поможешь. К счастью, ты оказалась близко к лесу, и тогда я начала отправлять тебе послания.
Значит, отражение в воде в самом деле она прислала… Это была не ловушка.
Секундная стрелка подошла вплотную ко мне. От неожиданности я чуть не свалилась.
– Не стой на ее пути! – тревожно воскликнула Майка. – Магистр сердится, если кто-нибудь задевает стрелки, и если в часах кончается завод, и…
Магистр? Это она о Гроттеле? Майка продолжала перечислять, из-за чего может подняться тревога, а я, как зачарованная, глаз не сводила с воды. Там, где на циферблате обычно располагаются двенадцать часовых отметок, вода светилась – в каждом часе своим оттенком.
– А как ты сюда попала? – прошептала Шарлотта, потрясенно рассматривая темную яму.
Девочка взволнованно сжала руки:
– Не помню… Кажется, у меня был брат. Однажды я проснулась и узнала, что Магистр меня нашел. – В ее голосе звучала глубокая печаль. – Он не мог определить, откуда я взялась, но какие-то люди хотели меня забрать. Страшные люди. Непонятные. Тогда он привел меня сюда, ради моей безопасности.
Конрой шумно выдохнул:
– Не верю я все-таки, что дядя Хаято мог такое сделать…
– Я пробовала искать брата, но ничего не могла провидеть, только облака и туман. – Майка смотрела как будто сквозь меня. – Он ведь еще жив, правда? Магистр клянется, что ищет его.
– Ищет? – повторил Конрой.
Майка повернулась к нему.
– Ты мне чем-то его напоминаешь. Только, я думаю, брат младше тебя. Он и меня намного младше.
Конрой побледнел:
– Я не твой брат!
У Майки вытянулось лицо.
Я поспешила сказать:
– Мы тебе поможем найти брата, обещаю! Но сначала не могла бы ты показать… Здесь должны быть еще люди. Мои друзья ищут своих близких. – Я кивнула на Шарлотту и Дэви. – Ты не знаешь, где они могут быть? И еще другие ведьмы и волшебники. Гроттель, наверное, многих сюда привел за последние дни. Надо им помочь.
– О! – Майка чуть нахмурила брови. – Их же так много… Тех, что остались.
Тех, что остались? У меня желчь подступила к горлу. Шарлотта и Дэви побелели, как будто Майкины слова отняли у них все краски жизни. Тиканье часов гремело у меня в ушах. Казалось, от него стены дрожат. Темнота давила на плечи, у меня даже мышцы заныли.
– Покажи мне их, пожалуйста! – выдохнула я.
– Это может побеспокоить Магистра. Он всегда чувствует, если я туда вхожу, – не знаю почему.
– Майка, я тебя очень прошу! – сказала я.
Мне обязательно нужно узнать! Найти любой способ помочь маме, найти проводник и спасти королевство от Гроттеля. И еще необходимо найти родителей Шарлотты и Дэви, которых они столько лет надеялись увидеть.
Майка тревожно теребила свои длинные волосы, но в конце концов кивнула. Я с облегчением перевела дух. Майка подтолкнула стрелки часов к полуночи.
Все шестеренки в часах заскрежетали. Стрелки двигались все медленнее, медленнее… По воде побежала рябь…
Наконец тиканье смолкло. Циферблат под ногами перестал дрожать. В лунном свете возле полуночной отметки блеснула медная ручка – я ее раньше не замечала. Майка потянула за ручку и откинула крышку люка.
– Идите за мной! Здесь очень темно. Магистр говорит, это для лучшей сохранности.
Из люка повалил густой туман. Мы замерли у края. Уголек заскулил и снова зашелся сухим кашлем, выплевывая пепел, будто надеялся, что огонь прогонит внезапный холод.
– Осторожней на лестнице! – Майка подобрала подол кружевного платья и босой ногой нашарила ступеньку. – Идем! Вы же не боитесь?
Люк зиял, словно пасть ночного дракона. Обломанные ступеньки – будто острые зубы.
Мы с Конроем, Шарлоттой и Дэви нерешительно переглянулись.
Я стиснула кулаки, так что ногти впились в ладони, и шагнула вперед:
– Конечно не боимся!
Глава 25Погребенные заживо
Майка уже исчезла в темной глубине. Я подождала секунду-другую – на случай, если она внезапно завизжит и ее съест какое-нибудь чудище, но слышала только шлепанье босых ног по каменным ступеням.
Конрой пробормотал:
– Замечательно, давайте все полезем в кромешную тьму. Отлично придумано, я в восторге!
У меня сердце сжалось. От страха я словно примерзла к месту, но нам необходимо было увидеть, что там, внизу. Оглянулась – Конрой тоже застыл, как будто, если увидит, ему наконец придется поверить в вину Гроттеля. И Дэви с Шарлоттой настороженно смотрели вниз, хотя их щеки снова чуточку порозовели. Я понимала, что моим друзьям страшно. Что, если они найдут своих родителей? Или… не найдут?
Придется мне идти первой.
Шаг за шагом я спускалась по лестнице, вырубленной в камне, и вокруг один за другим загорались бледные зеленоватые огни. Вот я одолела последнюю ступеньку и оказалась в длинном узком зале. Здесь было очень холодно – я как будто в ледяную воду нырнула. А когда глаза привыкли к темноте, я и вся словно заледенела.
Длинные ряды прямоугольных каменных плит вроде кроватей уходили в темноту. На этих каменных ложах вытянулись неподвижные фигуры. Я сперва думала, это статуи, как в том зале наверху, но потом разглядела, что они дышат.
Они живые!
Холод пропитал меня до костей. Я не могла вдохнуть. За спиной ахнули Шарлотта и Дэви. Я покачнулась. Уголек, упираясь лапами в землю, прижался к моим ногам, не давая упасть.
– Что… Что здесь творится?
Конрой в ужасе вытаращил глаза, и я наконец поверила, что он правда не знал, чем занимается Гроттель. Мы с ним никогда не ладили, но я не хотела, чтобы он оказался таким же, как его дядюшка.
Дэви спросил:
– Сколько же здесь людей?
Майка нахмурилась:
– Довольно много…
Не сосчитать.
Конрой задумчиво смотрел на Майку, словно и видел ее, и не видел.
Я тронула его за плечо.
Он дернулся:
– Что?
Я спросила:
– Ты как?
– Да просто… Дядя Хаято… Он мне как отец. Тяжело поверить, что он ничего мне об этом не рассказывал. – Голос Конроя сорвался. – Он и есть Магистр, о котором говорит Майка, да?
У меня комок застрял в горле.
– Может, он тебе не рассказывал, чтобы… тебя защитить?