Страх кольнул в сердце, а лисенок закружился у ног, тревожно поскуливая.
Буммм! Оглушительный грохот заполнил всю пещеру. На спящих посыпалась пыль.
У меня в левом ухе раздался насмешливый голос:
– Не пора ли тебе сдаться?
Я вскрикнула и покачнулась. Майка поддержала меня, а сама схватилась за голову.
– Что это? Почему у меня в голове голос Магистра?
Уголек, пронзительно взвизгнув, зажал себе уши лапками. Но в пещере только мы и спящие!
– Темно здесь, правда? – продолжал жуткий вкрадчивый голос.
У меня волосы на голове зашевелились – так близко он звучал.
– Это заклинание, – выдохнула я. – Гроттеля здесь нет, что бы он там ни говорил.
– А если я лучше знаю, что будет, коли ты не сдашься? – не умолкал великий магистр Гроттель.
– Стать громче голосу вели, чтобы слышали вдали!
Я коснулась палочкой своего горла и прокричала в ответ:
– Оставьте нас в покое! Вам сюда не войти!
Мой магически усиленный голос разнесся по всей пещере, отдаваясь причудливым эхом. Войти, войти, войти…
– Да неужели?
Настенные светильники замигали, то и дело погружая пещеру в непроглядный мрак.
Майка испуганно закричала:
– Нет, не надо темноту! Магистр, пожалуйста, не надо!
Стук сердца оглушал меня.
Я заорала во все горло:
– Сунетесь – мы с Майкой убежим!
И вдруг наступила тишина, как будто Гроттель растерялся.
Откуда-то у меня появилась уверенность, что Майка необходима для выполнения его замысла. Он ее не случайно выбрал! Наверное, только она может добыть из проводника волшебную силу. А может… У меня горечь подступила к горлу от одной мысли… Может, Майка сама – часть проводника? И ключ к нему – ее магия эликсиров?
Гроттель зарычал так грозно, что Майка снова вскрикнула.
Потом он рявкнул:
– Нет времени на твои глупости! Убери заклинание с дороги, или я сам его уберу. Тогда ты сильно пожалеешь!
– Да ну? – ответила я, хотя на самом деле тряслась от страха, просто Гроттелю незачем было знать, что меня ноги не держат. – Не собираюсь я вас слушаться!
– Будь по-твоему, – отрезал Гроттель. – Я дал тебе шанс, ты сама отказалась.
Фонарики снова погасли, и в пещере стало совсем темно.
Я протянула руку. Дрожащие тонкие пальчики сжали мою ладонь.
– Майка?
– Эва?
Наш общий вздох облегчения эхом разнесся в темноте. А потом со всех сторон послышались непонятные звуки – как будто шарканье башмаков по камню.
– Майка, это ты? – прошептала я.
– Не-ет! – жалобно пискнула Майка. – Что это?
Уголек, весь дрожа, прижался к моим ногам и снова закашлялся, как будто извиняясь: «Эва, прости! Я так хочу вам посветить. Я не очень хороший огнелис, наверное».
– Все равно ты самый лучший огнелис на свете, – шепнула я, хотя, вообще-то, мне было не до него.
Шарканье звучало все громче. У меня мурашки побежали по коже.
– Ну что, ведьмочка, – издевался Гроттель, – нравится тебе там, в яме?
Я подняла вверх волшебную палочку:
– Вспыхни ярче лисьего хвоста, и пускай отступит темнота!
Мы с Майкой заорали.
Тела вокруг нас передвинулись. Кто-то сидел, кто-то стоял, кто-то лежал на полу. Те, на кого я направляла свет, замирали, а когда луч уходил дальше, они придвигались еще.
Майка отчаянно завизжала. Я посветила на нее.
Лежащее на ближайшем пьедестале тело схватило Майку за руку. Ногти впились в кожу девочки, глаза слепо смотрели в пространство.
Я выдернула ее руку из каменной хватки. Майка прижалась ко мне, захлебываясь слезами.
– Нет-нет, не надо… Все эти люди… Я не виновата, нет…
Уголек закружился на месте, рыча на что-то невидимое в темноте. Майка обхватила мои ноги. Из ее зажмуренных глаз текли слезы.
Я стала ее успокаивать:
– Майка, все хорошо, я больше такого не допущу.
Она судорожно вздохнула, не открывая глаз:
– Я знала, что ты меня спасешь. Знала. Только не думала, что это будет так…
– Хочешь, я заставлю тела сплясать для тебя? – Насмешливый голос Гроттеля словно раздавался из всех углов одновременно.
Тела задергались, подступая еще ближе.
Майка снова закричала в ужасе:
– Нет, пожалуйста, не надо!
– Прекратите! – заорала я, задрав голову к потолку. – Гроттель, остановитесь!
Надо срочно его отвлечь, пусть перестанет поддерживать это бесчеловечное заклинание.
– Скажите ваши условия!
Наступила короткая пауза.
А потом Гроттель ответил:
– Поменяемся. Девочку за твоих маленьких друзей.
Я замотала головой, хоть он и не мог меня видеть. Ни за что не отдам ему Майку!
Тут она подергала меня за рукав:
– Они все равно сюда ворвутся.
Грохот у люка стал громче. Испуганные Майкины глаза широко раскрылись.
– Давай я пойду к Магистру. Откроешь дверь?
– Нет, нельзя…
– Но он… Он что-нибудь плохое сделает твоим друзьям! – крикнула Майка.
Она попятилась от меня прочь, споткнулась о лежащее тело и чуть не врезалась в мраморный пьедестал – я еле успела ее подхватить.
– Пожалуйста, отпусти меня к Магистру!
– Не могу, – прошептала я. – Гроттель не смеет определять твое будущее. Ты сама должна решать.
Гроттель зарычал:
– У вас две минуты на раздумья, больше я ни мгновения ждать не стану!
Я посмотрела Майке в глаза и шепнула:
– Нельзя туда идти. Нас всех поймают, и только. Надо как-то уничтожить проводник.
Я посмотрела вверх. Смогу я отсюда испортить часы?
Меня отвлек посторонний звук – равномерное «кап, кап, кап». Я подставила руку – на ладонь упала капля, другая.
По потолку зигзагом пробежала трещина. Из нее закапало, а потом хлынуло потоком.
– Тьфу ты! – Я заледенела от ужаса. – Гроттель хочет пробить потолок! Нас же затопит!
Майка тоненько захныкала, скорчившись возле мраморного пьедестала. Вода уже доходила мне до щиколоток и быстро поднималась.
– Пожалуйста, держись!
Я опустилась на колени около Майки. У меня все болело, и магию я почти всю потратила, но усталость понемногу отступала. Вместо нее пришла решимость.
– Поможешь мне? Я думаю, вместе мы пробьемся.
– Мимо него не пробьемся. Это невозможно. – Она стиснула руки в кулаки и прижала к глазам.
Я погладила ее руки, стараясь успокоить дрожь.
– Майка, нужно бороться! Мы так просто не сдадимся, потому что мы больше не позволим Гроттелю никого мучить.
– Но…
Я потянула Майку вверх, помогая встать. Ее руки безвольно лежали в моих.
– Но… как?
Я положила ей руку на плечо:
– Ты же ведьма, как и я.
– На самом деле я, кроме зелий, ничего не умею. – Майка смущенно переступила с ноги на ногу, стоя по колено в воде. Подол ее платья намок. – Я не то что ты. Не умею творить всякие хитрые заклинания.
Я нахмурилась:
– Почему нет?
– Я не такая умная, как ты.
Это чувство мне было слишком хорошо знакомо.
Я покачала головой:
– Майка, ты не глупее меня. Мне лучше всего удается как раз магия с зельями. Не важно, как проявляется твоя магия – в зельях, амулетах или еще как. Важно только, на что ты тратишь свою силу. Нельзя сдаваться, от нас зависит судьба людей.
Майка вслед за мной посмотрела вверх – туда, где оказались в плену мои друзья.
– А что я могу?
– Зелья…
Мне хотелось пройтись взад-вперед, на ходу лучше думается, но нас плотной толпой обступили неподвижные тела – словно ожившее кладбище. У меня по спине пробежала дрожь.
– Какие у тебя есть зелья?
Майка показала на полку рядом с лестницей:
– Их не так уж много. Есть лечебные, для синяков и порезов, на случай если кому-нибудь понадобится помощь. Еще… Гроттель мне показал, как собирать в бутылки чьи-то мысли. Можно сделать эссенцию из мечты или хорошего воспоминания. А иногда я по ошибке собирала чьи-нибудь страхи или кошмары. Они тоже у меня хранятся.
Я улыбнулась ей, пересиливая усталость:
– Отлично! У тебя уже заготовлено то, что нужно. Наклонись поближе! Вот что я придумала…
Мы с Майкой придвинулись друг к другу, а Уголек пока приглядывал за телами.
– Вместе мы справимся, – тихо начала я. – Хоть это и кажется невозможным.
– Правда? – прошептала она.
Я решительно кивнула:
– Когда мы вместе, невозможное возможно.
Мы шли между неподвижно стоящими телами. Майка цеплялась за мою руку. Слабый огонек волшебной палочки освещал нам путь. Заколдованные тела не шевелились, только провожали глазами каждый наш шаг. Больше всего на свете мне хотелось удрать в свой домик, забиться под одеяло в обнимку с Угольком и забыть этот день.
Возле каменной двери мы остановились, и Майка стала отбирать зелья.
– Это горестное, это хранит воспоминания о боли… А тут радость…
Мы с Майкой рассовали флакончики по карманам.
– Время вышло! – прогремел Гроттель. – Ну что, вы приняли правильное решение?
Уголек ткнулся носом в мою ладонь. Я погладила его встопорщенный мокрый мех. Лисенок смотрел на меня снизу вверх широко раскрытыми испуганными глазами.
Я с трудом выговорила сквозь комок в горле:
– Лишь бы ты был жив и цел, Уголек. Больше мне ничего не надо.
Он сердито сверкнул глазами. Я огнелис! Я тоже могу сражаться!
Майка подергала меня за рукав:
– У нас получится?
– Обязательно получится! – Я сама удивилась, как спокойно и твердо прозвучал мой голос. – У нас есть план, есть зелья и есть люди. Мы разломаем проводник и выйдем отсюда на волю.
– А что там, снаружи, за водопадом? – спросила Майка.
У меня защипало глаза. Я начала развеивать чары, удерживающие камни на лестнице.
– Майка, там самое чудесное королевство на свете! И столько разных людей! Я хочу тебя со многими познакомить. Моя мама сразу с тобой подружится, и она знает кучу всего о магии.
– Наверное, она замечательная, – сказала Майка.
У меня сердце забилось чаще от одной мысли, что я смогу вернуть мамину магию, если перехитрю