Почему… Почему его самый страшный кошмар – про Майку?
Сквозь дым сражения к нам, широко шагая, приблизилась высокая фигура в черном. Глаза Гроттеля сверкали под тяжелыми веками. Он завернул мне руку за спину. Я оглянулась через плечо и пришла в ужас: моя рука стала прозрачной, как будто вот-вот растает. Но как?! Я уставилась на трещину в часах. И почему?!
Гроттель прорычал:
– Майка, я никогда тебя не отпущу! А твоим друзьям теперь придется остаться здесь, с тобой.
Глава 28Последнее проклятие
Великий магистр Хаято Гроттель стоял на полуночной отметке часов. Его волшебная палочка указывала на трещину в мраморе, сквозь которую вода пролилась в нижнюю пещеру.
– Сомкнись немедля!
Мощное заклинание ударило раскатом грома, и камень начал срастаться. Водяная дуга над водопадом распалась на отдельные струи, постепенно вновь наполняя пруд. Наемники, которые еще оставались в яме, стали карабкаться на островок, а тех, кто не сумел, смыло водой. Великий магистр на них даже не взглянул.
До чего же сильная у него магия, смотреть страшно.
Темные глаза Гроттеля смотрели мимо меня, на Майку.
– Настало время задействовать проводник. Майка, подойди ко мне!
Один взмах его палочки – и нас с Шарлоттой и Дэви толкнуло друг к другу. Прямо из воздуха возникли прочные веревки и связали нас по рукам и ногам.
Я вскрикнула, стала дергать веревки, обдирая кожу, но ничего не могла сделать. Моя волшебная палочка так и валялась, где упала, когда Конрой выбил ее у меня из рук.
Гроттель шагнул к Майке и мимоходом усмехнулся мне:
– Так-то лучше, Эвергрин! А теперь пора в последний раз призвать Разрушителя. Я позволю тебе посмотреть, – впрочем, ты не переживешь его мощь.
Как я могла хоть на минуту подумать, что у меня хватит сил с ним справиться? Нахлынуло ощущение беспомощности, словно ледяной водой облили.
И все-таки я не понимала главного. Зачем все это Гроттелю?
Снова взметнулась его волшебная палочка. Стрелки часов указали на полночь.
Тогда Гроттель переломил свою волшебную палочку и выкрикнул:
– От края до края королевства Ривель, по рекам и по воздуху! Жизнь и силу собери! Все, что есть, доставь сюда!
Циферблат часов дрогнул от мощности чар. От камня повалил вонючий черный дым, вода вокруг забурлила и тоже почернела.
Это… новый Разрушитель!
Над водой поднялся безобидный с виду туман. Сейчас он растечется по рекам и ручьям, впитается в землю, в людей, отнимая жизненную силу.
И все это – ради чего? Чтобы Гроттель стал самым могучим волшебником на развалинах королевства?
– Майка! – Гроттель протянул руку. – Время пришло.
Она широко раскрыла глаза, со страхом глядя на воду и дрожа всем своим полупрозрачным телом.
– Страшно как…
– Это тебе поможет.
Я никогда еще не слышала, чтобы голос великого магистра звучал так нежно, так ласково.
– Больно не будет. Раньше ведь не было больно, правда? Ты только становилась намного, намного сильнее.
Конрой смотрел на Гроттеля, мучительно хмуря брови. Я ничего не могла понять.
Чего-то важного я не знаю. Гроттель и Майка явно как-то связаны. Но…
Статуи Майки в пещере, высеченные так искусно, и у каждой вместо сердца тикают часы. Время, время… Майке было нужно время.
Гроттель оберегал Майку, словно самую большую драгоценность в королевстве.
Конрой не мог поверить своим глазам, когда наконец увидел Майку. Еще сказал: «Но зачем ему все это? Почему так?!»
«Отменить прошлое!» – заклинание Гроттеля, которое избавило Конроя от кошмара, связанного с Майкой… Откуда взялась Майка в прошлом Конроя?
Разве только… Неужели…
– Отец! – крикнула я.
Шарлотта удивленно посмотрела на меня, а потом на Гроттеля.
– Да нет, ее отец!
Все, даже промокшие насквозь наемники уставились туда же, куда и я.
Майка заморгала. Глаза с тяжелыми веками, совсем как у отца. Острый подбородок – у Гроттеля он так меня бесил.
– Мой… Мой папа?
– «Одна ведьма одним-единственным запретным заклинанием уничтожила целый город». – Севшим голосом я повторила цитату из книги «Колдовство Потерянных» – той самой, которую читала моя мама и которая стала одним из последних приобретений Кайи для книжного магазина. Такая редкая книга, и так трудно было ее найти… Как будто кто-то старательно прятал истину.
– Я думала, та ведьма умерла…
Я внимательней присмотрелась к Майке. Она как будто просвечивала насквозь. Бледная кожа казалась прозрачной, темные волосы развевались без всякого ветра. После того как сломался проводник, она стала как не из нашего мира.
– Так и было, правда? – Я посмотрела на Конроя, а потом на Гроттеля. – Она умерла после того, как разрушила целый город? Поселение рядом с башней?
Башня… У нее такой вид, словно она когда-то давно рухнула. И крытые соломой домики на берегу озера не зря кажутся такими маленькими посреди широкой поляны. Здесь было целое поселение, только его разрушили и не восстановили полностью.
Мамины рассказы о привидениях, которые бродят по Искореженному лесу… Получается, это были эксперименты Гроттеля, пытающегося спасти свою дочь? Или души тех, кто погиб от первого, еще нечаянного Разрушителя?
Майка попятилась прочь от всех, к краю островка.
– Нет… Нет!
Лоб Гроттеля блестел от пота.
– Майка…
Она отчаянно замотала головой:
– Нет! Скажи, что это неправда! Я думала, я потеряла память, а не… Не умерла. Я помню, у меня был брат. Очень добрый… Мы с ним дружили. Это было! Не могло не быть!
– Я думаю, родного брата у тебя не было, – сказала я. – Зато был двоюродный. Верно, Конрой?
У моего давнего соперника было такое лицо, как будто его вот-вот вырвет. Уголки губ печально опустились.
– Эва, замолчи, пожалуйста…
Гроттель прохрипел:
– Все только ради тебя, Майка! Я все делал для тебя…
– Я ничего этого не просила! – Майкин голос закружился в яме клочьями тумана; он не мог пересилить рев водопада у нас над головой. – Я только хотела снова встретиться с братом, который меня любит! И даже это было ложью.
– Майка, я давал тебе силу – всю, какую мог. Чтобы ты могла жить. – Гроттель резким жестом указал на циферблат под ногами. – У тебя не так много времени в запасе. Я сделал все, чтобы подарить тебе жизнь, пока не поздно. Майка, тебе это необходимо.
Она мотнула головой. Темные волосы безжизненно свесились на лицо, искаженное от внезапной вины.
– Нет. Ты не мой отец. Мой настоящий отец рассказал бы мне правду, потому что любил бы меня по-настоящему. Настоящий отец выпустил бы меня из клетки, в которую ты меня запер. Настоящий отец не обрек бы меня на поддельную жизнь.
Гроттель покачал головой. Глаза его гневно сверкали.
– Хочешь или не хочешь, я тебе помогу! Твоя мама не позволила мне ей помочь, а потом стало поздно. И ты тоже умрешь, если не получишь от нас жизненную силу. Иди сюда, Майка! Дай руку, и я передам тебе силу.
Девочка отступила еще дальше. Теперь она стояла на самом краю островка, а внизу свивались зловещие щупальца тумана.
– Нет! Это неправильно. Ты мне не нужен. И никогда не был нужен!
Туман закружился вихрем, как будто мы стояли в центре смерча. Ледяной воздух стегал, словно хлыстом. Наемники, еще цеплявшиеся за часы, пронзительно закричали, умоляя о помощи.
Гроттель проговорил, задыхаясь:
– Майка, подожди! Отойди от Разрушителя! Отойди…
Майка высоко подняла волшебную палочку. У Гроттеля вся кровь отхлынула от лица.
– Моя палочка… – в ужасе прошептал Конрой. – Майка, пожалуйста, не надо!
Я всей кожей чувствовала их любовь к ней, а вихрь кружился все свирепей, обжигая горючими брызгами.
Майка отступила еще на шаг и с отвращением потрясла волшебной палочкой, а глаза ее наполнились печалью от осознания ужасной правды.
– Я одна могу все это прекратить, да? – грустно спросила Майка. – Ты говорил, что поможешь мне найти брата, но у меня никогда не было брата. И все эти Разрушители, которых ты вызываешь… От них страдают люди, страдает все королевство… Значит… Если меня не станет, не будет и причин для новых Разрушителей, правильно? Больше незачем будет никому страдать… папа.
Гроттель широко раскрыл глаза. Больно было видеть, как в них радость мешается с болью. Он так любил свою дочку. Ужасно любил.
Он бы все, что угодно, для нее сделал – так же как моя мама отдала ради меня свою магию. У меня защипало в глазах. Я сама не понимала, это от жгучего тумана или из-за чудовищной сцены, которая разыгрывалась прямо передо мной.
– Майка, не надо! – крикнула я. – Наверняка можно как-то по-другому! Пожалуйста, вернись! Прошу тебя!
Вдруг я поняла, что мои руки больше не связаны, а Шарлотта кромсает кинжалом веревку, которой спутан Дэви. Я быстро подобрала свою волшебную палочку и шагнула вперед, против яростного ветра.
– Дай ей увидеть, дай ей поверить!
Бронзовое сияние точно такого же оттенка, что и символ моего ранга, наполненное невозможными возможностями, отделилось от моей волшебной палочки, окутало Майку и растеклось, мерцая, по воде вокруг островка.
Над водой замелькали видения. Хоть это и было невозможно, я как-то ухитрилась вызвать обрывки воспоминаний, чтобы напомнить Майке, почему она должна остаться с нами.
Девочка и мальчик с одинаково темными волосами хохочут, зачаровывая рисовые колобки, чтобы те гонялись друг за другом по столу, а человек с тяжелыми веками строго их отчитывает.
Я так и дернулась. Это же Майка и Конрой… Только мой соперник на несколько лет младше двоюродной сестры. А у Гроттеля такое счастливое лицо…
Вот рисовые колобки падают на пол и рассыпаются на мелкие кусочки. Гроттель утешает детей и наколдовывает им новые колобки.
Поздними вечерами в башне, когда Конрой и Майка не могут уснуть, Гроттель приносит целые стопки книг и читает вслух одну за другой, до хрипоты. Под конец дети мирно сопят в кроватках, а Гроттель иногда засыпает прямо на голом полу.