Я открыла рот и снова закрыла. Конрой всегда высмеивал мои зелья, мою слабую магию. Только я тогда не знала почему.
– Дядя Хаято… – Конрой стиснул в трясущейся руке волшебную палочку. – Он ведь первым увидел мою магию. Ну, в тот день, когда я родился. Я всегда им восхищался… А теперь его больше нет.
Голос Конроя снова сорвался.
Человек не должен быть один. У меня есть мама с папой, Шарлотта, Дэви и Уголек. Все мы поддерживаем друг друга, особенно в трудное время.
Гроттель долгие годы думал, что совсем один, хотя все это время рядом был Конрой.
И я ни за что не позволю, чтобы Конрой жил в таком же беспросветном одиночестве, хоть я раньше и считала его своим соперником.
Но никакими словами Конроя сейчас не утешишь. Ему необходимо что-то делать. Нужна какая-то цель.
– Давай вместе исправлять то плохое, что случилось в королевстве, – прошептала я.
Конрой замер. На лицо его легла тень, и плечи закаменели. Наше соперничество было слишком давним, хотя сейчас многое изменилось.
– Мы исправим дела в королевстве и вместе станем адептами, специалистами, а потом и магистрами! – Я протянула ему руку. – Договорились?
Глаза Конроя все еще были грустными, но он вложил в мою руку свою загрубевшую ладонь.
– Договорились! – Он чуть подумал и добавил: – Только я стану великим магистром раньше тебя!
Я изогнула брови:
– Сильно сомневаюсь!
Уголки его губ дернулись в улыбке. Он отвернулся и прошептал:
– Спасибо, Эва.
Совсем тихо, – может, просто ветерок прошелестел по пещере.
Но я была уверена, что Конрой это сказал.
У горизонта догорал закат – золотисто-красный, будто огнелис пробежал по краю неба. Потрясающе красивый, он все же не давал ответов, как поправить дела в королевстве за один день.
Эта задача – надолго, но я обязательно помогу всем, кто пострадал от Разрушителей, снова встретиться с родными и друзьями.
– Клянусь моей магией! – шепнула я ручью и замшелым деревьям вдали.
Пусть они будут свидетелями моей клятвы.
Я оглянулась на друзей. Они сейчас пытаются понять, какими станут их первые шаги в новой жизни.
– Каждый день я буду биться за то, чтобы королевство исцелилось. Пусть сейчас это кажется невозможным – я верю, что так будет! Изо дня в день я буду трудиться над этим.
Часть четвертаяОгонь, что в нас горит
ЭпилогПраздник Завершения годаЧетыре луны спустя
Мой домик сияет в лучах заката. Деревянные досочки блестят, будто золото, в клубах зимнего тумана. Я приземляюсь в паре шагов от двери. Улыбаюсь – на земле видны свежие мамины следы и следы от метлы. У мамы пока еще не хватает магии на те заклинания, которые она создавала раньше, но она уверяет, что волшебная сила возвращается с каждым днем, и уже снова начала летать по всему королевству, выполняя задания Совета.
Уголек выпрыгивает из рюкзака и давай выписывать круги – разминается после долгого полета по окрестным крестьянским землям. Теперь они тоже мне поручены, наравне с Аутери. Конрой ворчит, что он сам хотел крестьянские земли, но уж теперь это моя ответственность.
Прежде чем зайти в дом, я останавливаюсь посмотреть, как волны плещут у берега. Море Констанции спокойно. Изредка налетает гроза или ветер усиливается, но ничего похожего на Разрушителя.
Я всей душой надеюсь, что никакие бедствия вроде Разрушителя больше не придут на нашу землю.
В королевстве Ривель наконец-то настал мир.
За ярким блеском окон в домике слышны голоса, они манят меня зайти с мороза в тепло. В крошечном домике все так же уютно, а сегодня – особенно. Все собрались у меня отпраздновать Завершение года.
– Я вернулась! – кричу я, перешагивая порог.
Меня встречают родители и друзья из Аутери и со всего королевства.
Их глаза сияют весельем, и все они дружно вопят:
– С Завершением года!
Единственная комната моего домика украшена от пола до потолка традиционными алыми и золотыми лентами. Праздник начинается сегодня, в последний день года, и продлится в новом году, чтобы мы могли вспомнить, что было в прошлом, и подумать о будущем.
– Эва! – Мама и папа вскакивают из-за стола.
Вроде он был намного меньше, а теперь занимает всю комнату. Его, наверное, мама увеличила, чтобы все поместились. Папа крепко обнимает меня. От него пахнет свежеиспеченным хлебом, а колючая щетина царапает мне лоб. Я понемногу становлюсь выше. Когда-нибудь догоню маму по росту… А может, и по рангу великого магистра. По крайней мере, я к этому стремлюсь.
– Моя очередь, моя очередь! – нетерпеливо говорит мама.
Мы смеемся, и она быстро стискивает меня в объятиях, а потом разворачивает лицом ко всем.
– Долго же ты добиралась! Мы уже думали, тебя вороны каменки утащили! Или ночной дракон слопал, – дразнится Дэви.
Он ставит полный поднос круассанов на стол перед своими мамой и папой. Они весело машут мне. Мой папа учит Дэви печь, и мой друг часто приезжает, чтобы выведать его пекарские секреты, когда не носится в поисках приключений по всему королевству и не проводит время со своими родителями. Дэви говорит, что приготовить вкусную еду – тоже своего рода магия. По-моему, он слишком уж много прислушивался к бурчанию в животе Уголька.
Кто-то с разбегу обнимает меня, и я вдыхаю аромат мяты и кожаной куртки.
– Шарри, я по тебе соскучилась! – Улыбаюсь подруге во весь рот. – Мы завтра едем в Окаяму, так?
– Я… Я готова, – отвечает Шарлотта и прикусывает губу, заправляя выбившуюся из косы прядку. – Наверное.
Обычно моя лучшая подруга невозмутима, как королева, но сейчас ужасно волнуется. У нее новая цель: поступить в Королевскую академию и в будущем стать советницей королевы Алианы. И, я надеюсь, ее преемницей на троне.
Шарлотта столько меня поддерживала, так верила в меня, а в себя пока еще не верит.
Но обязательно поверит, а до тех пор я буду верить за нее. В конце концов, мы с Шарлоттой всегда будем стоять друг за друга, хоть мы и не родня.
– Больше чем готова, – отвечаю я, и у Шарлотты вспыхивают щеки.
Она жестом приглашает меня сесть на деревянный стул, тоже украшенный алыми и золотыми лентами. Строго говоря, домик принадлежит мне как городской ведьме Аутери, но Дэви с Шарлоттой так часто у меня бывают, что здесь как будто и их дом тоже.
Рядом со мной сидит Рин. Она дергает меня за широкие поля ведьминской шляпы, а Юри с Эдмундом, мастера сахарных скульптур из кондитерской «Морская пена», машут мне через стол. На шее у них одинаковые ало-золотые шарфы. С ними сидит Кайя. Они обсуждают свои любимые поваренные книги – и волшебные, и простые. Рядом с Кайей – Сома. Удивительно, бывший пират работает у нее в магазине, и ему нравится. Он может и книжный каталог вести, и подбирать нужные книги для покупателей.
– Как здорово тебя повидать! – Я крепко обнимаю Рин.
Моя прежняя хранительница смеется:
– В этот раз ты за несколько дней разделалась с квестом Совета, а кажется, тебя целую вечность не было, да? Я тоже соскучилась!
Майка машет мне через стол. Ее рука порхает, как мотылек, почти прозрачная в свете лампы.
– Эва, я так рада тебя видеть!
– Есть новости? – спрашиваю я, приглядываясь к ней.
Майка все еще не стала полностью материальной, пока еще нет.
– У тебя чудесная мама, – говорит Майка нежным голоском, словно ветерок с моря шевелит мои волосы. – В ее исследованиях столько интересного!
Мне становится трудно дышать. Заклинание щита, которое сотворил Гроттель, спасло нас от ярости Разрушителя, но Майка так и осталась в призрачной форме и блекнет день ото дня. Но мы с мамой обязательно найдем способ ей помочь – без всяких Разрушителей.
– Не разговаривай слишком много! Береги силы! – шикает на нее Конрой, но Майка только смеется.
Ее смех звенит, будто далекие колокольчики.
– Если я не буду разговаривать, не буду жить, получится, что я настоящий призрак, – говорит она с мягкой улыбкой.
И Конрой, кивнув, наконец-то чуть-чуть улыбается мне издалека. Мы с ним помним о нашем соперничестве и прилагаем все силы, чтобы подготовиться к сдаче квеста на ранг адепта. Знать бы еще, что это будет за квест. Мама намекает, что совсем не такой, как я думаю.
Едва только Дэви ставит на пол миску жареной скумбрии, Уголек прекращает прыгать вокруг меня и, поскуливая, обнюхивает угощение. Шарлотта повязала на шею огнелису ало-золотой бантик, но Уголек недовольно морщит нос – видно, считает, что он и так неотразим, без всяких бантиков.
– По-моему, Уголек хочет нам сказать, что пора приниматься за еду, – замечает мама.
Я улыбаюсь:
– Да он всегда это говорит!
– Мы с Шарри целый день готовили праздничный ужин! – объявляет Дэви. – Сейчас, только на стол поставить.
Кухонный столик рядом с плитой прогибается под тяжестью всевозможной еды. Дэви с надеждой смотрит на мою маму. Он обожает смотреть, как она колдует, пусть и что-нибудь совсем простое. Он считает, что даже с ослабленной магией она невероятная, и я с ним полностью согласна.
Но мама вопросительно смотрит на меня, и я предлагаю:
– Давайте я перенесу!
Мама улыбается, сияя от гордости. Папа обнимает ее за плечи, а она прижимается к нему, и все смотрят на меня с предвкушением.
У меня сердце так и колотится. Вокруг – мои самые близкие друзья, мои родные. Для кого и колдовать, как не для них?
Я обвожу взглядом стол. Встречаю в ответ сияющие взгляды, и мое сердце переполняет радость.
Глубоко вдохнув, я поднимаю волшебную палочку и произношу заклинание:
– Все со мной, кто в сердце моем. Пир веселый давайте начнем!
Совсем простое заклинание. Всего несколько слов – разве они могут выразить, как сильно я люблю тех, кто поддерживал меня в эти несколько лун – или долгие годы – и помогал мне стать ведьмой?
Никакими словами не описать, до чего я люблю свою семью и друзей. Но в этом же и есть вся суть заклинаний, правда? Несколько слов – и магия переплавляет мои чувства в действия, чтобы мои друзья и родные увидели, как они мне дороги.