Глава 11Мастерская магического ремонта
Рин подбросила меня до города на мотоцикле. Остановилась возле мэрии, где я забрала рюкзак, а потом думала отвезти к домику на скалах, чтобы я как следует отдохнула, но я не могла ждать. Мне не терпелось как можно скорее увидеть свою новую мастерскую.
Мы пересекли главную площадь, лавируя между туристами, которые до самых сумерек толпились у лотков здешних торговцев. На ходу Рин кое-кому махала рукой.
Потом она смущенно оглянулась на меня:
– Твоя мастерская на другом краю города, ближе к порту. Ничего лучше Кё не смог быстро найти.
– Ничего страшного!
Сердце у меня отчаянно стучало от волнения. Все будет, как я мечтала: застелю пол пушистыми коврами, в мастерской будет уютно и посетители смогут посидеть с кружкой горячего ячменного чая[3], совсем по-домашнему, и отдохнуть, пока их вещи чинят.
– Спасибо тебе, Рин, что вызвалась быть моим хранителем!
– Ты похожа на меня, когда я только поступала работать на корабль. Лет мне было примерно как тебе, и никто не хотел брать в плавание тощую девчонку. Только один капитан дал мне шанс, и для меня это было – как будто целый мир подарили. – Она прищурилась, глядя на заходящее солнце в конце длинной главной улицы города. – Так, нам сюда!
По знаку Рин мы повернули направо и оказались в порту. Солнце коснулось горизонта. На воде плясали блики.
– У нас кругом холмы и хорошенькие домики, – сказала я, глядя на воду. – А тут сплошное море и суши вообще не видно.
Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
– Ну что, где тут дом десять по улице Корсаров?
– Должен быть где-то здесь. Вон дом одиннадцать… Ой, это же «Морская пена», туристы специально приезжают посмотреть на их сахарные скульптуры! А их засахаренные цветы сумеречника – лучший сувенир, наравне со сладкой кукурузой и морошкой. Поэтому у них всегда очередь.
В магазинчик набилась толпа покупателей, и даже снаружи стояла очередь, человек десять. В витрине был выставлен медово-золотистый торговый корабль, не больше моей ладони. Подняв белоснежные паруса, он застыл на гребне волны, как будто вот-вот взлетит.
– Это из сахара сделано? – восхитилась я. – Или из стекла?
Рин выдохнула:
– Все из сахара – и волны, и паруса, и сам кораблик. Правда красиво?
Мы пошли дальше, мимо неширокого промежутка между двумя домами.
– Ага, а это сиротский приют – улица Корсаров, дом девять. Вы соседи!
На ступеньках крыльца сидели детишки лет шести-семи. Они смеялись и играли в «свет – вода – бумага».
– Рин, Рин! – закричали малыши. – Иди к нам играть!
– Может быть, потом, – крикнула она в ответ.
– Мы хотим сейчас! – заныл один мальчишка.
– Попросите Шарри, пусть сложит вам из бумаги какого-нибудь зверя! А если будете хорошо себя вести, я вам принесу печенья с морошкой.
Дети, радостно вопя и толкаясь, помчались в дом.
Девочка крикнула:
– Кто последним прибежит к Шарри, того превратят в лягушку!
Кто-то из мальчишек заорал ей вслед:
– Там ведьма! Шарри сказала, это тебя в лягушку превратят!
Рин усмехнулась:
– Ты только им не говори, правда превратишь или нет. Они тогда лучше слушаться будут.
Сдерживая смех, я посмотрела по сторонам:
– Постой, а моя мастерская-то где?
Мы прошли немного назад и остановились возле пустого участка между «Морской пеной» и приютом.
Посреди участка в землю был воткнут колышек с табличкой. Подойдя ближе, я прочла облупившуюся надпись:
– Улица Корсаров, десять?..
Передо мной был прямоугольник голой земли, поросшей редкими сорняками. С трех сторон – белые стены соседних зданий.
Рин кашлянула:
– Похоже… это оно.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я стиснула кулаки, ногти впились в ладони, и боль помогла не разреветься.
Вместо мастерской моей мечты – пустая площадка.
Над головой с криками кружили чайки. К причалу подошел корабль, и рыбаки начали вытряхивать на берег полные ведра рыбы. Ветер приносил ароматы протухших за день рыбьих потрохов, которые использовались как наживка. Тошнота подступила к горлу.
– Извини! – Рин закусила губу. – Мама никак мне не простит, что я стала работать на корабле, а не у нее в мэрии. И вот, отыгралась на тебе. Может, у Кё другое место найдется? Ты же нам сегодня так помогла…
Я уже и без того целый день донимала мэра Тайру. Если потребую себе настоящую мастерскую, она меня вообще домой отправит.
Я покачала головой:
– Знали бы в Совете, сколько времени я потратила, пока придумывала заклинание, они бы в ужас пришли. Еще и в обморок свалилась…
У меня горели щеки.
– Без тебя мы бы вряд ли успели людей вытащить. Так что спасибо тебе, Эва. Нам повезло, что ты решила приехать в Аутери.
Я отвела глаза. В городе не знают, какой должна быть настоящая ведьма, только мэр Тайра понимает, что я со своими крохами магии тот еще подарочек.
Нет у меня никакого права еще о чем-то просить.
Я заставила себя как можно лучезарней улыбнуться Рин.
– Место хорошее, мне нравится. Вид потрясающий!
– Спорим, я и оглянуться не успею, как ты здесь наколдуешь целый дворец!
Даже если мне придется наколдовать себе улыбку, я это сделаю ради Рин.
– Придешь меня проведать, когда мастерская откроется?
– Конечно, я ведь твой хранитель! Если нужен повод к тебе прийти, я готова что-нибудь сломать, – сказала она, и теперь собственная улыбка уже не казалась мне такой фальшивой.
Когда я пришла домой, огнелис лежал, свернувшись, на подоконнике. Как только я показалась из-за скалы, он вскочил, насторожив уши, и рыжей молнией вылетел из домика.
Он тявкнул, а я застонала. Совсем забыла спросить о его хозяине! Из головы напрочь вылетело, когда я услышала о тонущем корабле.
– Привет, лисенок!
Он запрыгал вокруг меня, путаясь под ногами, пока я медленно взбиралась на крыльцо.
У порога я наклонилась и потрогала подозрительные следы зубов на белой деревянной двери.
«Ты велела ждать, – как будто пожаловался огнелис. – Мне было скучно!»
– Да что же это такое…
Чинить дверь не было сил. Я села на пол. В дверь задувал ледяной ветер, но я уже не могла сделать ни шагу.
– Нельзя двери грызть! Дом не твой, и даже не мой, нечего его портить.
На полу лежала знакомая книжка в фиолетовой обложке, тоже погрызенная.
– Только не говори, что это «Разнообразные зелья»!
Огнелис лизнул мне руку, притворяясь, будто просит прощения. Хвост его метался из стороны в сторону, словно искорки на догорающих углях в очаге.
– Уголек, сегодня был долгий день. Завтра дверь починю. – Тут я запнулась. – Это что же я сейчас ляпнула?
Я дала имя рыжему хулигану!
Прижимаясь щекой к дощатому полу, я прошептала:
– Завтра поспрашиваю про твоего хозяина, честное слово, как только обустрою мастерскую, ладно?
И я заснула прямо так, лежа на полу.
Проснулась я пару часов спустя. В комнату задувал соленый ветер. Дверь стояла настежь, и мне полагалось бы промерзнуть до костей, но, как ни удивительно, мне было тепло.
Пока я спала, Уголек свернулся рядышком, загораживая меня от двери и уткнувшись головой мне в плечо. Он был горячий, как печка.
Едва я моргнула, он тихонько заскулил.
– Спасибо, Уголек! – Я не выдержала и улыбнулась. – Наверное, я тебя простила за то, что дверь испортил.
Огнелис, от души потянувшись, запрыгнул на кровать. Я притворила дверь и вынула из кармана пакет слегка помятых булочек с повидлом из драконьих яблок[4] и крохотный кружок мягкого сыра с травами. Чудо, что Уголек их еще не слопал. Я хотела сложить все это на полку повыше, но в животе протестующе забурчало.
Я залезла в постель. Уголек устроился у меня под боком. Я не стала резать сыр – была слишком сонная, так что просто откусывала по кусочку, вместе с травяной коркой, заедая черствым хлебом. Сладкие сдобные булочки были круглые, как драконьи яблоки, в мягкой серединке угадывался вкус сочного фрукта. Кусочки без хрустящей сахарной глазури я скармливала Угольку. Он с жадностью их подъедал, но в то же время, повернув ко мне уши, внимательно слушал мой рассказ о кораблекрушении и о моих планах на ближайшее время.
– Столько всего нужно для мастерской! Сообразить бы, что приспособить вместо прилавка…
Уголек настойчиво ткнулся мне в щеку теплым носом. Я стряхнула с пальцев маслянистые крошки и стала его гладить. Лисенок блаженно разлегся под моей рукой.
– Надо еще и городу помочь… Только, знаешь что? – Голос у меня сорвался. – Я не знаю как!
Уголек тихонько заворчал, – дескать, прекрати упиваться своими бедами.
– Ладно, ладно! Папа всегда говорит: придумай, как поправить. А мама советует составить список. Так… Может, укрепить здания? – Я села на кровати. – Приспособить мое сегодняшнее заклинание – «Стань стеной против воды, корабль сохранит нас от беды»?
Я с сожалением вздохнула:
– Нет уж, еще превращу все дома в сплошную скалу или что-нибудь такое…
Огнелис толкнул меня лапкой: придумывай дальше!
Я снова забралась под одеяло.
– А пока буду помогать горожанам чинить всякие штуки…
Я заснула, бормоча себе под нос о разных способах обустроить мастерскую. Уголек лежал рядом и грел меня.
Глава 12Время пошло
Тук-тук!
– Кто там? – сонно пробормотала я.
Солнце еще не разогнало туманную темень, а у меня на подоконнике сидела бумажная птичка и тюкала клювом в стекло. К ее спинке был привязан какой-то сверток.
Я выскочила из постели, распахнула окно и взяла птичку обеими руками. Птичка клюнула меня в ладонь. Уголек зарычал, подпрыгивая на матрасе.
– Ай! – вскрикнула я. –