Эва Эвергрин, полуволшебная ведьма — страница 23 из 44

Но все эти мысли вылетели из головы, когда я увидела Трикси и Трину, которые стояли на пороге своего объединенного магазина и о чем-то яростно спорили. Дрожащими руками я вытащила из рюкзака свиток.

Метлу починить можно в любое время, пока песок в часах сыплется. А снова подвести Шарлотту ни в коем случае нельзя!

Было совсем раннее утро, и хозяева только еще открывали свои магазинчики перед наплывом покупателей. Туристы стекались к бакалейной лавке, где прилавки прогибались под тяжестью бочонков с растительным маслом и мешков коричневого сахара, и к булочной, где пекли сдобные булочки с повидлом из драконьих яблок и желтое печенье в виде полумесяцев, посыпанных цедрой лимона юдзу.

Пригнув голову, я нырнула в первый от угла магазинчик – цветочный – и сразу окунулась в приторно-сладкий запах сумеречника. На прилавке выстроились в ряд стеклянные вазы с целыми охапками бархатисто-лиловых цветов, с утра плотно закрытых. Прилавок из прочного дерева, не то что мои хлипкие ящики. Дверь за прилавком была полуоткрыта. В комнате за ней кто-то двигался.

Я постучала по притолоке.

– Войдите! – отозвался звонкий, нежный голос.

Я открыла дверь шире, и вдруг над головой у меня зашуршало. Я застыла, сжимая в руке волшебную палочку. Уголек попятился. Мы оба посмотрели вверх.

Весь потолок был в цветах. Я как будто шагнула в новый мир.

Цветы всех форм, размеров и оттенков сплошь покрывали потолок, стены… всю комнату, кроме пары узких извилистых тропинок и больших светлых окон.

Девушка в инвалидном кресле отложила в сторону цветок, у которого собиралась обрезать стебель.

– Здравствуйте! – Голос ее звучал так мягко, словно ветерок прошелестел по траве.

Было что-то до того мирное и в ней, и в этом крошечном, полном цветов магазинчике – будто на лугу у нас дома, когда я валялась на склоне холма рядом с мамой и папой и играла, будто прозреваю будущее в небе. А каждое облако мне казалось похожим на ведьминскую шляпу, или на свиток с патентом специалиста, или еще на какой-нибудь знак, что я тоже когда-нибудь стану ведьмой.

Я неуверенно улыбнулась:

– Я ведьма-ученица Эва Эвергрин, выполняю вступительный квест – помогаю Аутери. Сейчас я составляю список торговцев, которые будут участвовать в Празднике огней.

– А я – Эми, городская цветочница. Запиши – я буду продавать цветочные венки и гирлянды. – Она кивнула на мою березовую палочку. – Ты ведьма по ремонту, да? Рин о тебе рассказывала.

– К вашим услугам! – С замиранием сердца я быстро поклонилась.

Ей нужно что-нибудь починить?

Эми заправила за ухо короткую черную прядь.

– Тогда, если у тебя найдется минутка, может, глянешь на трубы под потолком?

– Трубы? – повторила я.

На потолке я видела только роскошные цветы.

Эми показала рукой вверх:

– Много лет назад погодная ведьма зачаровала мне трубы на полив растений, но со временем ползучие стебли так плотно обвились вокруг них, что медь протерлась и трубы стали протекать.

Я пригляделась: между цветов и листьев и правда проглядывали медные трубы и разбрызгиватели. Ближе к испорченным трубам растения слегка поникли, как будто им не хватало воды.

– Слесарь говорит, что не может починить трубы так, чтобы цветы не пострадали. – Эми с нежностью посмотрела на растения. – Жаль их среза́ть без необходимости. Им всего только нужно получить свою норму воды.

Я прошлась взад-вперед, придумывая заклинание. Как починить трубы, не задев растения? Почини, что внутри… Что-нибудь вроде этого…

Тук-тук!

Я подскочила и сбилась с мысли.

– Эми! – раздался знакомый голос. – Можно войти?

Эми отчего-то покраснела ярче пионов, которые держала в руках.

– Конечно входите!

У меня екнуло под ложечкой: в комнату вошел Кё. Он взмахнул бумажным пакетом и вдруг замер, увидев меня.

– Эва, добрый день.

Тьфу ты! Надеюсь, хоть мэра Тайры с ним нет.

– Зд-дравствуйте!

Я потихоньку, бочком, двинулась к двери. Уголек побежал за мной.

– Я мешаю? Могу попозже зайти!

Эми улыбнулась:

– Ничего-ничего, Кё просто заходит иногда, приносит мне завтрак. Лучше бы почаще…

Удивительное дело – стальной страж от этих слов порозовел и переступил с ноги на ногу.

– Ну, я… Если вдруг понадобится завтрак, дайте знать. Я принесу, в любое время.

Мне немножко полегчало. Он пришел один.

– Ой, спасибо! Но мне неловко, вы и так меня балуете.

– Ваш чай – лучший в городе, – ответил Кё. – Я бы за ним полез на самую высокую гору!

Они застенчиво поглядывали друг на друга и, кажется, готовы были так провести вечность. Я подумала: может, надо нам с Угольком тихонько удалиться, они и не заметят.

Но у меня скрипнул башмак, и Кё отскочил назад, чуть не своротив горшок с белыми луноцветами.

– А, да! – Кё стал пунцовым. – Эва, возьми булочку с повидлом! И ты, огнелисенок, угощайся!

Он протянул мне пакет с булочками.

– Хотите чаю? – спросила Эми.

– Не сегодня. – Кё посмотрел на свои ручные часы. – Я уже опаздываю.

Он приподнял шляпу и выбежал за дверь.

От сладкого запаха свежеиспеченных булочек у меня в животе заурчало.

Я протянула Эми пакет:

– Будете?

– А? – Цветочница задумчиво провожала взглядом Кё, пробирающегося сквозь толпу. Потом она встрепенулась и обернулась ко мне. – Булочки с повидлом, ну конечно!

Мы с ней и с Угольком вмиг слопали горячие булочки, запивая их цветочным чаем. После этого я принялась исследовать протечки.

Забралась на стремянку и, конечно, обнаружила несколько мест, где трубы прохудились и растения печально обвисли – им не хватало влаги.

Как же это чинить? Я огляделась по сторонам – вдруг что-нибудь наведет меня на мысль. И тут сердце сделало перебой. Оказывается, утренняя очередь перед булочной с интересом наблюдает за мной через витрину и открытую дверь.

– Смотрите, ведьма! – сказал кто-то.

– Придет же в голову использовать для заклинания водоросли! – громко возмутился еще какой-то горожанин. – А сегодня что она пустит в ход, картошку?

Вот еще! Не использовать для заклинаний картошку у меня ума хватит. Разве только я это заклинание потом съем…

Я все-таки сдержалась, не стала отвечать, только размяла пальцы, перед тем как приступить к колдовству. Руки чуть-чуть покалывало, как будто они затекли. Определенно, во мне больше крови, чем магии. Стиснув зубы, я сделала глубокий вдох и проговорила:

– Накрепко замкнись, металл, чтоб ни один лепесток не пропал!

Вдоль медной трубы пробежала бледная искра. Дырки все еще были видны – но, может, их закупорило магией?

– Воду можно включить вон там! – Эми показала вентиль у двери.

Я покрутила металлическое колесико. Из леек под потолком брызнула вода, в воздухе повис туман, а из дырок не текло! Улыбаясь до ушей, я еще немного отвернула вентиль.

– Получилось!

Толпа придвинулась ближе…

И прямо у меня над головой из самой большой дырки хлынула вода, на мою ведьминскую шляпу и на одежду. Эми еле успела отъехать назад. На нее ни капли не попало.

Отплевываясь и вытирая лицо, я спешно закрутила вентиль. В очереди захихикали. Я мрачно оглянулась и увидела несколько моряков, одетых в серую форму, как у Сомы.

– Похоже, Сома был прав! – усмехнулся один.

Уголек зарычал, но я на него шикнула. Сома действительно прав – какая из меня ведьма. Испариться бы вместе с водяными брызгами…

– Оно… оно… должно было сработать! – промямлила я. – Магии много вчера потратила, не восстановилась еще.

Я выжала промокшую шляпу. Верхушка свисала набок, будто и она тоже сомневалась, что мои заклинания будут работать.

– А, не волнуйся! Не за что извиняться.

От доброты Эми стало еще больнее. Лучше бы она на меня наорала, как Трикси и Трина. Я совсем сникла, а Эми протянула мне полотенце.

К прилавку подошел покупатель:

– Э-э… я не вовремя? Мне нужен букет сумеречника.

– Не торопись, никакой спешки нет, – сказала мне Эми. – Если захочешь еще чаю, скажи!

Я уныло кивнула, и она подъехала к прилавку в своем кресле на колесиках.

Толпа на улице все еще обсуждала происшествие.

Какой-то моряк фыркнул:

– В жизни не слышал, чтобы у ведьмы или у волшебника закончилась магия!

Другие закивали, соглашаясь. У меня по шее потекла капля пота, щекоча кожу.

Они не понимают, что у каждой ведьмы и у каждого волшебника есть свой предел. Потому и ввели ранги в Совете. Чем выше ранг, тем более сложные задачи ему подвластны. Хотя я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь, кроме меня, упал в обморок оттого, что перенапрягся с колдовством.

Была у меня еще одна идея, не совсем колдовская. Я порылась в рюкзаке, среди банок со всякой всячиной – вдруг что-нибудь пригодится. Пергамент – не то. Песок – не то. Свечной воск? Можно им дырки замазать.

– Эми, ты не против полуволшебного ремонта? – От собственных слов у меня в груди защемило.

– Не против! – откликнулась Эми.

И я стала без всяких заклинаний лепить воск на трубы. Согрев кусочек воска в ладонях, я раскатывала его тонким слоем и пришлепывала на дырки. Руки ныли, а в толпе гадали, чем это я занимаюсь.

Их шепотки заползали мне в сердце, и каждое слово жгло огнем.

Странное что-то ведьма делает.

Это же не магия, правда?

Ну да, не чистая магия. Но полуволшебный ремонт – предел моих возможностей.

Я залепила воском последнюю дырку, в самом углу.

– Почти готово!

Я взмахнула волшебной палочкой. Голос от волнения срывался.

– Воск, водицу удержи, крепко-накрепко свяжи!

Восковые нашлепки полыхнули медью и намертво припаялись к трубам. Толпа удивленно ахнула.

Я покосилась на зрителей и сказала погромче:

– Сейчас проверим!

Я крутанула металлическое колесико. Вода с ревом рванулась из леек.

– Ай! – взвизгнула я и попятилась.

Напор, видно, был слишком сильный после долгих месяцев, а то и лет, с дырявыми трубами.