Шарлотта моргнула и так резко отвернулась, что концы синей ленты взлетели вверх.
Дэви толкнул меня локтем и, отвлекая внимание от Шарлотты, заговорил о разных способах защитить часы от воды – не считая магических, а потом стал рассказывать, о каких приключениях мечтает.
– Может, когда-нибудь я стану первым капитаном, который побывал во всех шести иностранных королевствах. От Констанции нас отделяет пропасть, а морские порты они закрыли, но я найду обходной путь. Побываю даже еще дальше известных нам семи королевств! Шарри, а если бы ты умела колдовать, что бы ты…
– Схожу заберу печенье с патокой, я его заказала утром, – выпалила Шарлотта.
У нее вдруг зарделись уши, и она убежала.
– Когда-нибудь Шарри откроет мне тайну, о чем она мечтает на самом деле. Ну, кроме работы в мэрии. – Дэви тряхнул головой, как будто стараясь привести мысли в порядок, и обернулся ко мне. – Кстати, о тайнах… Шарри не так легко заводит новых друзей, но знаешь, она ведь бросилась тебя спасать.
– Что?
– Помнишь, когда ты… потеряла сознание? – тактично закончил он.
Хотела бы я забыть! Меня передернуло.
– Тогда, с «Хьодо»?
Я посмотрела на высокие черные скалы и корабли, стоящие на якоре между могучими каменными стенами.
– Ты, когда падала, чуть голову себе не разбила. – Дэви вертел в руках ремешок от часов. – Шарри прыгнула со скалы и успела тебя подхватить.
Я только глазами захлопала.
– Я думала, это Рин была!
Дэви покачал головой:
– Рин была на корабле. Видела у Шарлотты повязку? Это она руку поранила о камни.
– Ох…
А я-то себя уговаривала, что мне с Шарлоттой дружить незачем, когда она с независимым видом проходила мимо моего прилавка!
Сдать вступительный квест, сдать вступительный квест – больше мне ничего не надо.
Но когда вспомню, как Рин за меня поручилась не раздумывая… И Дэви неизменно в меня верит.
А Шарлотта бросилась мне на помощь, хотя сама поранилась…
Дэви улыбнулся:
– Она упрямая, знаю. И ты, по-моему, тоже, ты ведь от нас не отступилась. – Он дернул уголком рта. – Я думаю, вы могли бы отлично дружить.
Дружить. От этого слова у меня сердце затрепыхалось.
Раньше я все свободное время тратила на старания проявить свою магию. Когда Конрой жил у нас, он был всегда занят – сочинял собственные заклинания, ему некогда было общаться с девчонкой без магии, разве что насмехаться вволю. А после того как моя магия проснулась, я без отдыха готовилась к вступительному квесту.
Мне никто не был нужен, кроме мамы с папой. До Аутери у меня не было настоящих друзей. Другие дети в Мияде не мечтали стать ведьмой, как я. Им со мной было скучно.
Вернулась Шарлотта с пакетом печенья и подозрительно уставилась на нас.
– Что? Почему вы так странно смотрите?
– Да так, ничего! – подмигнул Дэви. – Мне надо идти, помогать в магазине. Еще увидимся! Я хочу тебя кое о чем попросить.
Он умчался в кондитерскую, прошмыгнув мимо очереди. Я сердито смотрела ему вслед.
Шарлотта собрала в кармашек на поясе свои бумажные фигурки и направилась к приюту.
– Ой, Шарлотта, подожди! – Я перегнулась через прилавок. – Можно, я попробую заколдовать твои произведения?
– Это зверюшек-то?
– Ну пожалуйста! Я тебе за это отдам банку багрянничного варенья!
Шарлотта прикусила губу, но дала мне бумажного дельфинчика, собачку и черепашку. Собачка была немножко похожа на Уголька.
Я вспомнила, как Хикару просил у мэра Тайры игрушек. Я не могу создать игрушку из воздуха, но, может, получится что-то сделать из бумажных зверей.
– Спасибо, Шарлотта! Варенье завтра принесу.
– Угу, давай, – буркнула она. – Багрянничное – это неплохо, наверное.
И она скрылась в приюте.
Я вздохнула. Придумать бы заклинание, чтобы ее понять!
Солнце клонилось к прибрежным скалам. Ветерок приносил запахи жареного мяса и свежеиспеченного хлеба. У меня в животе заурчало. Дома ждал обед на скорую руку – вчерашняя булочка и твердый сыр, остатки угощения, которое принесла Рин. И тут я встрепенулась – у меня было припасено несколько лимонных печенек из папиной посылки!
Взгляд на звездные часы сказал мне то, что я и так знала: прошло уже больше половины отпущенного мне времени. Надо срочно поработать над зельями, чтобы было что показать мэру Тайре.
Когда прозвонил обеденный колокол, Дэви отвел отца в кондитерскую, заботливо помогая ему пробраться через вечернюю толпу.
Потом Дэви снова выглянул из магазина:
– Эва?
Я отвлеклась от «Всевозможных зелий», машинально перевернув страницу. Иллюстрация с изображением особо гадкого на вид зелья задымилась.
– А?
– Пообедаешь с нами? Эдмунд приготовил свои знаменитые шашлычки из голубей!
У меня в животе забурчало, но я указала на книгу, над которой все еще вился дымок, и на недочиненный компас на прилавке. Я до блеска начистила розовое золото, но стрелка все еще болталась туда-сюда в поисках непонятно чего.
– Мне работать надо…
Вместо того чтобы снова скрыться в магазине, Дэви подошел к моему прилавку, глядя на меня из-под темной растрепанной челки:
– Мне особо нечем заплатить, но… Ты мне не поможешь?
Я тут же отложила книгу.
– С чем помочь?
– Сначала приходи обедать, – сказал он почти умоляюще.
Мой желудок немедленно откликнулся, а за ним подхватил и желудок Уголька. Дэви засмеялся, но в его смехе звучала грусть, и у меня заныло в груди.
– Надеюсь, у вас хватит еды на эту бездонную прорву, – сказала я, тыча пальцем на свой живот, и Дэви наконец-то улыбнулся по-настоящему.
За лестницей, ведущей в жилые комнаты над кондитерской, притаилась кухонька. Уютная, аккуратненькая, с небесно-голубыми стенами и цветочными горшками на подоконнике, в которых росли душистые травы. Юри, Эдмунд, Дэви и я собрались вокруг хлипкого стола из крапивного дерева. Эдмунд еще и поставил на пол тарелку для Уголька. Дэви отнес еду мистеру Райдерну, и мы набросились на угощение, хотя Юри с Эдмундом то и дело выбегали в магазин, как только у прилавка звонил колокольчик. По распоряжению мэра Тайры все магазины закрывались довольно рано, но, поскольку «Морская пена» расположена рядом с портом, им дали особое разрешение работать допоздна, для туристов, которые хотят, уезжая, купить идеальный сувенир.
За сочными голубями с мягчайшим хлебом и подтаявшим маслом Юри рассказала мне, как они с Эдмундом познакомились, когда работали пекарями в Лунее – королевстве к северу от Ривеля, – и о сложностях изготовления суфле, и о том, какие кулинарные изыски они готовили для лунейской королевы. Но каждый раз, как я смотрела на Дэви, взгляд его был задумчивым, и шуткам Юри он смеялся с запозданием.
Эдмунд застенчиво кивал, подтверждая рассказы Юри, и его смуглые щеки загорались румянцем, когда она превозносила его пекарское мастерство. В медовый месяц они проехали всю Лунею и отправились за границу, в Ривель. А когда увидели в витрине «Морской пены» сахарный цветок сумеречника, то поняли, что в Лунею они не вернутся.
Когда я наконец отвалилась от стола, живот у меня был набит до отказа. Настойчиво затрезвонил колокольчик, и Юри с Эдмундом вернулись к работе.
Мы с Дэви мыли посуду в тишине.
Наконец я кашлянула:
– Так что тебе нужно было починить?
Он уронил тарелку в таз, подняв фонтан мыльных брызг.
– Ну… Наверное, это слишком сложно…
Я пихнула его локтем:
– Я приехала помогать Аутери! Что я могу для тебя сделать? Помочь с водонепроницаемыми часами? Я как раз работаю над водоотталкивающим зельем.
Дэви покосился на дверь в магазин и понизил голос:
– Это насчет мамы.
У меня внутри все сжалось. Это тебе не просто починка.
– Папа впадает в транс, когда подходит близко к воде, особенно если Разрушитель уже близко. Я… Я понимаю, это звучит дико, но что, если мама где-то там ждет нас?
Меня охватило ощущение глубокого одиночества. Выражение лица Дэви напоминало мечущиеся в заливе беспокойные волны.
– Как… Чем я могу помочь? – спросила я, поставив последнюю тарелку в сушилку и медленно вытирая руки.
Дэви налил мне в жестяную кружку горячий ячменный чай. Когда ставил кружку на стол, рука у него дрогнула и чай плеснул через край. Дэви схватил полотенце и принялся не глядя вытирать лужу на столешнице. Он смотрел на меня с надеждой.
– У тебя, случайно, не найдется заклинания для поиска людей?
Я осторожно ответила:
– Таким заклинаниям я не обучалась.
– Но ты починила статуэтку! Эва, это было потрясающе!
Я села за стол. В переполненном животе словно ворочался ком.
Я не хотела его огорчать, и в то же время…
Что, если я произнесу заклинание и ничего не найду?
Или, хуже того, найду кучку выбеленных солнцем костей?
– Дэви, у меня не хватит силы, – прошептала я. – Мэр Тайра велела подготовить Аутери к приходу Разрушителя, а я понятия не имею, как это сделать. Ни на что моих сил не хватит, и Совет заберет мою маги…
Дэви сдвинул брови:
– Эва, по-моему, ты сильнее, чем думаешь.
Я не хотела его жалости. Это же он попросил меня о помощи, а не наоборот! Значит, нужно помочь, пусть и не с помощью собственной магии.
– Наверное, моя мама сможет сотворить заклинание поиска. Но есть такие виды магии, которые нельзя применять. Например, магия крови и все связанное с бесконтрольной магией строго запрещено.
– Я хоть всю кровь отдам, только бы маму вернуть! – Дэви стиснул кулаки, его глаза затуманились.
У меня руки так и тянулись к волшебной палочке. Точно так же было с той женщиной в кабинете мэра Тайры. Мне страшно хотелось навести на Дэви чары бесконечной радости и убрать эти темные круги под глазами. Хотелось пообещать, что я обязательно найду его маму, но и у магии есть свои пределы.
– Я с мамой посоветуюсь, когда с ней увижусь. Если есть способ найти человека без помощи магии крови и другой запретной магии, наверняка она знает.