Дэви вытер руки и наклонился потрепать Уголька за острые ушки. Огнелис подставил голову и улыбнулся всегдашней своей лисьей улыбкой.
– Спасибо, Эва! Ты настоящий друг. Ладно, мне там надо встретиться с друзьями-моряками. Они жаловались, что команда Сомы их все время побеждает на погрузке ящиков. Я обещал помочь.
Уголек вскочил ко мне на колени, и я его крепко обняла.
Дэви пристально смотрел на меня. Его карие глаза требовали ответа, а я не была уверена, что ответ у меня есть. Дэви оперся ладонями о стол и наклонился вперед.
– Эва… – Горло у него перехватило, голос стал хриплым. – Ты сказала, мол, ты полуволшебная и не знаешь, примут тебя в неофиты или нет. Но я видел, как ты спасла мою статуэтку. В тебе есть самая настоящая магия!
Когда мы с Угольком выходили из «Морской пены», мой взгляд зацепился за новую скульптуру в витрине – прозрачный цельный кус жженого сахара в форме капли, а в нем плавают три сверкающие медово-золотые рыбки. Они держатся вместе, поближе друг к другу, как будто ни за что на свете не расстанутся.
У меня сердце сильнее забилось, громом отдаваясь в ушах. В стекле витрины отражалось мое бледное лицо. Темные глаза отражения смотрели на меня с вызовом.
Я остро чувствовала, что не такая уж высокая, не такая уж сильная, не такая уж магическая.
Но я смогла помочь Дэви и его отцу. Когда встречаю в городе пассажиров и матросов со спасенного «Хьодо», они снимают передо мной шляпы. У Рин и Дэви всегда находится для меня время. Я помогла Эми с поливальной установкой и даже Шарлотте помогла с праздничными объявлениями. И Уголек захотел со мной остаться, хоть и был поначалу в стае огнелисов старика Вауда.
Я не такая сильная ведьма, как мама.
Но во мне все-таки есть магия.
Есть люди, которые в меня верят.
От моря подул сильный ветер. Здание кондитерской заскрипело. Меня пробрала дрожь. Я тронула рукой прохладную каменную стену. Рин говорила, что в прошлом году из-за урагана обрушилось несколько зданий. Может, надо их укрепить?
Только нельзя пробовать с налету – не хватало еще повалить парочку-другую домов! Сперва надо устроить испытание.
Уголек увидел, что я вытаскиваю волшебную палочку, и удрал гоняться за шипящей кошкой.
А я бросилась к прилавку и отыскала среди банок листок пергамента. Положила его на ящик и стала продумывать будущее колдовство. Может ли вообще здание противостоять силе урагана?
Мне требовалось вплести в заклинание слова, означающие прочность и защиту, чтобы прекрасный город Аутери смог остаться таким, как есть.
Заклинание, которое я произнесла тогда на «Хьодо», – Стань стеной против воды, корабль сохранит нас от беды! – помогло укрепить корпус корабля, когда он уже грозил развалиться на части. Я представила, как буря крушит берег и как здания рушатся во время землетрясения. Может, повторить все то же заклинание, только немножко его подправить?
Я коснулась листка волшебной палочкой и произнесла:
– Стань стеной против воды, город хранит нас от беды!
Пергамент засветился желтым. Я осторожно постучала по нему – он стал твердым, как панцирь. У меня дрожь пробежала по позвоночнику.
Может быть – может быть! – это сработает.
Уголек подбежал ко мне, сел рядом и стал смотреть.
– Если все получится, я смогу сдать квест!
Сердце сильно билось в груди. Я все-таки еще могу стать ведьмой!
А главное, могу помочь Аутери.
Я повернулась к приюту. Окна были открыты настежь, чтобы впустить морской воздух, но дети, скорее всего, обедали под присмотром Шарлотты.
Я приставила волшебную палочку к стене. Чуть-чуть нажала – посыпалась мелкая каменная крошка. Я постаралась напитать надеждой каждое слово заклинания – пусть чары продержатся хотя бы до конца года. Необходимо защитить Аутери и прежде всего людей, которые стали так много для меня значить.
– Стань стеной против воды, город хранит нас от беды!
Магии в крови резко убавилось. Перед глазами все поплыло. Здание приюта засветилось неярким жемчужно-белым светом.
– Получилось? – еле выговорила я.
Провела пальцами по стене, потом потерла их друг о друга. На этот раз каменной крошки не было. Так или иначе, заклинание все-таки подействовало. Я огляделась – никто вокруг не заметил колдовства. Я подхватила с земли камешек и поскребла стену.
И не поверила глазам. На стене не осталось ни царапины!
Я выдохнула. Я могу! Я правда хоть что-то могу!
Из «Морской пены» вышел покупатель с объемистым пакетом в руках и нахмурился, глядя на меня. Я торопливо отвернулась, пряча в карман волшебную палочку. Если кто-нибудь заметит мою деятельность, пойдут слухи и горожане начнут ожидать невозможного. Не знаю, много ли пользы принесут мои усилия, но…
Я зажмурилась, представляя себе пронзительный взгляд мэра Тайры, когда я принесу ей бумаги на подпись.
Когда буду точно знать, что заклинание действует, я продемонстрирую мэру, что на зачарованных зданиях даже самый острый камень не оставляет следа.
Это ее убедит, и ей придется подписать мою заявку. У меня не отнимут магию.
Если проклятый Разрушитель придет в Аутери, зачарованные мною дома выдержат и землетрясение, и ураган, и все прочее. Мэр Тайра при всех подтвердит, что я работала не зря.
Дикая, яростная надежда билась во мне сильнее, чем пенные волны в гавани.
Я повернулась лицом к центру города, и весь воздух вышибло из легких.
Передо мной выстроились сотни, а то и тысячи домов, от берега до самой дороги, ведущей к полям. Надо будет трудиться каждое утро и каждый вечер, чтобы обработать хотя бы десятую часть!
Мама говорила, что развивать магию можно только постоянными тренировками. Иногда я тешила себя мыслью, будто Конрой сильнее только потому, что уже много лет учится. И вот меня ждут тысячи заклинаний, только колдуй.
Я сжала в руке волшебную палочку и подошла к соседнему дому.
У меня есть малюсенький, совсем крошечный шанс, но мне и того хватит.
Глава 20Капля магии
Я проснулась очень рано. Магия пела в крови. Взгляд на звездные часы подтвердил то, что я и так знала, как будто песчинки времени текли прямо у меня в крови. Я уже больше трех недель пробыла в Аутери. Оставалось меньше десяти дней.
Мы с Угольком теперь с утра ходили по городу, чтобы успеть зачаровать хоть несколько зданий, пока не проснулись горожане. Сегодня каждый мой шаг был полон надежды. Может быть, своими заклинаниями я помогаю защитить город от Разрушителя.
– Эва Эвергрин, ваша городская ведьма, спешит на помощь! – крикнула я в туман, хотя услышать меня было некому, кроме Уголька.
Я касалась волшебной палочкой стен и повторяла:
– Стань стеной против воды, город хранит нас от беды!
Когда я стояла лицом к стене и тыкала волшебной палочкой в каменную кладку, из дома, протирая глаза, вывалился сонный рабочий. Я быстренько сделала вид, что разговариваю с лисенком.
– Уголек, стань стеной передо мной!
Уголек сердито глянул на меня, как будто хотел сказать: «Конечно, вали все на огнелиса!» Присел на корточки, прищурился и наложил кучку. Рабочий вытаращил глаза, а потом заспешил в сторону порта, подозрительно оглядываясь на ходу.
У меня щеки горели ярче восхода.
День был сырой и душный. Я добросовестно обходила магазин за магазином, призывая торговцев участвовать в Празднике огней.
Записала бакалейщика – он сказал, что будет продавать синие с золотом ожерелья, изготовленные одной ведьмой из-за города; их зачарованные бусины светятся в темноте. Еще мне пришлось рассудить спор двух пекарей – оба хотели торговать дрожжевыми булочками в форме светящихся рыбок. Я уговорила одного сделать булочки с повидлом из драконьих яблок в форме городской мэрии, а другого – слойки в виде цветов сумеречника.
Постепенно я становилась для Аутери не просто «ведьмой с водорослями», а чем-то бо́льшим.
Поднимаясь по тропинке на утес, я услышала настойчивое постукивание по стеклу. Улыбаясь, вышла из-за скалы к домику и увидела на подоконнике бумажную птичку. Мелкие камешки захрустели под моими ногами, птичка вспорхнула, уселась на мою подставленную руку и положила на ладонь маленький тряпичный узелок. Я развязала синюю материю и ахнула от восторга.
Папа прислал мне крошечные изящные пирожки в виде моих любимых фениксов. У каждого феникса были глазки из кунжутных зернышек и поджаристые золотисто-коричневые перышки из теста. Глаза Уголька заблестели, он уже изготовился прыгнуть, но я подняла пирожки повыше, наслаждаясь чудесным ароматом ванили.
– Печать, разломись, письмо, отворись! – шепнула я.
Бумажная птичка развернулась. Родители присылали письма почти каждый день – а папа еще и печеные вкусности, – но это письмо оказалось не таким, как обычно. Изящный мамин почерк сегодня был торопливым и неровным.
Милая моя Эва!
Надо было побольше тебе рассказать о Разрушителе перед твоим отъездом, но мы были так заняты отработкой заклинаний и летными тренировками…
Зря я тебе не рассказала.
Вообще говоря, это секретные сведения, только для Малого Совета. Кайя Икко была… То есть на самом деле она провидица. Мы договорились встретиться и вместе выпить чаю, но Кайя не пришла. В книжной лавке все выглядит так, словно она просто вышла прогуляться. Все на местах, ничего не тронуто. Но мои письма возвращаются нераспечатанными, как будто магия не может ее найти. Она исчезла.
Кайя создавала самые мощные заклинания, предсказывающие приход Разрушителя. Не нравится мне все это, совсем не нравится. Я бы уже примчалась к тебе в Аутери, но Совет запретил вмешиваться во вступительный квест.
Малый Совет запретил мне рассказывать о том, что произошло, широкой публике и даже королеве.
У меня есть кое-какие догадки, но с этим придется подождать до твоего возвращения. Боюсь, если тут замешана бесконтрольная магия, наши письма могут перехватить. Но ты уже скоро закончишь квест. Дней десять осталось, правильно? Жду не дождусь, когда мы увидимся. Будь осторожна! Мне неспокойно, что ты там одна. Защищай свой город, Эва! Твори добро!