Папа тоже разулыбался.
– Теперь им придется смириться!
У меня пальцы зудели, как будто моя магия тоже рвалась помогать. Но заклинание уже иссякло.
Заревел корабельный гудок.
– Последний сигнал! – крикнула девушка-матрос у сходней.
Я так и подпрыгнула. Нельзя опаздывать на пароход! Мама крепко сжала мою руку. Папа помог взвалить на спину рюкзак и пристроить метлу на плече. Родители крепко меня обняли в последний раз. У мамы глаза затуманились, и она не стала притворяться, будто это брызги от реки.
– Эва, мы будем по тебе скучать!
Я бросилась к сходням. Когда на меня упала тень корабля, мне стало не по себе, словно я сейчас свалюсь в воду, как та малышка. После того как я поднимусь на борт, мама уже не сможет мне помочь заклинанием.
Девушка-матрос остановила меня у сходней:
– Ведьма?
У нее были угольно-черные волосы до плеч и бутылочно-зеленый форменный костюм с контрастным кантом в цвет медово-карих глаз. Она была лет на десять старше меня, но говорила так строго, что казалась еще старше.
– Да, я ученица Эвалитимус Эвергрин, еду в назначенный мне город по вступительному квесту на ранг неофита!
Я старалась подражать ее взрослому, уверенному тону, только получалось как-то не очень.
Она внимательно осмотрела мой сверкающий на солнце золотой билет и пробила аккуратную дырочку в уголке.
– Приятно познакомиться, ученица Эвергрин!
– Вообще-то, все зовут меня Эва.
Она с улыбкой вернула мне билет.
– А я Рин. Если что-нибудь понадобится, обращайся!
Я коснулась полей шляпы:
– Спасибо!
На нижней палубе было темно и прохладно – будто ныряешь на глубину. Сквозь грязные иллюминаторы еле пробивался свет. В лучах плясали пылинки. Пассажиры сидели на дубовых скамейках – на каждой помещались двое-трое. Я протиснулась мимо солидного господина, шуршащего газетами, мимо семейства, заталкивающего чемоданы под лавку, и наконец добралась до свободной скамьи.
Подвинувшись поближе к иллюминатору, я положила рюкзак на колени для тепла – ветерок пробирал до дрожи. Один из побочных эффектов магии – я всегда мерзну после того, как поколдую. Чего только я не перепробовала, чтобы согреться, от заклинаний до нагретого кирпича в кровать зимней ночью. Но несмотря на все старания, не могла спастись от холода, хоть бы и в летнюю жару.
– Можно? – Пожилой пассажир, стоя в проходе, указал морщинистой рукой на мою скамью.
Я кивнула:
– Конечно, садитесь, пожалуйста!
Он со вздохом облегчения поставил на пол хлипкого вида ящик. В ящике что-то заскреблось, и я подскочила от неожиданности.
– Ну, тихо, тихо, – сказал старик и похлопал по ящику.
Дважды прозвучал гудок. Сквозь грязное стекло я разглядела родителей. Мама прислонилась к папе, а он обнимал ее за плечи.
– Эва, твори добро! – крикнули они, хоть и не видели меня за мутным иллюминатором. – Счастливого пути!
У меня словно что-то кольнуло в сердце.
Я пальцем обвела контуры их лиц на стекле. Они скоро исчезли в толпе. Пароход, пыхтя, отвалил от причала и двинулся вниз по реке. Дым из трубы тянулся по ветру. По расписанию корабль должен был останавливаться в нескольких городах до впадения реки в море Констанции и дальше двигаться вдоль берега к югу.
Знакомые холмы и равнины скрылись вдали. За грязным стеклом пейзаж казался коричневатым, как на старой фотографии.
Я сунула руку в карман – проверить, на месте ли билет. Золотой прямоугольник выглянул наружу. Буквы словно светились в полутьме.
Билеты, выдаваемые Советом, были особенные. Когда в королевстве Ривель осталось совсем мало ведьм и волшебников, одна умная ведьма придумала магически распределять нас по стране. Волшебные билеты бывали разные – пароходные, железнодорожные, автомобильные. Говорят, какому-то волшебнику достался даже лошадиный билет.
Когда билет почует город, где требуется ведьма или волшебник вроде меня, он даст мне знать, что пора сойти на берег. Бумага вместо золотой станет красной и рассыплется в пыль.
Через несколько минут по палубе разнесся голос моей новой знакомой, Рин:
– Следующая остановка – Цуданума!
Я ойкнула, и в ящике радостно тявкнули в ответ.
Что, если мне уже пора?
Если мой новый дом – Цуданума, не придется уезжать далеко от родителей… Но это довольно большой город, ненамного меньше столицы. Едва я сойду на пристань, посыплются просьбы жителей. Гроттель просто лопнет со смеху, глядя на горы невыполненных заявок!
Я крепко зажмурилась, не решаясь посмотреть на билет.
Глава 5Магическая починка
Вздохнув поглубже, я приоткрыла один глаз и глянула на билет. Он по-прежнему светился золотом, и я с облегчением откинулась на спинку скамьи. Это пока не мой город!
Пароход еще несколько раз ненадолго причаливал к берегу, а билет ни разу даже не мигнул. Наконец у меня в животе забурчало.
Я расстегнула рюкзак. Оттуда потянуло вкусным запахом сдобных круассанов. На секунду почудилось, что я снова дома – жду, когда папа вытащит противень из духовки. Потом я представила, как мама с папой возвращаются домой без меня, и горло перехватило.
Я хотела угостить соседа, но он уже храпел, уткнувшись подбородком в грудь. Выбрав баночку варенья из багрянника, я плюхнула на круассан рубиново-красную каплю. Ванильно-лимонный вкус растаял на языке, словно я слизнула парящий в воздухе лепесток.
Не успела я прожевать, как в ящике моего соседа началось какое-то шебуршение. Сначала кто-то скребся, потом деревянная крышка затрещала, в щель просунулся влажный нос и стал жадно принюхиваться.
Я подергала соседа за рукав:
– Простите, сэр! По-моему, ваши собачки убегают!
Старик выпрямился, протирая глаза.
– Вот безобразники, – проворчал он.
И тут из дыры в крышке ящика высунулась щенячья голова.
– Ой, никогда не видела такой собаки! – восхитилась я.
У золотисто-рыжего щенка были острые ушки, слишком большие для остренькой мордочки с белым пятнышком на лбу. Над глазами тоже были белые пятнышки, словно бровки, а пасть как будто улыбалась: «Посмотрите, какой я умный! Придумал, как выбраться из ящика!»
Следом выглянул еще один щенок, побольше, черненький. Он посмотрел на старика и заскулил.
– Это не обычные щенки, – объяснил старик, поправляя на носу очки с круглыми стеклышками. – Это огнелисы. Отчасти лисы, отчасти собаки, отчасти – огнедышащие ночные драконы, причем, как правило, все эти части – худшие.
Он вытащил большого щенка из ящика. Зверек тут же лизнул старика в нос. Я ойкнула: когда щенок махнул хвостом, пламя лизнуло руку старика. Я об огнелисах только в книжках читала. Это четвероногие дальние родичи фениксов и ночных драконов, очень хулиганистые по натуре.
– Вот, вода! – крикнула я, хватаясь за фляжку.
Старик засмеялся:
– Барышня, это же главная особенность огнелисов! На хвосте у них пламя чуть тепленькое, туда можно смело сунуть руку. Вот когда они дышат огнем – тогда дело плохо.
– Ух ты, – прошептала я.
Маленький щеночек заскулил, требуя внимания, а когда я на него посмотрела, сощурил глаза в улыбке.
– Наверное, опять голодный. – Старик покачал головой. – Еды на него не напасешься…
– У меня булочки есть, – предложила я. – Папа мне столько всего напихал в рюкзак…
– Теперь этот рыжий недомерок от тебя не отстанет, – предупредил старик. – Ему лишь бы только есть, спать и безобразничать. У него даже огня на хвосте нет. Если честно, я раньше не встречал огнелиса без огненного хвоста.
Я очень хорошо представляла, каково этому рыженькому огнелисенку. Я-то сама ведьма почти без магии.
Я спросила:
– Откуда они у вас?
– Подобрал в Окаяме. Прежние хозяева сначала думали: вот милые зверюшки, а этот щенок все у них в доме погрыз, даже сам дом обгладывал, как будто это его собственная игрушка. Хозяева их и выбросили.
Крышка ящика разлетелась надвое. Золотисто-рыжий щенок, сверкая глазками, подсунул голову со звездочкой во лбу под руку старика, чтобы тот его погладил.
Старик заворчал:
– Драконьи акулы! Тоже мне, ящик, зверят удержать не может!
– Хотите, я починю? – Магия пузырилась во мне и рвалась наружу.
Я надеялась, что смогу починить ящик. Мама предполагала, что у меня от природы склонность к ремонтной магии, поэтому, когда я что-нибудь чиню, моя магия усиливается. Насколько мои жалкие крохи магии способны усилиться. А у мамы склонность к созидающей магии. Она бы сейчас просто взмахнула волшебной палочкой и создала новый прочный ящик.
Я не умела создавать вещи из ничего, но всегда старалась хоть как-то использовать магию.
– Ты правда ведьма? – Старик поджал губы. – Я их всего пару раз в жизни встречал. А ты… ну, маленькая больно.
– Я еду выполнять вступительный квест на ранг неофита! – Я выпрямилась как только могла, чтобы казаться выше ростом.
Вдруг золотисто-рыжий щенок выскочил из дыры в ящике, запрыгнул на мой рюкзак и с громким сопением стал его обнюхивать.
– Круассаны! – завопила я, бросаясь спасать рюкзак.
Старик потянулся схватить щенка, задел рукой обломанную деревяшку и вскрикнул от боли.
Золотисто-рыжий щенок поднял переднюю лапу, готовясь выскочить в проход между скамьями. Я поймала его двумя руками – ощущение, будто хватаешь нагретый кирпич, – и затолкала обоих щенков обратно в ящик. Мне показалось, что рыжий скорчил недовольную гримасу. Я плюхнула сверху ящика рюкзак, закрыв дыру в крышке.
Посмотрела на соседа – и ахнула. У него рука была разодрана до самого локтя.
– Можно, я наложу целительное заклинание? – неуверенно спросила я, доставая волшебную палочку.
– Ой, там ведьма колдует! – закричал какой-то малыш. Пассажиры стали оборачиваться, и у меня запылали щеки.
В голове мелькали варианты заклинания. «Затворись-остановись»? Не годится. Того гляди весь пароход встанет… Должно же быть какое-нибудь подходящее заклинание!