16 Я не буду есть – в некоторых рукописях: «Я уже не буду есть». 17-20 В некоторых рукописях ст. 19б-20 отсутствуют. В ряде древних рукописей и переводов иной порядок стихов: а) 19а, 17, 18; б) 19, 17, 18; в) 19, 20; г) 17, 20б.
16 Лк 13.29 19 Лк 24.30; Деян 27.35 20 Исх 24.8; Иер 31.31; 32.40; Зax 9.11
Ст. 14 – Когда настало время – в отличие от обычных дней, когда люди обедали во второй (и последний) раз около пяти часов дня, пасхальная трапеза начиналась вечером, после появления первой звезды, то есть, согласно еврейскому счету времени, уже 15-го нисана. Ср. Евангелия Матфея и Марка, у которых говорится о вечере.
Лука, как и другие синоптики, уверен в том, что последняя трапеза Иисуса с учениками была пасхальным седером. Как известно, у Иоанна другая датировка: согласно 4-му Евангелию, Иисус и ученики собрались за день до Пасхи. Это было 14-го нисана, потому что, согласно Иоанну, Пасха того года падала не на пятницу, а на субботу. Эта проблема породила серьезные споры среди ученых, которые не могут прийти к единому мнению[138]. Те ученые, которые держатся иоанновой хронологии, пытаются объяснить, что Иисус собрал учеников на дружескую прощальную трапезу, другие же – что Он с учениками праздновал Пасху по другому календарю, которого, например, держались в Кумране, но эта гипотеза не получила широкого распространения. Проблема далека от разрешения. Но, как уже было сказано, синоптики изображают трапезу как пасхальную и как совершавшуюся по традиционному еврейскому календарю. Согласно им, Пасха в том году падала на пятницу, и в этот же день Иисус был предан смерти.
Итак, пасхальная трапеза носила сакральный характер и поэтому совершалась по особому чину (евр. «се́дер» значит «чин, порядок»). В отличие от обычного обеда, который всегда начинался с того, что хозяин дома после произнесения благодарения разламывал хлеб и раздавал присутствующим, во время пасхальной трапезы все происходило по-другому. Трапезу можно разделить на три части.
Во время первой части читали молитву Кидду́ш, освящавшую праздник, затем наливали первый бокал вина, называвшийся чашей Киддуш, и благодарили за него Бога: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, сотворивший плод виноградной лозы» – и затем выпивали вино. После омовения рук и благодарственной молитвы за «плод земли» ели карпа́с, то есть закуску: петрушку, салат, обмакивая их в соленую воду. Затем на стол подавали главное блюдо, но есть его еще было нельзя, а также наливали, но не пили второй бокал вина, называвшийся чашей Хаггада́, или Агада́.
Так называлась и вторая часть, это было своего рода пасхальное богослужение. Слово «хаггада» значит «повествование», и во время его по традиции младшие участники трапезы задавали старшим вопросы о том, чем отличается эта ночь от остальных ночей в году, и те подробно рассказывали им обо всех событиях исхода из Египта. В это время также пели первую часть халлеля (псалмы 112 (111)—113 (112). Затем выпивался второй бокал вина.
Третья часть была собственно трапезой. Она начиналась с того, что хозяин произносил благословение над пресным хлебом, затем брал один из пресных хлебцев, называемых мацой (их на столе должно было быть три), разламывал его пополам и произносил следующие слова: «Вот скудный хлеб, которым питались предки наши в Египетской земле. Каждый, кто голоден, пусть войдет и примет участие в пасхальной трапезе». Хлеб разламывался на маленькие кусочки, произносилась молитва: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, освятивший нас заповедями Своими и повелевший нам вкушать пресный хлеб» – и хлеб раздавался присутствующим. Затем собравшиеся ели кусочки хлеба, между которыми вкладывались горькие травы, обмакивая их в харосет. Это должно было напомнить о египетском рабстве и о кирпичах, которые египтяне заставляли изготавливать евреев. После этого приступали к главному блюду – барашку. Затем доедали оставшийся хлеб и выпивали третий бокал вина, называвшийся чашей Бераха́, или благословения.
Трапеза завершалась пением второй части халлеля (псалмы 114(113)-118(117), после чего выпивался последний, четвертый бокал вина, называвшийся чашей Халлеля. В самом конце пели псалом 135(134), который назывался великим халлелем, и возносились заключительные молитвы.
Очень важно помнить о том, что три обязательные вещи на пасхальном столе – барашек, пресный хлеб и горькие травы – имели символическое значение и должны были истолковываться во время еды. Барашек символизировал милосердие Бога, ибо кровью жертвенного барашка были искуплены еврейские первенцы; пресный хлеб означал как тяготы жизни в рабстве, так и поспешность, с которой люди должны были покинуть Египет (Исх 12.33-34); горькие травы говорили о том, какой горькой сделали египтяне жизнь евреев.
Сели за стол – буквально: «возлегли». Обычай есть лежа, заимствованный из Греции и Рима, стал обязательным для Пасхи, потому что только свободные люди могли есть лежа.
Ст. 15 – Как Мне хотелось... – дословно: «Желанием желал Я...», то есть «Как сильно Я желал...» Эти слова истолковывались по-разному: а) как неосуществимое желание, потому что Иисус должен умереть прежде, чем наступит Пасха; такая точка зрения поддерживает хронологию 4-го Евангелия, согласно которому Иисус умер в канун Пасхи, а не в сам пасхальный день; б) Иисус высказывает желание, которое не осуществится, потому что Он не примет участия в пасхальной трапезе, объявив подготовительный пост, и ничего не будет ни есть, ни пить вплоть до Своей смерти; в) Иисус очень хотел успеть отпраздновать с учениками эту Пасху, и вот Его желание исполнилось. Эту Пасху – то есть пасхального барашка, бывшего главным блюдом трапезы, но так называлась и вся пасхальная трапеза.
Ст. 16 – Я не буду есть ее – эти слова могут подтверждать первые два истолкования предыдущего стиха, но они могут означать и то, что эта Пасха – последняя в земной жизни Иисуса. Пока не свершится она в Царстве Бога – Пасха на земле есть не только воспоминание о важнейшем событии прошлого в священной истории Израиля, но она указывала и на грядущее освобождение – не от земных врагов, но от грехов. Иисус связывает ее исполнение с наступлением Царства Бога, то есть придает ей эсхатологическое значение. Она полностью осуществится в Царстве Бога. «Лучше всего видеть здесь указание на то, что в Царствии Божием начнется теснейшее и совершеннейшее общение с Богом, которое, так сказать, предначинательно совершалось во вкушении пасхального агнца. Идея искупления, содержащаяся в праздновании Пасхи, найдет себе окончательное осуществление только в Царстве Божием, где вместе с Христом будут и апостолы»[139]. Но греческий предлог «эн» может иметь и инструментальное значение: «через, посредством», и в таком случае второе понимание таково: Пасха будет осуществлена через приход Царства.
Ст. 17 – В Евангелиях Марка и Матфея Иисус произносит медитацию над хлебом, а затем над чашей. У Луки Иисус предлагает ученикам чашу с самого начала, но это не третья, так называемая «чаша благословения» (ср. 1 Кор 10.16), а первая или вторая, которые пьются во время первой части ритуальной трапезы.
Ст. 18 – То, что Иисус предлагает ученикам разделить эту чашу между собой, по мнению некоторых экзегетов, свидетельствует о том, что сам Он ее не пьет. Говорю вам, отныне не пить Мне вино – плод виноградной лозы – эти слова напоминают назиритский (или назорейский) обет воздержания и, по мнению многих, означают, что Иисус объявил пост, который в древности часто имел подготовительное и заместительное значение. Но Иисус тотчас же дает радостное обещание, что вскоре Он снова соединится с учениками, которые будут сидеть на мессианском пире и будут пить вино истинной, небесной Пасхи. Другие же полагают, что речь идет о периоде между воскресением и вознесением Иисуса (Деян 10.41; Лк 24.30-31; Деян 1.4). Те же ученые, которые уверены в том, что Иисус принимал участие в трапезе, понимают эти слова как обещание скорого наступления истинной, небесной Пасхи.
Ст. 19 – Когда начиналась вторая часть с ее благословением хлеба, хозяин произносил слова толкования. Их можно было бы назвать пасхальной медитацией. Не существовало единого обязательного текста. Традиционным было воспоминание об исходе, недаром Гамалиил I так и называл этот хлеб – «хлебом исхода». Называли его и «хлебом печали». Филон Александрийский предложил по крайней мере четыре его аллегорические толкования. Толковали этот хлеб и в эсхатологическом свете: Бог чудодейственно накормил им Свой народ в пустыне и этот хлеб стал символом изобилия в мессианском веке. Это означает, что существовала достаточно большая свобода и что пасхальная медитация не была формализована.
Толкование Иисуса, исполнявшего роль хозяина – именно Он разламывает пресную лепешку (евр. маца́) и раздает сотрапезникам, – не сохранилось, но мы знаем, что Он соединил молитвенное благодарение с собственным дополнительным толкованием: «Это Мое тело, которое за вас отдается». Отдается – в данном случае смысл глагола: «отдается в жертву, отдается на смерть». За вас – Его жертва имеет заместительный характер, Он умирает не за себя, а за других.
Делайте так в память обо Мне – таких слов нет ни у Марка, ни у Матфея, но они есть у апостола Павла в 1 Кор 11.24. Если пасхальную трапезу следовало есть в память об исходе («дабы ты помнил день исшествия своего из земли Египетской во все дни жизни твоей» – Втор 16.3), то Иисус придает этой Пасхе новое истолкование, потому что заменяет собой не только жертвенного барашка, но и саму Пасху. Ср. 1 Кор 5.7: «Потому что наш пасхальный барашек, Христос, уже принесен в жертву» и 1 Петр 1.19: «Знайте, что не тленным серебром или золотом вас выкупили на свободу от этого бренного существования, что досталось вам от отцов, но драгоценной кровью Христа, как кровью непорочного и чистого барашка». Апостол Павел так толкует эти слова: «Это значит, что всякий раз, когда вы едите этот хлеб или пьете эту чашу, вы возвещаете смерть Господа – до тех пор, пока Он не вернется» (1 Кор 11.26). Толкователи предполагают, что речь идет не о благочестивом воспоминании, своего рода «поминках», но об обновлении Договора, о «напоминании» Богу о великой жертве Его Сына